Изнанка (СИ)

========== Глава 1 ==========
Эрчер Веллинг
— Капитан Эрчер, вас зовут в правление, — веснушчатый соседский пацан остановился на пороге сарая и с любопытством уставился на разделочный стол.
— Что там? — отозвался Эрчер, отсоединяя шкуру мухолося от мускулов. Широкое лезвие ножа хищно ныряло в кровавые глубины.
  
— Там страшная тайна, мне не сказали, — мальчишка подошел поближе. — А где вы его завалили, у Синеречки?
— Нет, за Лысой горой.
— Во как, — с уважением протянул мальчик, а потом поймал быстрый взгляд Эрчера и сбежал.
Эрчер закончил свежевание, засунул тушу в морозилку и стянул кожаный передник. Тот был в брызгах и красных мазках, и Эрчер повесил его в чистилку, а потом долго мыл руки, наблюдая, как розовая вода стекает в раковину. Вообще-то он был в отпуске, но, пожалуй, стоит включить коммуникатор и посмотреть, что еще придумали в правлении.
Везде достанут, нужно было сразу уйти в дальний поход.
…На Хасефею, ближайшую колонию, имеющую статус звездной метрополии, напали альвинги. И поработили. Эрчер несколько раз перечитал. “Поработили”. Что это значит, и как именно “поработили”?
Два года назад они отправили в Хасефейские университеты свое первое поколение, две сотни юношей и девушек, рожденных на этой планете. И вот теперь… Их тоже “поработили”?
Он почувствовал, как в висок вонзилась игла боли.
Рихард Терге
— Твое задание, — полковник Штирхер нехорошо ухмыльнулся и протянул сиреневый пластиковый конверт.
Рихард тут же его вскрыл, как и полагалось поступить по инструкции с сиреневым конвертом.
В ближайшем секторе галактики находилась еще одна планета условно-терранского типа, номер СЦ-526, степень развития низкая, тип аграрный. И ему надлежало отправиться туда под видом хасефейского беженца, далее процедура стандартна: установить маяки наведения, чтобы освободительный флот вышел к планете по прямому лучу, минуя ловушки подпространства.
— Я не очень-то похож на хасефейца, — Рихард посмотрел на полковника и поморщился. На хасефейца он как раз-таки был похож, такой же белобрысый и загорелый, и язык в совершенстве знал. Еще бы, провел здесь последние два года перед вторжением. То есть перед освобождением.
— Постановления Комитета не обсуждаются, — полковник Штирхер сделал суровое лицо и изрек уже известное: — Через двадцать стандартных часов с гражданского космодрома стартует “Циклоп”, шестьсот беженцев на борту. “Циклоп” терпит бедствие и запрашивает аварийную посадку на СЦ-526, а взлететь уже не может. Мы будем там через два месяца после запуска маяков.
— Что я буду делать там целых два месяца? — тонкий пластик с описанием задания светлел и истончался, и Рихард брезгливо бросил его на стол.
— Перепортишь им коз, — заржал в ответ Штирхер и погрозил ему пальцем. — Найдешь, чем заняться. Считай, что тебе повезло и это твой отпуск.
— А беженцы? — вспомнил об упущении Рихард.
— Все из походного цирка, безобидные, некоторые не совсем нормальные. Перестарались слегка штурмовики. Ну ничего, сейчас набрали из лагеря добровольцев, — Штрихер мечтательно уставился на нежно-розовые облака, прилипшие снаружи к стеклу. — А этих все равно оставлять нельзя, товарищи с Родины не поймут.
На Родине цирковых Рихард вблизи только один раз видел, в жопу пьяный папаша с работы как-то притащил парочку девиц. И были они красивые и веселые, коренные альвинки, а потом в холл спустилась мама и прострелила им ноги из табельного оружия. Папаша весь следующий день на коленях за ней ползал и умолял простить, и мама простила, конечно же, она ведь так любила отца. Рихард много раз вспоминал эту безобразную сцену и всегда представлял себя на месте мамы. Он бы не простил так быстро, а заставил бы… заставил… на этом месте Рихарда накрывало обычно, и дальше продолжать эти мысли становилось постыдно и гадко.
Эрчер Веллинг
— Я знаю подступы к Хасефее, дайте мне корабль и я найду их… кого еще можно найти, — Эрчер сжал под столом кулаки.
Он смотрел поверх голов членов правления и старался не думать о Камилле. Единственная дочь в лапах альвеймских выродков, а он ничем не может ей помочь. Ни ей, ни еще двумстам колонистам, каждый из которых вырос на его глазах. А ведь если взять хоть один из трех их исследовательских ботов и отправиться туда, то есть еще надежда найти, спасти…
— А альвингов вы знаете, капитан? — нарушил тяжелое молчание комендант.
— Знаю, — процедил Эрчер. Альвинги славились своим основательным подходом и вряд ли оставили хоть малейшую возможность у себя партизанить.
Двадцать лет назад он был совсем юным капитаном маленького колонизаторского корабля. И благодаря своей полувоенной должности помнил об империи Альвейм и ее психованных подданных, помешанных некогда на захвате Вселенной. Альвейм тогда пребывал в жалком состоянии — разбит в последней войне и лишен более половины своих колоний. Само имя бывшей империи зла практически исчезло из информационных сводок. Граждане Вольной Конфедерации давно привыкли к миру и невозбранно плодили и размножали свои колонии, как раз была обнаружена новая плеяда терранских планет. И все казалось таким незыблемым и безопасным, ведь за гранью познанных земель царили непроходимые звездные пустоши, а от агрессивных Старых колоний (в том числе и Альвейма) их защищала нерушимая Линия Бозон-Хиггса. Как же проклятые альвинги смогли восстать из пепла и прорваться?! Да еще и прямо в их захолустье. Неужели уже успели …поработить сердце Конфедерации, все тысячи звезд Геркулесова Скопления?
— Мы не можем привлекать их внимания, — сказал комендант очевидное. У колонии не было никакой защиты, кроме затерянности и призрачной надежды, что хасефейцы уничтожат важные данные, а альвинги не покусятся на такую мелочь.
— Нам остается только надеяться, что дети смогут выжить на Хасефее, — хрипло заметила сидящая рядом Тринкс, начальник канализационных систем. — И мы не можем рисковать другими своими детьми.
— Последнее твое замечание излишне, Тринкс, — сказал Эрчер, и все неловко от него отвернулись.
“Ты сам виноват, что ограничился одним ребенком, вложил все в единственную дочь, заведи новых”, вот что наверняка думал каждый из них, и у Эрчера снова заболела голова, их осуждение и сочувствие стучало по черепу.
А через восемь дней, в горах, его застала новая весть: в их системе вынырнул корабль хасефейских беженцев. Эрчер прислонился к сочащейся влагой скале, по пятому разу перечитывая сообщение. Но там ничего не было сказано о том, кто на борту, и Эрчер поспешил в Город.
— Их четыреста восемьдесят шесть. И ни одного нашего, — сказал комендант.
— Пять сотен! Где нам их разместить? А есть ли среди них нужные специалисты? Может, поживут пока в своем корабле? — заволновались члены правления.
  
— Людей надо оттуда снять, а корабль уничтожить, — сказал Эрчер, — мало ли чем нашпиговали его альвинги.
— Например, своими штурмовиками! — воскликнул кто-то.
— Может, уничтожить корабль на подлете?
— Если это военный корабль, они смогут защититься от нас, — заметил Эрчер. — Да и не похоже это на замаскированный крейсер. Обычный лайнер, набитый подростками.
— Подростками? — изумился кто-то, не удосужившийся ознакомиться с данными.