Навечно (ЛП)

Низкое рычание вырвалось из горла Лисандра, и он оскалил клыки. Она отшатнулась и налетела на сестер. Они успокаивали ее, когда мы пошли дальше.
― Ты мог просто сказать «нет, спасибо». ― Я не смог скрыть веселья в своем голосе.
― Ты спарился, ― сказал он грубым, гортанным голосом.
― Они больше интересовались тобой, ― надавил я. ― Все трое.
В ответ раздалось ворчание, но я рассмеялся. Я не стала говорить ему, что Себастьян был прав. Он уже вляпался. Зачем его пинать? Что бы ни происходило между ним и телохранителем Теи, это его личное дело. Все еще….
  
― Если тебе понадобится поговорить об этом, я был на твоем месте.
Его губы скривились, когда он покачал головой.
― Тея хотела тебя.
Я похлопал его по плечу, чтобы сказать, что понимаю, и опустил руку.
― Нам стоит попытать удачу в центре двора, ― сменил он тему, направляя нас в сторону от периметра к тем, кто толпился в центре. Даже среди вампиров мы были почти на целую голову выше всех, так что, оглядев толпу, могли бы заметить Тею.
К несчастью, в самом центре вечеринки находился кто-то другой. Мы переглянулись и начали пробираться сквозь толпу.
ГЛАВА 53
Жаклин
― Ты планируешь всю ночь подпирать стену?
Я повернулась, увидела рядом Камиллу, и… слова подвели меня. Маска была выбрана удачно, превратив ее черные волосы в перья цвета воронова крыла. Она закрывала верхнюю часть лица, но никак не мешала этому проницательному, оценивающему взгляду. Платье состояло из двух полотен черного кружева, которые, соединяясь на талии, ниспадали между бедер, позволяя ее стройным ногам свободно скользить при каждом движении. Полы плаща немного скрадывали ее фигуру, но не сильно.
Она на мгновение встретилась со мной взглядом, удерживая его, прежде чем ее глаза опустились к моим губам и задержались на них.
― Ты прекрасна.
Я покачала головой. Мое преображение меркло по сравнению с ее. Под магией маски мои черты стали кошачьими, платье ― серебристо-белым с пятнами. Не простая домашняя кошка. Леопард, быстрый и хитрый, но, пожалуй, не сравнится с вороном.
Смогу ли я когда-нибудь поймать ее?
― Так и есть. ― Ее тон не оставлял места для споров.
Я сглотнула, между ног нарастала пульсация. Боже, я хотела ее. Я всегда буду ее хотеть. Но…
― Ты избегаешь меня.
Мы не виделись с тех пор, как вернулись в Венецию.
― Я была занята. ― Беспокойная энергия захлестнула ее, и я поняла, чем она занималась.
― Ты нашла его?
― Он покинул дом. Никаких следов его пребывания не осталось, и нет ни малейшего намека на то, куда он отправился.
И она не обретет покоя, пока не найдет Уильяма ― пока не покончит с ним. Я не могла ее винить.
― Я должна это сделать, ― прошептала она. ― Жаль, что я не могу тебе это объяснить.
Я никогда не пойму, не до конца. Мы обе это знали. Но, глядя в ее глаза, я кое-что осознала.
― Тебе и не нужно. ― Я сглотнула, чтобы справиться с острой болью в горле. ― Я никуда не уйду.
Камилла провела языком по губам, ее глаза затуманились, слова были готовы сорваться с губ, которые я хотела поцеловать.
― Жаклин!
Я напряглась, услышав знакомый голос. Мы обменялись взглядами, и Камилла повернулась, чтобы уйти. Я схватила ее за руку.
― Не надо. Останься.
Она сделала паузу, прежде чем кивнуть и вырваться из моей хватки. Она останется, но на своих условиях. Мы отодвинулись друг от друга, и я изобразила на лице улыбку, когда мы повернулись к моей матери.
― Камилла, ― поприветствовала ее моя мать, скрываясь за лисьей маской. ― Я слышала, что ты теперь матриарх семьи Руссо. Поздравляю. Пора было кому-то бросить вызов Сабине.
Моя улыбка померкла.
― Осторожнее, мама. Ты подаешь мне идеи.
― Не надо пустых угроз. ― Ее взгляд пригвоздил меня к месту, призывая доказать, что она не права.
Я загнала свой гнев поглубже. Наши отношения и так были натянутыми, а с врагами у наших дверей, у дверей моей выбранной семьи, мне не нужно было создавать еще одних.
― Где Джессика? Или ты наконец-то отказалась от своего нелепого плана?
― Ты решила занять ее место? ― отрезала она. Когда я промолчала, она закатила глаза. ― Вот почему я не боюсь твоих угроз. Ты никогда не выполняешь своих обещаний.
Внутри меня что-то щелкнуло.
― Кое-чему я у тебя научилась.
― Я никогда не давала тебе ни одного обещания…
― Именно. Ты никогда не доводила дело до конца, никогда не заботилась ни о ком, кроме себя, своих привилегий и репутации.
― Тебе самой не помешало бы позаботиться о своей репутации, ― начала она.
― Нахрен. Ее. ― Слова вырвались из меня с рычанием, скорее звериным, чем человеческим. Может, дело в маске. А может, я просто сдалась.
Ее ноздри раздувались.
― Полагаю, это ответ на мой вопрос. Раз уж ты отказываешься искать себе пару…
― Она уже нашла, ― отрезала Камилла.
А потом ее губы прижались к моим. Я растворилась в поцелуе, забыв, где нахожусь и о чем спорила несколько минут назад. Была только она. Только мы. Она прервала поцелуй слишком быстро, на ее губах заиграла улыбка, прежде чем она отстранилась и увидела шокированное лицо моей матери.
― Ты… ее… ― Она перевела взгляд с меня на Камиллу и обратно. ― Как долго?
Камилла переплела свою руку с моей.
― Столетия.
― Но ты же была замужем.
― А теперь нет.
Я бросила на нее взгляд, который говорил, что это спорно. Но может быть… может быть, часть ее стремления найти Уильяма ― покончить с ним ― была связана и с нами. Чтобы наконец освободиться от этой вынужденной клятвы. Чтобы дать нам шанс, которого у нас никогда не было.
― Поддержит ли это Сабина? ― Она фыркнула. ― Она захочет внуков, а вы двое…
― У нее уже есть один на подходе, ― сказала Камилла. Я сжала ее руку, напоминая, что это еще не стало достоянием общественности. Хотя, когда Тея наконец появится… Я не думала, что маска сможет укрыть ее настолько, чтобы заглушить безошибочный запах ее беременности.
― И вы намерены пройти Обряд вместе?
Я не была уверена, что она собиралась. Едва ли.
Но Камилла ответила:
― Да.
Мое сердце воспарило, но я сдержалась, желая, чтобы оно оставалось в моей груди. Камилле нравилось выводить людей из себя. Играть в игры. Она стала свидетелем жестокости моей матери и решила подшутить над ней. Во что еще я могла поверить? Да, она уже говорила мне, что любит меня. Да, я не могла отрицать эту волнующую, ноющую потребность, которую испытывала к ней. Но это не означало, что все это было реальностью.
― Ну, я… скажу твоему отцу. ― Мать сделала паузу и посмотрела на меня. ― А Джессика пусть сама решает, хочет ли она продолжать Обряды.
Это было больше, чем я могла надеяться.
― Все, о чем я прошу, ― это дать ей возможность сделать выбор.
― Выполни свою часть сделки, и так и будет.
Радость навалилась на меня, тяжелая, как камень, но я кивнула.
Она еще раз окинула меня взглядом, словно подозревая, что это уловка, прежде чем исчезнуть на вечеринке. Я повернулась к Камилле.
― Спасибо. ― Было слишком много эмоций, слишком много вопросов, слишком много надежд. Но мне нужно было знать ее намерения. ― Ты спасла ее.
― Я не пыталась спасти твою сестру. ― Она заправила прядь волос мне за ухо. ― Я пыталась спасти тебя. Она оказалась просто бонусом.
― Ты сделаешь это? ― спросила я. Ее глаза прищурились, смятение затуманило их яркую синеву. ― Пока не закончатся Обряды?
Осознание настигло ее, и улыбка померкла.
  
― Сделаю это?
― Ты замужем, у тебя дети.
― Понятно. ― Она нахмурилась и сделала шаг в сторону.
Я схватила ее за руку.
― Камилла… Я понимаю твои приоритеты, но, может быть, когда-нибудь, когда ты будешь готова, может быть, тогда мы…