Навечно (ЛП)

Зло. Во время нашего визита они вели себя цивилизованно, но что скрывалось за этим тщательно отделанным фасадом?
― Я ничего не чувствую. ― Я еще не решалась надеть его. Увидев ее реакцию, я засомневалась, что когда-нибудь это сделаю.
― Ты не сможешь… Только феи чувствуют эту магию.
― Но… ― Моя голова наклонилась, глаза расширились, когда меня осенило понимание. ― Ты?
  
Она вздернула подбородок, бросая мне вызов.
― Наполовину, ― призналась она.
Я направилась к кровати, мне нужно было сесть. Я изучила ее более внимательно.
― Ты не похожа на фей.
― Моя мать была ведьмой. Мой отец был… ублюдком.
― Это у нас общее.
Она сглотнула.
― Но… ― Она щелкнула пальцами. Я вздрогнул от этого жеста. Бейн делал то же самое в Лондоне. Окружающий воздух заискрился, и черты ее лица изменились. Шрам остался, глаза по-прежнему были темны как ночь, но лицо… Она выглядела так, словно ее создали боги: каждая черта точная и совершенная, скулы царственные, губы полные и чувственные, а уши…
― Я использую гламур. ― Она щелкнула пальцами, и ее неземная красота потускнела. ― Лучше, если никто не будет знать.
― А Мариана и Зина знают?
Ее глаза сверкнули.
― Нет. Гвинерва приютила меня, дала мне кров. Я поклялась ей в верности, и она хранила мою тайну. Моя мать умерла, родив меня, а отец…
― Ублюдок, ― сказала я за нее.
― Оказывается, полукровка никому не нужна. Гвинерва была более открыта, чем большинство. Она научила меня контролировать свою магию феи и скрывать ее.
― Но ты знаешь о дворах?
― Мера предосторожности, ― признала она. ― Под конец жизни Гвинерва стала относиться с подозрением ко всем. Она рассказывала о дворах. Она даже вызвала другую фею, чтобы та тайно научила меня перемещаться в другое измерение. Думаю, она планировала освободить меня от клятвы, данной этому двору. Там было бы безопаснее для меня, даже если они ненавидели полукровок так же сильно, как этот мир ненавидит фей. Она умерла до того, как…
Правда поразила меня. Гвинерва оберегала ее, защищала и давала ей убежище от мира, которому она была не нужна. И Аурелия любила ее. Не просто как свою королеву или подопечную, а гораздо глубже. Все сомнения в том, что я могу доверять Аурелии, исчезли. Она не имела никакого отношения к смерти Гвинервы. Теперь я была в этом уверена. Распространялась ли эта преданность на других королев?
― Но это неважно, ― сказала она. ― Каждый, кто приходит на Полуночный карнавал, должен быть в маске, и когда я надеваю одну из них… ― У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела туда, где я оставила свою.
― Что?
― Обряд ― это маскарад, ― объяснила она, ― не похожий ни на один из когда-либо придуманных. Я подслушала, как Мариана рассказывала о нем. Маска покажет истинную сущность. ― Она рассмеялась, и звук получился таким глухим, что эхом разнесся по комнате. ― Идеальный костюм.
Человек, которого большинство из нас скрывало от остального мира, раскроется. Не получится спрятаться за обаянием, приличиями или богатством. У меня свело живот, и я чуть не убежала в ванную, когда задумалась о цели Обряда. О существах, которые могут бродить по карнавалу. Истины, которые обнажит Обряд. Секреты, которые он раскроет.
― Тебе не обязательно идти, ― сказал я ей. ― Если ты думаешь, что маска выдаст…
― Так и будет, ― ее голос дрогнул, выдавая ее волнение. Возможно, я плохо знала Аурелию, но было ясно, что это ее беспокоит. ― С тех пор как магия пробудилась, мне стало труднее сохранять гламур. ― Она расправила плечи и посмотрела мне прямо в глаза. ― Но если ты идешь, иду и я.
Я услышала, как в этих словах прозвучало то, что она не сказала. Она подвела одну королеву. Она не подведет другую.
Я не могла винить ее за это. Я знала, каково это ― бояться потерять кого-то, ― этот страх присутствовал в большей части моей жизни. Страх, который я вновь ощутила в последние дни, когда приближалась свадьба, когда мне предстояло сделать следующий шаг в будущее и прочь от своего прошлого. Я кивнула, в моей голове формировался план, но было еще кое-что. ― Если бы я попросила тебя помочь мне с кое-чем, ты бы сделала это?
― Прямо сейчас?
Я покачала головой.
― Это может подождать до окончания Обряда. ― Я облизала нижнюю губу, набираясь смелости попросить о том, что казалось невозможным.
― Учитывая все происходящее, мне нужно оставаться при дворе. Но скоро свадьба, и…
― Ты боишься? ― Она подняла бровь.
― Нет! Но я хочу… Я хочу, чтобы моя мама была на ней. Она в городе. В Каннареджо есть убежище сирен.
― Полагаю, вампиры об этом не знают?
― Джулиан знает, ― призналась я, ― но больше никто. Мне нужен кто-то, кто сможет ее найти. Дом защищен от вампиров, и даже если я пошлю Жаклин или Лисандра… ― она вздрогнула при звуке его имени, ― они могут не найти ее.
― Так ты хочешь, чтобы я нашла ее?
Я сглотнула, стараясь не обращать внимания на комок страха в горле.
― Да. Я хочу, чтобы она была на свадьбе… Мне нужно, чтобы она была там.
Она задумалась на мгновение, прежде чем кивнуть.
― Я найду ее и расскажу ей.
Это было самое большее, о чем я могла просить. Мама могла отказаться присутствовать. Даже с сиреной на троне это было опасно. Но я подозревала, что ее может остановить не страх. Она не одобряла Джулиана и то, что моя пара ― вампир, и, хотя она могла принять эти факты, она не обязана была поддерживать меня.
― Насчет сегодняшнего вечера, ― продолжила я. ― Не надевай маску.
Она хмыкнула.
― Я не уверена, что это вариант.
― Не надевай эту. Мы найдем тебе другую. Кто-нибудь узнает, что это не одна из зачарованных?
Она заколебалась.
― Я не уверена.
― Тогда не помешает попробовать, а если они будут настаивать, мы покинем карнавал.
― Ты сама сказала, что тебе нужно быть там, ― заметила она.
― Да, но у меня есть хороший предлог, чтобы сбежать. ― Я похлопала себя по животу. Мне не хотелось объявлять о своей беременности всем магическим существам в городе, особенно когда многие из них желали мне смерти. Учитывая, что все, кого мы встречали, улавливали изменения в моем запахе, у меня не было выбора. ― Но мы должны попытаться.
Она кивнула, но молчала, пока я переодевалась в мягкие брюки и топ цвета слоновой кости. Ощущения от одежды были потрясающими, особенно если учесть, что из-за гормональных изменений мое тело постоянно колебалось между перегревом и замерзанием. Я молилась, чтобы магия маски не изменила этого. Я не стала наносить макияж или делать прическу. Была большая вероятность, что все это не будет иметь значения, как только я надену ее. Если маска хоть немного знала меня, я надеялась, что она просто превратит мою одежду в джинсы и соберет волосы в хвост ― так я буду чувствовать себя комфортно.
― Нам пора идти, ― объявила мне Аурелия.
― Подожди. ― Я порылась в шкафу, надеясь, чтобы магия, прислушивающаяся к моим желаниям, поняла меня. Я попытался дотянуться до верхней полки и обнаружила, что слишком мала ростом. Видимо, магия этого не учла. Магия, видимо, обидевшись, откликнулась, и появилась еще одна полка с тем, что я искала.
Маска из слоев нежных лепестков роз, подходила к алым губам Аурелии. Контур маски был выложен шелковыми шипами, которые изгибались, закрывая половину лица и полные губы. Но не ту сторону, где был ее шрам. Нет, его будет видно, и я подумала, знает ли магия, что ей нужно на самом деле. Не прятаться от прошлого, где она не имела права голоса, а принять себя такой, какая она есть сейчас.
Я передала ей маску, и она поморщилась, надев ее.
  
― Я не уверена, что она раскрывает мою истинную сущность.
А я подумала, что, возможно, как раз раскрывает. Роза была прекрасной и нежной, красивой маскировкой ее опасных шипов ― совсем как женщина в гламуре передо мной. Я ничего не ответила.
Она поправила ее на лице и прикусила губу.
― Насчет того, что я тебе сказала… мы можем оставить это между нами?