Навечно (ЛП)

― Такой собственник, а я всегда считал тебя более культурным, чем твои собратья. ― Он стряхнул невидимую пылинку с рукава своего сшитого на заказ пиджака. ― У нас ведь не будет проблем во время вашего визита?
Это был не вопрос, а угроза.
― Это зависит только от тебя ― сказал я, сохраняя спокойствие. Смертельное спокойствие.
― Как долго вы пробудете здесь?
― Недолго. Мы должны вернуться в Венецию через несколько дней.
  
― Жаль. ― По блеску его глаз было понятно, что это не так. ― Но завтра я жду вас во дворе. Нам всем не терпится познакомиться с твоей подругой.
Я не посмел выдавить из себя ничего, кроме мрачной улыбки.
― Отлично. ― Он выпрямился, поправляя золотые запонки. ― Ходили слухи…
― Тебе лучше не слушать слухи.
Он согласно кивнул.
― Тем не менее, похоже, кулак, удерживающий вашу магию, разжался.
Последовала еще одна пауза, прежде чем я кивнул.
― Это правда. Наша магия пробудилась от проклятия. ― Я ждал, что он спросит меня еще о чем-то.
В серебристо-голубых глазах застыли вопросы, но губы сжались в тонкую линию.
― Мой отец спросит об этом.
― Я постараюсь ответить. ― Больше я ему ничего не обещал.
― Хорошо, а я развлеку твою прекрасную подругу, пока ты будешь с ним разговаривать. ― Он ухмыльнулся, услышав мое недовольное рычание. ― До встречи.
И, щелкнув пальцами, он исчез.
Я все еще ждал звонка от Теи, когда два часа спустя дверь нашего номера открылась. Я вскочил на ноги, паника охватила меня, когда Тея, выглядевшая совершенно измученной, вошла внутрь. Мгновенно я оказался рядом с ней.
― Ты в порядке? Ты не звонила. ― Я искал признаки того, что она пострадала, но она обняла меня за шею и притянула к себе для поцелуя.
Это уняло мое беспокойство, и она улыбнулась мне.
― Я в порядке. Мне просто нужно было проветрить голову, и я пошла прогуляться.
Я застыл как вкопанный.
― Ты… пошла прогуляться?
Она кивнула, в ее изумрудных глазах читался вызов. ― Ты сказал, что феи контролируют Лондон. Я полагала, что ни у одного вампира не хватит смелости напасть на меня.
― У вампира не хватит. ― Мой голос был деревянным, даже для моих собственных ушей. ― А вот феи ― вполне могли. ― Я попытался не обращать внимания на охвативший меня ужас. Она гуляла по Лондону. Одна. Если бы она столкнулась с Бейном или кем-то из его людей…
Тея положила руки мне на плечи.
― Я в порядке, ― повторила она, вздохнув, ― и мы думаем, что у нас случился прорыв в отношении моей магии.
― Расскажи мне об этом. ― Я взял ее за руку и повел в сторону гостиной.
Мы были уже на полпути к дивану, когда она остановилась, зацепившись взглядом за высокий футляр, стоящий у двери спальни.
― Это… ― Ее слова сорвались с языка, и я почувствовал, как заколотилось ее сердце. Она повернулась ко мне, ее глаза вспыхнули. ― Ты знал?
― Что? ― Я развел руками, задаваясь вопросом, насколько хорошо она контролировала свою магию.
― Не смотри на меня так, ― огрызнулась она.
― Как?
― Как будто я могу взорваться. ― Она потерла ладонью лоб.
― Тебе нужно что-нибудь съесть. ― Когда она открыла рот, чтобы возразить, я бросил на нее укоризненный взгляд. ― Я закажу что-нибудь. Есть пожелания?
Она покачала головой. Я подошел к телефону, чтобы вызвать обслуживание номеров, и следил глазами за тем, как она направилась к футляру с виолончелью. Она не открыла его. Она не прикоснулась к нему. Я лишь смутно осознавал, что заказал ужин для нас обоих, пока ждал, когда она решится.
Она не сделала этого.
― Скоро принесут. ― Я положил трубку на рычаг. ― Я подкупил их, чтобы они принесли его, как только смогут приготовить.
Тея подошла к дивану и со стоном опустилась на него.
― Спасибо.
Я медленно подошел к ней, и она нахмурилась.
― Я не собираюсь кусаться.
― Мне нравится, когда ты кусаешься, ― напомнил я, но воспринял это как знак сесть. Опустившись рядом с ней, я наклонился и поднял ее ноги к себе на колени. Она не проронила ни слова, когда я снял с нее туфли и начал массировать ступни.
― Это потрясающе, ― простонала она, и мне пришлось подавить всплеск возбуждения, вызванный этим звуком.
Я сходил с ума с тех пор, как оставил ее с Дианой, и теперь примитивная часть меня, связанная узами, больше всего на свете хотела перекинуть ее через плечо, отнести в спальню и прижимать к себе, пока не буду уверен, что с ней действительно все в полном порядке, как она выразилась. Это удовлетворило бы меня. Но не ее.
Не знаю, может, мне и понравилось бы. Она прикрыла глаза, наблюдая за тем, как мои пальца разминают ее уставшие ступни.
― Больше, чем массаж ног и немного еды? ― спросил я с улыбкой. Ее нерешительность сказала мне все, что я хотел знать.
― Извини. Я просто устала. ― Она потянулась за спину и подложила подушку. Ее глаза закрылись, когда она расслабилась под моими прикосновениями.
― Понятно. ― Я скользнул руками вверх, чтобы поработать над ее напряженными икрами. ― Что ты имела в виду раньше? Когда ты спросила, знал ли я?
Она приоткрыла один глаз, словно хотела увидеть мою реакцию.
― Виолончель. Диана считает, что это ключ к моей магии.
Я на мгновение задумался, прежде чем пожать плечами.
― По-моему, в этом есть смысл.
Теперь оба глаза открылись.
― Правда?
― С первого момента, когда я услышал, как ты играешь, я почувствовал магию. ― Мой большой палец провел по ее ноге. ― Но я не знал. Это был… свадебный подарок.
― Еще одна? Сколько у тебя бесценных виолончелей? ― проворчала она, но я почувствовал всплеск ее нервной энергии. ― Я не уверена, что ты сможешь превзойти Страдивари.
Я отпустил ее ноги и встал, подложив подушку под них подушку.
― Эта не моя.
Она наклонила голову, на ее лице появилось озадаченное выражение. Я подошел и поднял футляр.
― Футляр новый, ― объяснил я, поднося ближе.
Тея спустила ноги на пол, когда я положил футляр и встал на колени, чтобы осторожно расстегнуть застежки. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть что там, пока я открывал крышку, но я загородил ей обзор.
― Это подарок, помнишь? Перестань подглядывать.
Тея фыркнула и откинулась на спинку дивана. Когда я повернулся, чтобы вручить ей инструмент, ее руки были скрещены на груди, но при виде виолончели, которую я держал, они опустились.
― Джулиан… ― ее голос дрогнул, когда ее взгляд скользил по когда-то поврежденному, а теперь восстановленному корпусу. ― Это моя виолончель.
Я осторожно вложил виолончель в ее руки, а по ее лицу потекли слезы. Я сглотнул, борясь с комком в горле, с эмоциями, которые, я не был уверен, принадлежали мне или ей.
― Мне потребовалось время, чтобы найти достаточно квалифицированного мастера и починить ее.
Ее пальцы слегка дрожали, когда она нежно проводила ими по грифу, и я почувствовал, как она успокаивается, как ее охватывает умиротворение.
Когда она наконец заговорила, ее слова прозвучали мягко:
― Спасибо.
― Я подумал, что ты хотела бы ее вернуть. Хотя Страдивари все равно твоя, ― добавил я, позволив себе немного удовлетворения.
― Я не знала, что мне ее не хватает, ― призналась она, изучая инструмент, изучая место, где он был отремонтирован, как будто приветствовала старого друга.
Я обнял ее колени.
― Это часть тебя, ― сказал я, и ее глаза метнулись к моим из-за резкости в моем голосе. Я осторожно прочистил горло. ― Это нормально ― скучать по прежней жизни. Это нормально, что она все еще является частью тебя. Мне никогда не нужна была часть тебя, Тея. Мне нужна вся ты. Этот момент, будущее и твое прошлое. Все до единой частички.
  
Она прерывисто выдохнула.
― Я боялась… боялась, что, узнав правду о том, кто я такая, я лишусь музыки.
― Я никогда не хотел отрывать тебя от нее. ― Я кивнул в сторону виолончели.