Закон Арксеона 4 (СИ)

Тогда мечница подошла к ближайшему валуну и повторила приём. Сорвавшаяся с лезвия алая волна прошла камень насквозь, что сопроводилось громким треском. А затем верхняя часть камня со скрежетом съехала вниз, оставив ровный диагональный срез.
— Надо же, работает, — с придыханием произнесла мечница.
— Вот и замечательно. Игнор вражеской брони — полезнейшая вещь. Говорю тебе это не только как геймер, но и как человек, которому этим ударом недавно отсекли ногу. Можешь потренироваться. А я, пожалуй, пойду спать.
С этими словами он направился назад в лагерь.
— Постой, — остановила его Зора.
— Что?
— Это насчёт того вопроса, который я хотела задать.
— А, ты об этом? Ну и как, решилась наконец? Даже интересно, что могло так смутить суровую воительницу вроде тебя.
Мечница вдохнула и выдохнула, собираясь с духом. А затем произнесла:
— Кабрио, скажи прямо, что ты обо мне думаешь?
— Э… Ну, ты сильный воин и ценный союзник.
— Нет, я не об этом. Что ты обо мне думаешь, как о женщине?
  
Глава 9
 
Маунт
 
— Что ты обо мне думаешь, как о женщине?
Вот те раз… Хотя чему удивляться? Пусть Зора выделяется на фоне других женщин, и выросла на историях о воительницах и амазонках, а не на дамских романах о принцах, но она всё ещё женщина.
— Не нужно высокопарных речей, просто оцени по пятибальной шкале, — добавила она. — Понимаю, что с Лореной мне не сравниться, но всё же интересно, сколько ты мне дашь.
— Ну, если Лорена — это твёрдая пять, то у тебя будет уверенная четвёрка.
— Правда? — Зора приподняла бровь, как будто ожидала меньше.
Окажись они на Земле, где вокруг бегают накрашенные девицы в юбках и на каблуках, может, оценка и правда была бы пониже. Зора и на гражданке наверняка ходила в штанах и без косметики.
Но здесь, в Арксеоне, планка женской красоты была на порядок ниже. Если девушка живая — уже хорошо. Так что Кабрио не солгал, дав напарнице четыре балла. Вслух он этого, конечно же, не сказал.
— Раз ты поставил мне балл выше среднего, значит, был бы не против переспать со мной?
Вот так и спросила, прямо в лоб. Теперь понятно, отчего она долго не могла решиться. А раз так, то и отвечать следовало так же — прямо и без утайки.
— Да, совсем не против, — честно ответил Кабрио.
В следующую секунду его повалили на шкуру. Ловкая воительница успела вытащить её из инвентаря и подложить под лидера прежде, чем он коснулся земли.
Сопротивляться он не стал — ведь четыре балла были поставлены от чистого сердца. Странники избавили друг друга сначала от доспехов, а затем и от одежды.
Кабрио запоздало вспомнил, что эта женщина не обладает классом обольстителя, и секс может иметь для неё последствия.
Но как раз на этот случай в инвентаре уже давно пылился один полезный предмет. Достав маленькую квадратную упаковку, Кабрио надел резинку и накинулся на напарницу.
* * *
В лагерь они вернулись спустя где-то час. Все уже спали, и только Гримм дежурил, охраняя сон спутников. Задавать вопросов он не стал. Мельком глянув на странников и убедившись, что это свои, монах продолжил изучение своей левой руки.
Стараясь не издавать лишних звуков, странники расстелили шкуры и легли спать.
— Ну и как тебе Кабрио? — нарушил тишину женский голос.
Зора чуть не подпрыгнула.
— Лорена? Ты что, не спишь?
— Как же я могу спать, когда моя лучшая подруга наконец-то решилась на признание?
— Наконец-то? Так ты обо всём знала? — спросил Кабрио.
— Кабрио, ты как будто нашу Зору не знаешь. Она принципиально не врёт и ничего не утаивает. И она не стала бы соблазнять тебя у меня за спиной. Так что да, я в курсе.
— И давно?
— С вашего второго визита в крепость. Вы тогда ещё спарринги на плацу устроили, помнишь? Я уже тогда заметила, как Зора на тебя поглядывает, и устроила ей допрос с пристрастием.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— А чего ты ожидал? Сцен ревности? — хихикнула обольстительница.
— Да, как минимум их.
 
— Кабрио, я реалистка, и умею здраво мыслить. С тобой мы видимся раз в несколько недель. А ты молодой здоровый парень, и тебе… Ну, сам понимаешь — нужно.
— Мало ли, что нужно. При необходимости мог бы и потерпеть.
— А зачем терпеть, если у вас взаимная симпатия? Когда вернёмся на шестой ярус и окажемся в безопасности, я обязательно утащу тебя к себе в дом. Ну а в этом жутком месте, где повсюду бродят жуткие чудища, так и быть, уступаю тебя Зоре.
— Какая щедрость…
Несколько секунд висела тишина, нарушаемая треском костра и голодным рёвом какой-то твари вдалеке. А затем обольстительница вдруг сказала:
— А может, на шестом ярусе втроём попробуем?
— Вы уткнётесь сегодня или нет? — раздался недовольный голос Шери. — Спать мешаете, блин.
* * *
Проснулся странник от того, что кто-то усиленно тряс его за плечи.
— Кабрио! Кабрио! — послышался сквозь пелену сна взволнованный голос Лорены.
— Ну чего? — пробормотал он, поднимаясь и потирая глаза. Если тревогу бьёт не дежурный, значит, никакие монстры не напали. А гражданская девица любой тени испугается.
— Твоя рука и нога! Они пропали! — выпалила девушка с выпученными от ужаса глазами.
— А, ты об этом, — понял парень, бросив взгляд на правую руку и левую ногу. Ясное дело, что на ночь он оставлял только нити, а всё остальное рассеивалось, и теперь на их месте виднелись две культи, зашитые синими волокнами.
Пока обольстительница окончательно не свихнулась от ужаса, странник поспешил вырастить протезы и пошевелить ими, показывая, что всё на месте и исправно работает.
— И что… они теперь… вот так… каждую ночь… будут пропадать? — пробормотала девушка.
— Ну да. А что такого?
— Что такого⁈ Кабрио, это же…
— Что? Для сна конечности не нужны. Наоборот, только мешаются и затекают, если неудачно на них лечь.
Девушку такой ответ явно не устроил, но она поняла, что спорить бессмысленно, и лишь покачала головой.
Сделав все утренние дела, Кабрио закинул Лорену в инвентарь, и отряд продолжил путь. Камиллу снова пришлось тащить на спине, и при этом выслушивать её нытьё о том, как ей неудобно, что у неё отбито и где ей натирает.
— Мне не нравилось ездить на Сигурде, но теперь понимаю, что он был большой и мягкий, не то что ты, — проворчала она во время очередного марш-броска.
— Как только найдём в Арксеоне машину времени, немедленно отправлюсь назад и найду способ освободить Лорену мирным путём. Чтобы ты осталась в компании со своим любимым оборотнем и некромантом. Раз уж они такие мягкие, — ответил Кабрио, теряя терпение.
— Да я же пошутила! — перепугалась созерцательница, словно в Арксеоне и правда могла существовать машина времени. Хотя кто сказал, что нет… — Конечно же, вы намного лучше! Пусть тело с вами болит, зато душа в порядке.
— Но таскать её вот так — это и правда бред, — сказала Шери. — Вот бы в Арксеоне маунты были.
— Кстати о них, — произнёс Кабрио, остановившись перед коралловым лесом. Возле его опушки паслись несколько синих единорогов.
— Что? — не поняла Камилла.
— Ничего. Жди здесь.
Поставив её на землю, парень двинулся к монстрам. Их было четыре — как раз по числу странников. И если напарники, разобрав себе по одной твари, сразу начали бить на поражение, то у Кабрио на последнего единорога были другие планы.
Казалось бы, его антимагия годится только для развеивания и разрушения чужой магии (и даже некоторых существ). Если бы не одно исключение. Клинки масочников, имеющие два режима — против материальных врагов и против призраков.
Вспоминая те дни, изначально странники не догадались, что смена режима происходит автоматически, и Кабрио попытался провернуть этот процесс вручную. Тогда он смог не развеять магию, заключённую в клинке, а перенастроить её.