Закон Арксеона 4 (СИ)

— Надо было напор помощнее делать, чтобы подальше улетело, — решила поумничать Шери.
— Шери!!!
Залившись краской, Лорена поспешила скрыться в чёрной дыре, и её модель отобразилась в виде тех же 3×12 ячеек.
Прежде чем покинуть замок, Гримма попросили показать, где он оставил тело Сигурда. Необходимость собирать лут никто не отменял.
И главным трофеем с вражеского оборотня оказалось Вместилище душ, невесть где им раздобытое. Артефакт без разговоров отдали Гримму, и теперь у каждого члена отряда имелось по одной штуке.
А затем отряд покинул разрушенный замок и вернулся к исследованию восьмого яруса Арксеона.
Эту локацию можно было условно поделить на северную и южную половины, разделённые пропастью. Кабрио решил вернуться на южную, где изначально высадился его отряд.
Если верить Камилле, северная ничем не отличалась. Да и Хорр едва ли стал бы продвигаться к пропасти с такой скоростью, если бы нашёл в пути нечто интересное и заслуживающее внимания.
Но кроме выбора направления, перед выходом встал ещё один вопрос. А именно — транспортировка созерцательницы. В инвентарь она не влезала, а на своих двоих двигалась не быстрее обычного человека.
Все понимали, что так дело не пойдёт, и не видели иного выхода, кроме как тащить женщину на руках.
На предложение закинуть её на плечо Камилла уверенно заявила: «лучше убейте!» От позы «как принцессу» она не отказалась, но честно предупредила, что так ей будет сложнее смотреть вперёд, да и у несущего её странника будут заняты руки.
В итоге сошлись на том, что путешествовать она будет у Кабрио или Зоры на спине. Скорость всё равно пришлось сбавить, чтобы созерцательница ничего себе не отбила и не свалилась, но всё лучше, чем подстраиваться под её черепашью скорость.
Когда отряд пересёк прилегавшую к пропасти равнину и вошёл в коралловый лес, Камилла сообщила:
— Впереди, в шестидесяти метрах, на пять градусов влево, стайка мелких тварей. А в восьмидесяти на двадцать градусов вправо — вожак.
Как оказалось, не соврала. Сначала зачистили мелких, а затем встретили большого, уже готовые к его появлению. Затем двинулись дальше, и Камилла продолжала предупреждать обо всех таящихся впереди врагах.
Но появление созерцательницы было не единственным изменением в отряде. Магия Гримма тоже преобразилась.
Если правой рукой он призывал всё тот же классический огонь, то вот из левой выстреливало нечто совершенно иное. Багровые всплески не поджигали, а высвобождали взрывные волны, разрушающие всё на своём пути.
Так его новую силу и прозвали — магией разрушения.
И боевой потенциал у неё был на порядок выше, чем у огня. Как минимум потому, что огню требовалось время, чтобы нагреть и сжечь цель, тогда как разрушение наносило урон сразу, разрывая тела врагов.
Помимо ударной силы, рука ещё и эпично выглядела, но вот Гримма это совсем не радовало. Монах говорил, что становится похож на демона.
— Меня одно смущает, — сказал Кабрио, когда отряд зачистил очередную пачку врагов. — Получается, что если ты заменишь все части тела и полностью преобразишься в демона, то лишишься своей изначальной магии — огня? А ведь он бывает полезен в быту. Не говоря уже об огненных стенах, которые ты приспособил для защиты гражданских.
— Он ведь научился убивать людей, на кой ему теперь стены? — напомнила Шери.
— Не людей, а высокоуровневых странников, утративших человеческий облик. Как я понял, простые бандосы всё ещё остаются для нашего пацифиста проблемой.
— Верно, — кивнул монах. — Что же касается пламени…
Он вытянул демоническую лапу, сформировал магию, и на ладони зажглось пламя. Только не обычное, а такое же багровое, как сама рука, и источавшее зловещее гудение.
— Если мы на этом еду поджарим, её ведь можно будет есть? — на всякий случай уточнила Шери.
— Проверим на Камилле, — недолго думая ответил Кабрио. В ответ на это созерцательница показала ему язык.
Больше за этот день ничего примечательного не произошло. Когда стемнело, отряд присмотрел уютную площадку в скальном биоме, окружённую валунами, и стал устраиваться на ночлег.
 
Так-то в их составе теперь была созерцательница, способная видеть в темноте (и поделиться этим зрением с остальными), но она заявила, что не выдержит ещё нескольких часов скачек на спине у странника.
Да и Кабрио не хотел доверять ей свои жизни. Кто её знает: возьмёт да отрубит зрение в самый неподходящий момент, прямо посреди схватки.
Гримм развёл костёр и принялся изучать свою левую руку (что делал на каждом привале), Шери с Зорой приступили к приготовлению ужина из пойманных в пути каборусов, а Кабрио призвал инвентарь и извлёк из него Лорену.
Наученный прошлым опытом, в этот раз он призвал воронку пониже и подстелил шкуру, чтобы высадка прошла для девушки с максимальным комфортом.
— Кабрио, это нужно делать примерно вдвое чаще! — упрекнула его обольстительница, уже заметно пританцовывая.
— Уж извиняй, не привык я ухаживать за питомцами. Идём, провожу тебя в туалет.
— В смысле — проводишь?
— В том смысле, что мы на восьмом ярусе. Знаешь, какие тут милые зверушки водятся? Увидишь таких, и «сходишь», не успев снять штаны. И по-маленькому, и по-большому.
— Кабрио, если ты не забыл, я девушка. Мы с тобой хоть и не чужие, но всё же не хотелось бы, чтобы ты смотрел… и слушал, как я справляю естественные потребности. Лучше я Зору попрошу, а ты подмени её и займись готовкой.
— Как знаешь. И глазастую с собой прихватите, она тоже давно не «ходила».
Упомянутая созерцательница сидела на своей шкуре, потирая затёкшие конечности и чуть ли не плача.
Когда все сходили, кому куда было надо, поели и попили, отряд стал готовиться ко сну.
Лорена уговорила спутников позволить ей поспать по-человечески, а не в инвентаре, где царила невесомость. По словам обольстительницы, в этом пустом пространстве ей было тревожно, и уснуть никак не получалось.
Первая очередь дежурить в этот раз выпала Гримму. Кабрио улёгся на шкуру и уже собрался спать, но вдруг кое-что вспомнил.
— Зора, давай-ка отойдём ненадолго, пока все не уснули, — сказал он лежащей напротив мечнице и поднялся.
Вдвоём они отошли метров на двадцать от лагеря и завернули за валун.
— Ты хотел о чём-то поговорить? — спросила напарница с нотками волнения.
— Скорее не поговорить, а показать, — ответил Кабрио. — Ты ведь была рядом, когда я дрался с Хорром? Помнишь, как он лишил меня ноги?
— Да. Он изучил новый рунный удар, о существовании которого мы не знали, и застал тебя врасплох. Надеюсь, мы встретим ещё одного синего самурая, чтобы я смогла освоить тот же приём.
— Вот для этого мы сюда и пришли. Как мы уже знаем, для освоения рунного удара не нужно разыскивать свитки с чертежами, проходить квесты или ещё что подобное. Достаточно просто увидеть его в чужом исполнении и запомнить рисунок.
Мечница выпучила глаза:
— Кабрио, уж не хочешь ли ты сказать, что…
— Именно это я и хочу сказать, — произнёс парень с улыбкой. — Первым разрубающим ударом Хорр застал меня врасплох, но уже со второго я внимательно следил за его движениями и, кажется, смог запомнить последовательность взмахов.
— Кажется?
— Вот сейчас и проверим, насколько хороша моя память. Ты ведь не получишь никаких пенальти, если ошибёшься в рисунке?
— Нет, я это уже проверила. Руна просто не сработает.
— Вот и замечательно. А теперь смотри.
С этими словами Кабрио выставил указательный палец и принялся чертить в воздухе руну. Он настроил свою магию так, чтобы оставляла в воздухе небольшой шлейф. Прямо как при черчении воинских рун, только не красного, а синего цвета.
Зора попросила показать ещё раз, а затем попробовала сама. Отвернувшись от лидера (технику безопасности никто не отменял), она достала один клинок, серией ловких взмахов начертила руну и взмахнула. С лезвия сорвалась алая волна, но при ударе по воздуху было не понять, сработала руна или нет.