"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– А почему сам не испытал?
– Боялся сделать это в одиночку. Я в Шеоле столько лет провел, что брала оторопь, едва я думал о возвращении. Оказалось, не так уж и плохо. Шеол так не тянет силы у живых, как он это делает с духами. А где наш минотавр?
Словно в ответ на его слова поверхность портального окна пошла рябью, и оттуда в буквальном смысле вылетел Каввель. Пират дрожал как осиновый лист. Из закрывающегося портала ему вслед потянулась призрачная рука, но потом резко втянулась обратно, и края окошка сошлись с тихим хлопком.
– Это она! – дрожащим голосом сказал минотавр, указывая пальцем на место исчезнувшей воронки.
– Кто она? – осторожно уточнил Гарб.
– Тень! – побледневшими губами прошептал пират.
– Знакомого встретил? – осенил его знамением Михель. – Я же говорил, там опасно.
Мимика полорогого увальня сейчас вызвала бы зависть лучших актеров большого придворного театра в Серебряном чертоге. Минотавр секунд десять прял своим единственным ухом, будто отгоняя назойливую муху, а потом выдал единственное гневное слово:
– Ты! – указал он на Бурбалку.
– Я?
– Да! Ты сказал, что уничтожил эту тень!
– Ну, мало ли, что я говорил. Я уже не помню.
– Нет! Ты клялся. Эта тварь не должна мне больше угрожать! Слышишь меня? – пиратский капитан тряс топором перед носом у остолбеневшего Антонио.
Казалось, еще минута, и у прославленного капитана начнется истерика.
– Ладно, – осторожно сказал Бурбалка, пытаясь отодвинуть потемневшее лезвие с пробегающими по нему искрами подальше от своего лица. – Больше не полезем в портал без крайней нужды.
– Договорились! – рявкнул удовлетворенный ответом Каввель.
***
Гробовое молчание сопровождало друзей первый час пути. Первым не выдержал Антонио:
– Откуда мы вообще знаем, куда побежал этот прощелыга? Почему идем в этом направлении?
– Спокойно, коллега, не суетись, – ответил шаман. – Каввель уже давно взял след, а я засек сильный магический отпечаток, оставляемый вором. У него сейчас, кажется, большие проблемы с Дэ. Так сказать, перебои с энергией.
– А если он ведет нас в ловушку?
– Я тоже об этом думал, – сказал Гарб, – но преследовать его все равно надо, если мы хотим вернуть похищенное имущество. Так что всем быть настороже.
Каввель молча взял «под козырек» и пошел дальше, опережая остальных на добрую сотню футов. Он решил, если уж попадать в ловушку, то одному. Потрясение от столкновения с тенью выбило тауросу из колеи. Что-то до боли знакомое почудилось ему в очертаниях этого существа, и это пугало едва ли не больше, чем все остальное.
Поглощенный такими размышлениями, он не заметил, как за поворотом дороги ступил на хлипкую маскировку на широкой яме и провалился.
– Каввель, ты в порядке? – спросили сверху.
– Кажется, все кости целы, – ответил минотавр, ощупав себя. – Хорошо хоть кольев не понатыкали.
– Ахтунг, коммунистен[1]! – раздалось где-то неподалеку.
Спутники оторвались от рукотворного провала в земле, чтобы упереться взглядом в отряд гномов, стоящих на дороге в боевом построении. Строй в блестящих сталью латах недобро ощетинился короткими копьями и не сулил чужакам ничего хорошего. Средние ряды усиливали впечатление десятком взведенных самострелов с оптическими прицелами. Позади гномьей роты маячило несколько механизмов, оборудованных катапультами.
– Здрасьте, – почему-то хихикнул Бурбалка.
– И вам того же! – отозвался из-за широкого прямоугольного щита гном с аккуратными седыми бакенбардами, стоящий в вершине клина. – Кто такие? Откуда-куда-зачем? Партизанен? – последнее слово он произнес с нажимом и почти утвердительной интонацией.
– Из Льонаса путь держим, вора ловим, – честно сказал Гарб. – Не повстанцы, не наемники.
Старший гном подозрительно осмотрел троицу возле ямы.
– В яме кто есть? – спросил он.
– Друг наш, случайно упал.
– Ну, разумеется, он в нашу ловушку случайно попал. Странно ожидать, что кто-то это нарочно решит сделать, – гном вздохнул. – Что нового в Академии есть?
– Господин фон Кляйне находится в добром здравии, если вы об этом, – сообщил Гарб.
– Вы Мауса знаете? – заинтересовался гном. – Меня Мардер зовут, я его брат есть.
Бурбалка аж вытянул шею, пытаясь получше рассмотреть лицо гнома, частично скрытое шлемом.
– А я все понять не могу, на кого похож! – облегченно выдохнул он.
– Да, фамильное сходство – это наше все есть, – подобрел Мардер. – А почему вами гоблин командует?
– Никто никем не командует, – обиделся сразу за всех Михель. – У нас равноправие.
– Альзо дох[2], равноправие у них есть, – неодобрительно пожевал торчащий наружу краешек бакенбарды гном. – Я вам, парни, вот что скажу – в отряде нужна дисциплина и жесткая командирская рука, иначе пропадете. Хорошо, по-другому спрошу. Почему у вас в отряде гоблин равные права с остальными имеет?
– То есть наличие у нас минотавра вас не удивляет? – искренне возмутился такому проявлению расизма Гарб.
В Льонасе он успел привыкнуть к хорошему отношению даже со стороны заносчивых лусидов. Поэтому слова Мардера неожиданно больно задели за живое.
Гном аж крякнул от неожиданности:
– В яме настоящий минотавр есть? Воистину, боги сегодня в шутливом настроении есть. Сначала уродца – не то эльф, не то жаба – поймали. Теперь вот минотавр с гоблином в одной компании на равных правах с людьми есть…
– Погодите, вы поймали такого красноглазого парня с острыми овальными ушами, у которого при себе было два жезла?
– Такого и поймали, вещдоки изъяли. Сейчас этот швайне в изоляторе сидит. Чуть троих наших при задержании не покалечил.
– Странно, что только чуть. Обычно хапуги более задиристые, – почесал затылок шаман.
– Он же всю магию растерял, пока выбегал из ворот, – донесся из ямы голос Каввеля. – Этот рыбий корм не только невидимости, но и маскировки, и всего остального лишился, как Мелдон, когда мы его нашли. Меня вытаскивать отсюда кто-нибудь собирается, или вы так и будете стоять и обмениваться подозрениями?
Совместными усилиями минотавра извлекли из ловушки, для чего потребовалось немало возни.
– Сейчас лестницу скинем, – пообещал Мардер.
– И как я по ней буду карабкаться копытами? – удивился тауросу. – Упаду ведь.
– Портал? – тихо спросил Бурбалка.
Каввель в ответ только недовольно зарычал.
– Значит, по старинке вытягивать будем, – подытожил гном.
Каввелю сбросили крепкую веревку. Минотавр обвязал себя ей вокруг пояса, и гномы с людьми и гоблином, начали тянуть. Все пыхтели, сопели, упирались, но дело потихоньку двигалось. Наконец над краем ямы показалась голова, а затем и рука тауросу. Каввель подтянулся и легко выпрыгнул наружу.
– Данке, – сказал он гномам и кивнул друзьям.
Совместный труд благотворно сказался на отношениях с гномами. Через полчаса все уже сидели возле костра в лагере коротышек, делились новостями и припасами.
– Мы тут по этому проклятому эльфийскому лесу с самого начала кризиса плутаем – уже вторую неделю, – рассказал Мардер. – Брат почтового голубя с письмом прислал. В нем незамедлительно явиться в Льонас с сотней крепких ребят попросил. Подробности второпях, вероятно, упомянуть забыл. И вот мы, сто парней в полной выкладке, после трехдневного ускоренного марша добросовестно через эльфийскую магию на помощь собратьям целую неделю пытались продраться. Когда я сообразил, что лес не собирается нас из своих цепких объятий выпускать, то волевое решение разбить лагерь и ждать я принял. Ждать, пока о нас не вспомнят.
– Надежда, честно говоря, уже почти растаяла, – подытожил гном. – А тут сначала этот недоэльф, потом вы есть.
Гарб в свою очередь поведал Мардеру о событиях в Льонасе.
– Примирение уже состоялось, – сообщил он. – Теперь надо просто ждать, пока они там догадаются выключить свои отпугиватели и сбиватели. Есть, правда, еще один вариант…
– Если он попадание в город без задержек подразумевает, то я не против есть, – ухватился за слова шамана гном. – Что делать надо?