Зеркало Горгоны (СИ)

- Что?? – Бреннан буквально подскочил на сиденье, едва не стукнувшись макушкой о крышу лимузина. – Фелнер летит?? Но его гастроли отменены!
- Именно поэтому он летит сюда не на гастроли, а для того, чтобы встретиться с Кронбергом, - нарочито безучастным тоном произнес Скелтон.
Глаза Тома сузились, губы искривились. Скелтон не удивился бы, если бы на них сейчас выступила пена.
- Они не должны встретиться! – проскрежетал он зубами.
- Не беспокойся. Все под контролем. Мы следим за Фелнером. И за Кронбергом.
- Крис… - тихо и угрожающе произнес Бреннан. – Нейтрализация Фелнера – необходимое условие для твоего назначения первым вице-президентом.
- Я в этом не сомневался, - бесстрастно ответил Скелтон.
***
- Поздравляю с назначением, сэр, - произнес Дукакис, когда Кронберг вошел в кабинет, который они делили вместе.
Слово «сэр» вместо обычного Мэт или, в крайнем случае, Кронберг, звучало подобострастно, но в то же время слегка насмешливо.
- Благодарю, сэр. Завидуете, сэр? – в тон ему отвечал Кронберг, опускаясь в кресло и глядя на Дукакиса обычным своим взглядом, полным наглости и превосходства.
Дукакис не обиделся. Во всяком случае, сделал вид, что не обиделся. Между ними регулярно случались такие пикировки, когда каждый старался поддеть другого, но в целом это были совершенно безобидные подначки.
- Хм, ну как не позавидовать! Знаете, чему больше всего я сейчас завидую, Кронберг?
- Чему же? – откинувшись на спинку кресла, с интересом спросил тот.
- Вашей внешности. Заднице, например.
- А, вам тоже нравится моя задница? – без тени смущения осведомился Кронберг. – Черт, как же я не заметил? Если бы я знал, то не терял бы времени на слова…
- Нет-нет, меня интересуют только женщины, в отличие от вас, - поспешно заметил Дукакис. – Впрочем, пожалуй, и в этом я вам завидую. Будь у меня ваша внешность и будь я геем, я тоже с легкостью сумел бы очаровать босса. И сейчас был бы уже даже не директором департамента, а, возможно, одним из вице-президентов!
- Да, вы не слишком красивый гетеросексуал, - с притворным вздохом заметил Кронберг. - Вам приходится рассчитывать разве что на свои умственные способности.
- Увы, да.
- Действительно увы. Знаете, Дукакис, я давно понял, что лучше иметь хорошую задницу, чем умную голову. И знаете, почему?
- Потому что красивая задница порой очень нравится тем или иным vip-персонам?
- Не только. И не столько. Дело в том, что даже самая умная и светлая голова может ошибаться. А вот опытная задница не ошибается никогда. Она всегда чует опасность и всегда подсказывает верное решение.
- Вот как! – задумчиво произнес Дукакис. – Так, значит, вы думаете не головой, а задницей, Кронберг?
- Я к ней прислушиваюсь, - многозначительно поднял Кронберг выхоленный палец. – В отличие от ума, задница никогда не обманет.
- Хм, возможно, мне тоже стоит прислушиваться к своей заднице, - задумчиво почесал затылок Дукакис.
- Можете не сомневаться, она вас не подведет.
Тут дверь кабинета распахнулась настежь, и в кабинет вошел Саммерс. Бледный и прямой, словно призрак командора. Он медленно подошел к столу Кронберга и остановился. Глаза Дукакиса загорелись в предвкушении скандала. Кронберг даже не изменил расслабленной позы и смотрел на Саммерса так, словно пытался понять, кто это вообще такой.
- Поздравляю, мистер Кронберг! – произнес Саммерс с улыбкой, походившей на звериный оскал. – Вы добились успеха. Пусть не в работе на благо корпорации, которой я отдал почти 30 лет, а в гнусных интригах. В этом с вами никто не сравнится, признаю.
- Благодарю вас, сэр, за признание моих талантов, - с невинным видом сказал Кронберг. – Кажется, вы возглавляли PR-департамент? Боюсь, у меня неважная память на лица и имена.
От этого примитивного оскорбления Саммерс вспыхнул словно спичка.
- Боюсь, мистер Кронберг, у вас не только неважная память, но и прочие способности! Кроме способностей в постели, разумеется.
- Мы разве с вами спали, мистер Саммерс? – живо отреагировал Кронберг. – Признаться, не припомню вас в числе моих партнеров. Да, у меня неважная память, увы…
 
- Думаю, у вас было такое количество партнеров, что неудивительно, что вы их не помните! – заорал Саммерс. – Но меня среди них точно не было!
- Я вижу, вы сожалеете об этом, мистер Саммерс.
- Вы вызываете у меня только отвращение, Кронберг! Вы – наглый недоучка, место которому - подметать улицы или сидеть за кассой в супермаркете, если вам, конечно, можно доверить кассу!
- А вы когда-нибудь подметали улицу, мистер Саммерс? Или сидели за кассой в супермаркете? – живо спросил Кронберг.
- Нет, - со скрежетом зубов произнес Саммерс. – Я вообще-то закончил Гарвардский университет и сразу пришел на работу в Бреннан, потому что…
- Так вот, мистер Саммерс, - с небрежным видом прервал его Кронберг. – Если вы сейчас же не уберетесь отсюда, то я вам обеспечу такие рекомендации, что вам придется устраиваться либо подметальщиком улиц, либо кассиром в супермаркете. Больше вас никуда не возьмут.
Кронбег произнес эти слова с улыбкой, но его серо-голубые глаза заледенели, а сама улыбка на почти лишенном мимики лице выглядела жутковато. Саммерс застыл. А затем, не говоря ни слова, двинулся к выходу из кабинета и со всей силы хлопнул дверью.
- Джентльмен не умеет проигрывать, - пожал плечами Кронберг, принимаясь разглядывать свой маникюр.
- Вы действительно организуете ему отвратительную рекомендацию? – с интересом поинтересовался внимательно наблюдавший за этой сценой Дукакис.
- На черта он мне сдался, - презрительно заметил Кронберг. - Пусть катится, куда хочет. Хоть кассиром в супермаркет, хоть в президенты США. Мне плевать.
- Хм, а вы всегда казались мне весьма злопамятным человеком, Кронберг.
Тут Кронберг пристально взглянул на Дукакиса.
- Вы правы, - в его голосе послышалось змеиное шипение. – Я не только весьма злопамятен, но и очень мстителен. Но моя мстительность весьма избирательна. Она направлена лишь на тех, кто ее действительно заслуживает… и на тех, кто, к своему несчастью, оказался рядом с ними.
- Черт, меня не слишком успокаивает это ваше объяснение, - поежился Дукакис. – Кронберг, если я вдруг окажусь рядом с теми, на кого направлена ваша месть, предупредите меня по старой дружбе. Заблаговременно, чтобы я вовремя мог отойти.
- У нас нет с вами дружбы, Дукакис, - с нежной улыбкой на губах и холодом в глазах произнес Кронберг. – Мы с вами просто коллеги. Коллеги. И всё.
Тут их разговор снова был прерван. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Лейк, на котором не было лица.
- Что это значит? – завопил он, едва не рыдая. – Я… я все сделал… вы… вы же обещали!…
- Дукакис, будьте добры, нам с мистером Лейком необходимо поговорить наедине.
Дукакис предпочел быстро выйти из комнаты, несмотря на огромное желание узнать, что такого сделал Лейк и что именно обещал ему Кронберг. Едва за ним закрылась дверь, Кронберг, по-прежнему, не вставая с места, устремил ледяной взгляд на Лейка.
- Вы сами виноваты, Лейк. Я говорил вам, что у вас есть шанс на том совещании у Бреннана. Вы им не воспользовались. Это ваша вина, а не моя.
- Моя вина? – Лейк затрясся. – Моя вина?? Да мне там и слова не дали сказать! Бреннан просто объявил о моем увольнении вместе со Спенсером и Саммерсом, вот и все!
- Сожалею, - пожал плечами Кронберг.
- Вы… вы подставили меня!
- Я? Вас?
- Да! Нагло и подло!
- Я лишь дал вам шанс избежать увольнения. Мне жаль, но это не сработало.
- Я… я рисковал своей репутацией. Я до сих пор под дамокловым мечом! Если все вскроется…
- Если все вскроется, то вам действительно придется плохо, Лейк, - равнодушно произнес Кронберг.- Вы не только навсегда испортите свою репутацию, но и можете стать объектом уголовного преследования. Поэтому советую вам молчать.
- Я могу и заговорить, - вдруг возвысил голос Лейк. – Учтите, если я заговорю, вам тоже не поздоровится!