Зеркало Горгоны (СИ)

- Вот как? – угрожающе повторил Том. – Что ж, мистер Фелнер, тогда я вынужден сообщить вам кое-что еще. Думаю, вы понимаете, что мои возможности весьма велики. В том числе в музыкальном мире, к которому вы принадлежите. И вам не стоит удивляться, если у вас вдруг возникнут большие проблемы с выступлениями и гастролями.
- Вы мне угрожаете, мистер Бреннан?
- Нет, просто объясняю выбор, который у вас есть. Либо принять двадцать миллионов и вдобавок получать высокие гонорары, либо… похоронить свою музыкальную карьеру.
- Вижу, вы дорого оцениваете Матиаса, - заметил Андреас.
- Не стану скрывать, он мне очень нужен.
- Я тоже не стану скрывать: он и мне нужен. Поэтому я отклоняю ваше предложение, мистер Бреннан.
- Последствия вам известны, Фелнер, - после паузы произнес Том. – Послушайте, вы же разумный человек. У вас впереди блестящая музыкальная карьера, мировая слава. Зачем вам отказываться ради этого из-за человека, который вас даже не любит? Знаете, что сказал мне Мэт? «Фелнер – слабак, который живет своими фантазиями». Слышали бы вы, с каким презрением он это сказал! Или вы мне не верите?
- Отчего же, верю, - сказал Андреас, действительно живо представив фирменные высокомерные интонации Кронберга и презрительную улыбку на его губах.
- Значит, верите, - задумчиво сказал Том. – И…
- И все равно остаюсь при своем. Да, возможно, Матиас не любит меня. Но… все равно, я не имею привычки продаваться, мистер Бреннан. Даже за очень большие деньги. Всего хорошего.
И Андреас отключил звонок. Некоторое время он стоял неподвижно. А затем опустился в кресло и обхватил голову руками. Он чувствовал тревогу и смятение.
***
Атланта, октябрь 2015 года
Стив ввел Матиаса в комнату, располагавшуюся в левом крыле дома, где жили младшие Бреннаны. В этой комнате вообще не было мебели. Зато все стены – от пола до потолка были увешаны фотографиями. Матиас, вошедший в комнату со скептической улыбкой, замер. Глаза широко распахнулись, рот приоткрылся. У него был потрясенный вид. Со всех фотографий на него смотрел Антон Вальковский.
Антон в раннем детстве. Антон на улице. Антон в лицее. Антон идет по школьному коридору. Выходит из машины. В строгом костюмчике с галстуком. В маечке и шортиках. Антон на концерте классической музыки. Даже… Антон в платье девочки. И не одна, а несколько таких фотографий! Антон с макияжем – женственный, изящный почти неотличимый от девушки. Антон хмурится. Антон застенчив. Антон задумчив.
Фотографии были сделаны на улицах, в кафе, школе, на каких-то вечеринках и что, самое интересное, дома!
Всюду – Антон, Антон, Антон.
- Откуда это всё? – выдохнул Матиас.
- Служба безопасности, - пояснил Стив. – Мама всегда хотела знать, что с Антоном. Она очень хотела его забрать, но не могла. Антона всегда очень тщательно охраняли, его отец был крутым бизнесменом. И очень боялся, что его сына похитят. Поэтому за Антоном по пятам ходили телохранители. Но было еще кое-что. Мама боялась скандала, - нахмурившись, продолжал Стив. – Она не хотела огласки того, что в России у нее остался ребенок. Это ударило бы по ее репутации, она же попечительница кучи всяких организаций в защиту материнства и все такое. И если бы всплыли эти подробности, то… А вывезти Антона в Штаты – да, она хотела. Но это тоже грозило скандалом. Брошенный ребенок, а затем похищенный… Ну, ты сам понимаешь.
- Понимаю, - бесстрастно произнес Матиас. – Твоя мама была абсолютно права. Зачем ставить под угрозу свое положение ради…
Он пожал плечами, пустым взглядом скользя по фотографиям, которыми были увешаны стены комнаты.
- А мы с Джасом очень хотели, чтобы наш брат был с нами! – с неожиданным воодушевлением заговорил Стив. – Мы уговаривали маму забрать его. Мы оба хотели, чтобы у нас был старший брат. Особенно Джас. Это он первый начал собирать фотографии. Детективы из Москвы передавали эти фотографии в нашу службу безопасности, а та - маме. Джас сначала тайком делал копии, а потом уже прямо попросил передавать ему фотографии тоже. Маме это не очень нравилось, но потом она сама стала заходить в эту комнату. Сидела здесь иногда по часу. Даже заплаканная иногда выходила. Представляешь?
 
Губы Матиаса искривились в скептической усмешке.
- Плакала, - холодно произнес он. – Что ж, плакать полезно.
- Мы вообще стали настоящими фанатами Антона. У нас и видео есть!
Он включил небольшой плазменный экран. Там действительно были видеокадры с Антоном. Ясное дело, сделанные скрытой камерой. Вот Антон на дне рожденья. Вот он гуляет по Москве. А вот он в Куршевеле вместе с отцом. Вот он дома.
- А откуда фотографии и видео из дома? – вдруг поинтересовался Матиас.
- Выкрадывали, - спокойно пояснил Стив. – Парни из службы безопасности и московские ребята взламывали лэптоты Антона и его мачехи. И даже их мобильники.
Матиас нахмурился.
- Да, вижу, у вас дело было хорошо поставлено!
- Отлично! – чуть ли не с гордостью подтвердил Стив.
- А если все так отлично, то почему же вы не пытались связаться со своим братом? – равнодушно спросил Матиас. – Например, послать е-мейл? Или в соцсетях с ним связаться?
- Мы хотели! Знаешь, еще как хотели!
- И что вам мешало?
- Мама чуть ли не на коленях нас умоляла не делать этого.
- Вот как? – усмехнулся Матиас, представив надменную и заносчивую Элен, стоящую на коленях. – А, понимаю… Мог быть скандал, огласка, все прочее… Ну, ты говорил уже. Все понятно.
- Нет! Хотя и это тоже, конечно… Но мама за Антона боялась. Что отец его либо спрячет куда-нибудь, либо еще что-то… Он у него такой был, на все способный. А еще, - тут Стив понизил голос, - еще она боялась, что дедушка что-нибудь предпримет. Дедушке очень не нравилось, что у мамы есть сын. Он ведь тоже был потенциальным наследником, пусть и не прямым. Поэтому мама получила акции Brennan только после того… - Стив умолк.
- После того, как Антона не стало, - холодно закончил за него Матиас. – Твой дедушка постарался? Или мама?
- Нет! – вскрикнул Стив, в глазах которого промелькнул ужас. – Нет, ты что! Они здесь были вообще не при чем! Там случилась автомобильная авария! Просто авария!
- Откуда ты знаешь? – безжалостно поинтересовался Матиас. – Тоже служба безопасности проинформировала?
- Нет! Нет! Ну, не знаю… Но мы тут точно не при чем! Может… может быть, конкуренты отца Антона… Там же все возможно. Это же Россия, - проговорил он неуверенно.
- Россия, - пробормотал Матиас. – Россия… Кстати, а где мои фотки? – вдруг спросил он.
- Твои? – удивленно переспросил Стив.
- Ну да. Ты же сказал, что Антона снимали чуть ли каждый день и везде. Мы же с ним были вроде как бойфрендами. Ну, пусть недолго, но были же! Значит, я тоже должен был попасть в кадр.
- А тебя… действительно нет, - озадаченно проговорил Стив.
- Странно, - Матиас тоже выглядел озадаченным.
- Но вообще, я, кажется, понимаю, - задумчиво сказал Стив. – Нам просто не давали фотки, где Антон был с парнями. Наверное, мама запретила.
- Берегла вашу нравственность, понятно, - усмехнулся Антон. – Ну да, она же во всяких благотворительных комитетах состоит.
- Нет, вот есть пара фоток. Тут Антон с Андреасом. С Андреасом Фелнером, пианистом, - Стив указал на висевшие на стене фотографии, затерявшиеся среди тысяч других.
Да, на фотографии были Антон и Андреас, гулявшие по Москве. Вот они на Большом Каменном мосту. Вот идут по какому-то переулку, судя по всему, в центре города. Вот сидят в кафе.
Увидев фотографии Антона с Фелнером, Матиас замер. Его холеные ногти до боли вонзились в ладони. Затем он прикоснулся к кольцу с черным опалом, красовавшемуся на безымянном пальце, словно намереваясь повернуть его камнем внутрь.
- Ведь это кольцо у тебя от Антона, да? – спросил Стив, заметивший движение Матиаса. – Смотри, это ведь оно у него на пальце, да?
Он указал на еще одну фотографию. Там был Антон, явно демонстрировавший кольцо в фотообъектив. На его лице была милая застенчивая улыбка, на ухоженной белой руке красовался черный опал.