Наномашины, Демон-Принц! Том 8 (СИ)

— Я⁈ — точно такой же интонацией повторил я, — Да это МОЁ любимое место! Ты его просто у меня украла! И вообще ни за что не поверю, что ты ешь бургеры и картошку фри!
— А что я, по-твоему, ем? — задирает она аккуратную тёмно-золотую бровку.
— Ну, не знаю, — задумываюсь, — Салатики, креветки. А если и мясо, то только какой-нибудь стейк. Один кусочек. Девчачий.
Катя ТААК вскинула брови. Это её ТААК оскорбило! Куда больше, чем моё нежелание принимать её в компашку и запрет дружить с Суви!
  
— Неправда! — пробубнила она, — Бургеры — лучшая еда! В них есть все. И овощи, и белки, и углеводы, и еще они очень вкусные, особенно с картошечкой! А еще шаурму люблю, но сегодня бургерный вайб.
Я на нее покосился. Она, видимо, это заметив, кивнула в сторону безымянного, он же теперь Иван Иванов, что, как всегда, стоял за прилавком и обслуживал клиентов.
— Если хочешь, спроси, — пробурчала она, как мне показалось, слегка обиженно, — Не верит он мне, дурак, блин.
Я нахмурился, и как раз подошла моя очередь
— Михаэль, здравствуй. Давно не заглядывал, — кивает Иванов.
— Привет. Слушай, а вон та вот девочка белобрысая, она правда здесь часто?
Безымянный поворачивается на Катю, потом на меня:
— Ну да, постоянный клиент. У нее даже карта есть.
— Здесь есть карты⁈ — едва не завизжал я, — И я узнаю об этом только сейчас⁈
— Ты на нее не накопил, — пожимает плечами безымянный.
— А, она значит накопила? — надуваюсь я.
— Да, она здесь чаще тебя бывает.
Я открыл рот. Для меня это стало откровением, шоком! Я схватился за волосы!
Как так? Катя тоже любит бургеры с картошкой фри⁈ У нее есть постоянная карта клиента, тогда как даже у меня ее нет⁈ Она что, только бургерами питается? И шаурмой?
Для меня Катя была просто приходящей проблемой, которая нужна для сюжета чтобы меня бесить. Я даже не знаю, чем она занимается вне школы! Вроде спортом там что-то. А оказывается, вон еще — бургеры кушает.
МОИ БУРГЕРЫ! Я здесь любитель бургеров! ЙАААА!
— А что такое? — спрашивает Безымянный, — Какие-то проблемы с этой девочкой?
— Одноклассница моя, — вздохнул я, — Поругались недавно сильно.
— А, ну это нормально. У меня семнадцать жен, конфликты буквально по расписанию. В любых отношениях могут быть конфликты. Главное — хотеть их решить. И тогда все решится. Не переживай.
— Ха, отношения? В к-каких еще отношениях⁈ — запнулся я, — Ты что такое мелешь? Я? Катя? Нет. Я с ней разорвал все связи!
— Поэтому очередь задерживаешь, чтобы выяснить о ней побольше, ага, — кивнул здоровяк, — Ну так что?
Я снова надулся, фыркнул и, выдохнув, всё же принялся думать над меню.
Мутированным периферийным зрением я прекрасно вижу, что жует Катя. Жует она весьма забавно. Бургер в ее руках просто астрономически огромен — размером с голову. И чтобы его нормально укусить, ей приходится раскрывать рот на все доступное расстояние. Но! Так как это все еще девочка, все еще ребенок, выходит у нее откусить лишь один сантиметрик котлеты, и потом она резко прикрывает рот ладошкой и начинает забавно жевать. Очень-очень быстро, как хомячок. Да, точно. Катя сейчас очень похожа на хомячка.
Я сглотнул. Блин. У нее такие вкусные здоровые бургеры… целых два.
У меня потекли слюнки. Может тоже заказать?
В итоге, поняв, что Катя меня не слышит и я не опозорюсь, я заказал точно такой же заказ, как у нее. Не, ну а чё у неё такие аппетитные бургеры⁈
Но на этом все мои детские заботы закончились.
Как только я развернулся, чтобы пройти к столу, я неожиданно воткнулся в стоящего позади мужчину.
Ему было лет двадцать на вид, одет в потасканные джинсы и кофту, а глаза карие и какие-то… неживые.
— «Михаэль Кайзер», — услышал я воззвание.
Он прекрасно знал, кто я. Прекрасно знал, как меня зовут и как я выгляжу. Мысль он повторил не для того, чтобы убедиться, что это я, а просто на автомате. Его мозг просто произнес имя того, кого увидел.
И стоит ли говорить, что это не взаимно? Я сразу понял — проблемы начинаются сейчас.
Ему не понадобилось ни секунды подготовки, он не размышлял ни мига. Не нужно было убеждаться.
Он всё прекрасно знал.
Он выхватывает нож из кармана и без размаха вонзает мне в живот.
— Кха! — кашлянул я от резкой боли.
И время будто остановилось.
Вновь то же самое ощущение, что и при битве со зверем. Ровно то же. Это не столько больно и ужасно, сколько… очень страшно. Твою плоть, твое мясо буквально раздвигает чужеродный объект. Мозг вопит — это НЕПРАВИЛЬНО.
Но ужасно не это.
Ужас в том, что нас никто не видел. В такой плотной толпе мы выглядели будто старые знакомые, будто взрослый паренёк, возможно мой друг, возможно друг моего брата, просто приобнял случайного третьеклассника, шедшего к столу. Абсолютно никто и ничего не видел.
Вот это было самое страшное — никто не видел, как меня убивают.
Точнее, я так думал.
Ведь через секунду, после того как острие пробило мой живот, я услышал сначала воззвание:
«Миша, Миша, Миша!»
А затем и громкий девчачий вопль:
— А-а-а!
И краем периферийного мутированного зрения я увидел, как златовласая зеленоглазая девочка с криком указывает на меня.
Все тут же замолчали. Кафе моментально затихло. Они посмотрели сначала на девочку, а затем в сторону её пальца. И тогда все увидели.
Ну а я… я был неправ. Всё же кто-то меня всегда видел. Смог высмотреть из толпы.
Меня всегда видела Катя. Единственная из всех.
Мой третий глаз медленно раскрывается. Он рыщет по сторонам, влево, вправо, вверх! И я тут же понимаю, я тут же начинаю видеть сначала темную, прогнившую насквозь душу моего убийцы, а затем, посмотрев еще секунду по сторонам, я вижу, что он здесь такой не один.
И я осознаю — вся эта толпа была сюда напущена. Здесь буквально в два раза больше людей, чем должно быть, и ровно половина из них — это темные прогнившие твари, которые прекрасно знали, что сегодня должен быть убит невинный ребенок!
И во мне снова начало клокотать.
Во мне снова пробуждается Темное Начало.
Боль. Боль. Боль!
БОЛЬ ВРАГАМ МОИМ!
Гной. Гной. Гной!
В СЫРОЙ ЗЕМЛЕ СГНИЮТ ОНИ!
Ужас.
Страх.
Кошмар!
ТЕРРОР ПРИДЁТ ЗА НИМИ!
«Твари,» — рычу я в мыслях, хватая руку с ножом. — «Убить ребенка, убить меня…»
Я сжимаю челюсть и резко отдергиваю руку врага.
Да, я говорил, что чувства очень схожи с ударом Хозяина Леса. Только вот было одно огромное отличие.
«Урон слишком мал. Он не пробивает адаптацию. Повреждён только верхний слой кожи.»
И мужик в эту же секунду осознает. Его взгляд падает вниз. И он видит, как кровью покрыт лишь кончик его острого ножа.
— Что за… — прошептал он.
Он сжимает нож и еще раз меня бьет. Бам-бам-бам! Три удара мне прямо в живот! Он пытается со всей силы вонзить нож еще дальше, пробить буквально до кишок!
А затем вытаскивает нож и вновь смотрит на него. Всё еще покрыт лишь кончик.
— Слабый отсталый кусок мяса… — мой голос начал меняться.
«Пользователь. Жар успешно накоплен.»
Я поднимаю на него все три глаза. Я вынес свой вердикт.
— Казнь, — процедил я, хватая его за лицо.
БАХ! С моей руки срывается взрыв и поток пламени, а лицо ублюдка моментально разрывается на расплавленные куски.
Я ощущаю, как над головой у меня что-то жужжит и мерцает. Мой гнев, моя темнота внутри требовала, она ЖАЖДАЛА, чтобы я продолжал!
О, и кто я такой, чтобы ей отказать?
«Пользователь, Тёмное Начало пробудило Геном Справедливости».
Над головой окончательно материализовался остроконечный нимб.
  
* * *
Город N. За ночь до этого.
В темноте недостроенного дома их было двое. Две девушки, две красавицы, каждая из которых несла свою волю, имела свои планы. И они друг другу мешали, их сосуществование не могло продолжаться вечно. И вот, вчера их пути окончательно пересеклись.