Приручить королевича (СИ)

— Угу, — согласилась Варя. — А какое имя?
— Любое, какое тебе придется по душе, — пожал он плечами.
Позже, переодевшись для визита к королеве, Снежен постучал к Варе:
— Ты готова?
Та откликнулась, слегка запыхавшись:
— Почти! Прости! Это платье… оно, конечно, элегантное, и я понимаю, почему твоя сестра его выбрала…
Отчетливо прозвучавшее в голосе отчаянье и нотка зарождающейся паники не оставили ему выбора — Зим распахнул дверь и решительно вошел в девичью опочивальню.
Варя была почти одета — в действительно чудесное платье, которое ей шло, даже будучи не совсем застегнутым. Именно застежки, располагавшиеся на спине от горловины до копчика, заставили ее помучиться — как ни заламывай руки, как ни крутись перед ростовым зеркалом, а без посторонней помощи невозможно справиться.
— Позови, пожалуйста, горничную, что ли, — пробормотала она, отводя глаза и покусывая губы.
В ее понимании, конечно, ничего неприличного не случилось — самые нижние крючки, заменявшие в этом мире «молнию», Варя сумела-таки застегнуть, да и под платьем была надета сорочка, так что «обнаженной» можно было посчитать разве только шею. Однако в то же время она прекрасно осознавала, как ситуация выглядит с точки зрения принятой в этом мире морали.
Впрочем, Снежену, похоже, было начхать на этикет.
— Некогда, — отрезал он, развернул Варю к себе спиной, занялся крючочками. — Пока они передерутся между собой за право тебе прислуживать, пока явятся, у Венцемира все зяблики разбегутся по поместью.
Закончив с платьем, он не менее решительно взял с прикроватного столика щетку для волос, пригладил Варе растрепавшуюся от усилий макушку, куда вслед за тем водрузил шляпку, идущую с платьем в комплекте — с жемчужным гребнем, напоминающим небольшой кокошник, и с бисерными подвесками, прикрывающими лоб. Затем ловко пристегнул сзади на потайные пуговки-бусинки тонкую до прозрачности вуаль.
— Готово! — объявил с гордостью. Спохватился: — Туфли! Чулки надела?
— Разумеется, — надулась от смущения Варя.
И приподняла край подола, ибо, найдя приготовленную пару туфель перед кроватью, королевич вознамерился помочь ей обуться, ради чего не пожалел парадных штанов и преклонил перед своей дамой колено.
— Не жмут? — деловито уточнил он.
— Нет, — буркнула Варя, упрямо отводя взгляд.
Очень уж хорош был королевич в парадном наряде! Не как разряженный индюк, а как гордый голенастый фазан с золотыми переливчатыми перьями!.. Тьфу ты, откуда только возникло в ее голове такое сравнение? Из-за похода в зоопарк с Радмилкой и Златом, не иначе. Но Снежен действительно был хорош на загляденье. Да еще пригладил вихры в коем веке: зачесал сиреневую гриву назад, и только несколько прядей непокорно выбились из челки и упали на лоб. Теперь-то Варя поняла, почему мама в шутку называла подобные прядки «завлекалочками». И еще стали видны крупные посверкивающие серьги — те самые, что она ему подарила…
Варвара и не заметила, что уже с минуту пялится на принца, пристально смотрящего на нее в ответ.
— В уборную на дорожку загляни, — понял по-своему ее молчание Зим. И развернулся выйти.
— Мне не нужно! — вспыхнула до корней волос она, кинулась за ним, мимоходом радуясь тому, какие же удобные туфли ей подобрала Мстислада — эдакие каблучищи, а будто в тапочках!
— Тогда поспешим, — усмехнулся он и взял ее за руку.
Так и понеслись, будто на поезд опаздывали. Варя дорогу толком не разобрала, только заметила, что в этот раз обошли башню с другой стороны — и спустились по довольно крутому склону, благо в нем была устроена лестница с отделанными шершавым камнем ступенями.
Шагавший впереди нее широким шагом королевич, не отпускавший ее руку, просто ослеплял. Дыхание в ее груди спирало от волнения, возможно, поэтому она не успела запыхаться, пытаясь поспеть за ним, несмотря на мешающие юбки, более тяжелые, чем обычные, из-за обилия золотого шитья и драгоценных каменьев. За ее спиной словно выросли невидимые крылья!..
— Это кто?!
Очнулась Варя от морока накатившей влюбленности, стоило увидеть на берегу озера Венцемира, увлеченно играющего с крупными косматыми зверями: то ли заросшие длинной шерстью медведи с хвостами куницы, то ли суровые коты-манулы, сильно подросшие на хорошем корме.
 
Всего зверей наблюдалось не меньше десятка, они рассыпались по коротенькой набережной — кто-то в кустах откоса пыхтел, кто-то клумбу перекапывал широкими когтистыми лапами. А несколько с увлечением и азартным взрыкиванием, отдаленно похожим на мяуканье, резвились в компании капитана королевских рыцарей. Тоже, между прочим, вырядившегося в блестящее парадное облачение и чудом не успевшего изгваздаться, хотя звери этому всячески пытались поспособствовать.
— Это зяблики, — сказал Зимослав.
Услышав его голос, звери мигом бросили забавы — сбились тесным рядком и навострили полумедвежьи морды, будто впрямь собрались с благоговением внимать командам его высочества.
С плохо скрываемым трепетом подойдя ближе, Варя удостоверилась, что они впрямь не сводят с Зимослава обожающих умных глаз.
— Чуют чародеев, — пояснил ей Венцемир, пока Зим с улыбкой приветствовал зверюг, каждого погладив по голове, почесав между кругленьких ушек. — В поместье, которое им доверили охранять, они считают своим вожаком самого могущественного мага.
— А почему зяблики-то? — продолжала недоумевать Варя. — Неужто при такой шубе мерзнут?!
Крайний в ряду зверюга, который уже удостоился ласки «вожака», подкрался к ней сзади, припадая на передние лапы, что, вероятно, должно было обозначать почтение — и ткнулся влажным теплым носом ей в ладонь. Варя едва удержалась от визга и чуть не подпрыгнула на месте. Но взяла себя в руки — и запустила пальцы в густую шерсть. Зяблик охотно подставил необхватные щеки и по-кошачьи зажмурился, утробно заурчал — отчего всем телом мелко затрясся.
— Вот потому и зяблики, что трясутся постоянно, — рассмеялся Венцемир.
— Ничего себе у вас тут котики, — пробормотала Варя. — У нас в зоопарке тигры мельче…
Следом за спутниками сойдя с набережной к самой кромке воды, она увидела, что возле широкого дощатого пирса их ждет подготовленная к отплытию лодка — длинная, востроносая. Двое дюжих бородатых мужчин заканчивали проверять прилаженную к корме систему колес: два нижних, наполовину погруженных в воду, как у старинных пароходов, с лопастями — и два верхних «надпалубных», похожих на «движители» в кроличьих колесницах, только рассчитанные на куда более крупных зверей.
— Это для зябликов? — сообразила Варя. — А они туда разве поместятся? А они не упарятся в таких-то шубах?
Ехать в столицу вызвались четверо зверюг. Причем именно сами вышли вперед — и подождали, пока мужики помогут им загрузиться на лодку, чтобы не дай бог не замочить шкуру. В лодке двое степенно улеглись на корме на дно, а двое, опять-таки самостоятельно, забрались в беговые колеса, где немного прошлись для разминки.
— Рулевой переключает механизм с холостого хода на две скорости, — снова любезно пояснил Варе Венцемир. — Звери могут двигаться, как им будет удобно, при этом система шестеренок и тормозов…
А Зимослав ничего пояснять не стал. Просто коротко велел:
— Не выпади из туфель.
И подхватил Варю на руки. Легко, будто куклу, занес в лодку, где очень аккуратно усадил на носовое сидение, ловко гася встречными легкими качками шатания лодки от Вариных нервных трепыханий. При этом зяблики недовольно прижимали уши и с брезгливостью косились на водную гладь за бортом.
— А они-то плавать умеют? — робко уточнила Варя, имея в виду зверюг.
— Умеют, но не любят, — охотно откликнулся Венцемир, тоже забираясь в лодку. — Подшерсток у зябликов такой плотный, что практически не намокает, поэтому нырять за рыбой, которую они обожают, у них не получается, а относительно короткие лапы и широкое тело…
Мужики с пирса длинными шестами помогли развернуть лодку в нужном направлении. Венцемир, не прекращая болтать, занял место рулевого. Зимослав устроился рядом с ним. Зяблики с невозмутимым видом пустились рысью, завертели колеса, сразу придав лодке немалую скорость.