Приручить королевича (СИ)
«Пристройка», как небрежно называл ее Снежен, примыкала к башне сбоку, будто подпирая ее, точно домик смотрителя к маяку. Только это был самый настоящий дворец, пусть и урезанный по длине, без полагающихся дворцам крыльев. Зато с колоннадой при центральном входе, с островерхой сложной крышей, украшенной собственными башенками и мансардными окошками. Покои на верхних этажах красовались балконами и высокими окнами. Нижний и второй этажи щеголяли витражами бальных залов и ажурным ритмом галерей. Сквозь огромные окна в просторном холле виднелась шикарная парадная лестница, соединяющая все этажи, прихотливо заплетенная широкими витками сама на себя, будто перевернутый кальмар, да еще украшенная статуями.
— И что, неужели во дворце никто не живет? — изумилась Варя.
— Нет, — отозвался Зимослав. — Я-то не против, это ведь не башня, но там никому не нравится.
Путивест Грозоврат велел возвести пристройку, когда надумал жениться. Супруге и ребенку требовались компаньонки, свита, няньки, слуги — разместить их всех в башне было невозможно по многим соображениям. Во времена детства отца Снежена, дворец при башне был сердцем королевства, но не мозгом — вершить государственные дела королю Грозоврату приходилось в столице, во Дворце Министров.
Когда трон перешел к Кудеяру Смуру, его супруга, Хранислава Буря, потребовала переезда в столицу. Там по ее желанию в центре города, напротив Дворца Министров, возвели новый роскошный дворец, сделавшийся отныне королевской резиденцией.
После похорон бабушки Снежена, дед Грозоврат перестал пользоваться пристройкой, для скорби и размышлений ему хватало своей башни. Когда же и он преставился, четыре года назад, поместье окончательно перешло Зимославу. Хотя фактически королевич сделался здесь хозяином гораздо раньше, ибо столетнему чародею давно было не до житейских мелочей.
Подросшей Зореславе-Сияне, переехавшей в поместье вместе с братом, тоже не приглянулся бабушкин дворец, от просторных залов она успела устать в родительском столичном гнезде.
— Нет, ну в чем-то я твоих женщин понимаю, — пробормотала Варя, входя следом за Зимославом в обитель бабы Веры, от самых сеней благоухающую выпечкой и ароматами пряностей. — В маленьких домах уютненько. И убираться проще. И отапливать несложно — ты ж говорил, у вас тут зимы холодные… Добрый день! Простите за беспокойство…
Баба Вера оказалась именно такой, какой ее ожидала увидеть Варя — небольшого роста бойкая жизнерадостная и вместе с тем строгая хлопотливая старуха, суетящаяся между печью и обеденным столом.
К слову, проходя мимо двери, ведущей в смежную горницу, Варя заметила, что в домике есть и большая столовая. Но их, видимо, как опоздавших, хозяйка посадила чаевничать на кухне — чтобы далеко не носить подогретые сырники и пироги, чтобы сразу же разлить по чашкам чай из зашумевшего медного чайника.
Здесь же обнаружился и Венцемир, примостившийся в уголочке — спешно расправлялся с ноздреватыми, истекающими маслом блинчиками с мясным фаршем, политыми густым ягодным соусом.
— Вы только пришли — а я уж всё, убегаю, — вскочил он с места, дожевывая на ходу, сорвал салфетку с ворота. Вдоль стеночки прокрался к выходу, не забыв на прощанье чмокнуть хозяйку в привычно подставленную щеку. Оглянулся на Зима, будто нуждался в распоряжениях: — Ваше высочество! Прикажете готовить лодку? Значит, пойду наловлю зябликов, загоню их к причалу.
— Угу, — подтвердил Снежен, хищно нависнув над столом, прикидывая, что бы выбрать из предлагающихся вкусностей.
У Вари тоже невольно слюна набежала от манящих запахов и от завлекательного вида угощений — тут и блинчики с разнообразной начинкой и соусами, и пироги, и сырники, и… блюда местной кухни, которым она названия еще не знала.
— Куда тянешься, рук не помыв?! — обернувшись от печки, баба Вера возмущенно замахнулась на королевича поварешкой. Ею же грозно указала на имеющийся в углу рукомойник.
Зимослав заворчал что-то жалобное невнятно, но покорно отправился наводить чистоту, кивнув Варе присоединяться, что та и сделала, поежившись под пристальным взором кухонной генеральши.
Полотенце, висевшее на крючке возле рукомойника, было вышито по кромке занятным узором, в котором угадывались резвящиеся белко-песцы — и хрустело от крахмальной свежести. Видимо, только что поменяли, пока их ждали.
— Так-то лучше! — сменила гнев на милость бабка. — Прошу за стол! Зимушко, что будешь? Сырнички, поди? Или сперва блинцов с мясом? Так бы и дала тебе трёпку, государь сопливый! Кто ж по делам ездиет без завтрака, а?! Слыхала я новость, как ты вчера перед соседями осрамился, без чувств посреди площади рухнул! Ладно, Белокрас с Аленьким рядом оказались — хоть мальчонки за тобой, обормотом, приглядывают, им спасибо!..
Варя, едва сделавшая выбор в пользу открытого пирога с овощной начинкой, от внезапной отповеди застыла с поднятой вилкой. Зимослав же и ухом не повел — не теряя времени даром, приступил к уничтожению куриных котлеток. И невесту легонько пихнул локтем, чтобы отмерла. Опустив глаза к своей тарелке, Варя ойкнула, обнаружив рядом с кусочком пирога ассорти из прочей еды — разные разности, всего по чуть-чуть на пробу: пока она дивилась, Зим решил дополнить ее скромный выбор.
— Ешь, — негромко приказал он. — Сегодня до второго ужина, наверное, не освободимся.
Между тем и Финик пригляделся-принюхался — высунулся из-под воротника и сиреневых вихров, спрыгнул с плеча королевича и направился к жареным в кляре крылышкам.
— Матушки! — всплеснула руками только сейчас заметившая зверька баба Вера. — Это кто ж тут такой? Беленький?!
И она расторопно подхватила со стола кролика в одну руку, в другую — облюбованную им тарелку.
— Простите, — поспешила вступиться за питомца Варя, — он аккуратно кушает…
— Он-то аккуратно, а хвостом над блинами махать нечего, — проворчала старушка. Усадив смирного кролика на широкий подоконник, поставила ему перед носом мисочку, куда отложила обнюханное крылышко. — И вредно им такое! Лакомки, меру не знают, а потом животами маются. Я лучше ему отварную птицу достану…
В душе Варя была несказанно признательна Финику за то, что отвлек хозяйку на себя. Под пристальным вниманием королевской кормилицы она бы ни кусочка не проглотила. А стоило той заняться кроликом, как аппетит тотчас вернулся — да еще какой! Все кушанья оказались безумно вкусными, и горка, получившаяся в тарелке с легкой руки Зима, исчезла в считанные минуты — а Варя как будто не наелась!
На ее смущение и растерянность Зимослав лишь фыркнул — и придвинул ей поближе блюдо с еще не отведанными блинчиками.
— Я же растолстею! — шепотом ужаснулась Варя. Но соблазнилась и пару блинчиков себе отложила.
— Через недельку привыкнешь и станешь разборчивее, — заверил он.
Сам-то Зим уже прикончил большую тарелку сырников под ягодным сиропом и только чай допивал, поджидая спутницу.
Устроив пир для кролика, баба Вера подсела за стол со своей чашкой, за компанию.
— Спасибо, всё очень-очень вкусно! — искренне поблагодарила хозяйку Варя.
— На здоровье, милая, — улыбнулась та сердечно. — Как звать-то тебя?
— Варя. Варвара.
— Необычное какое имя-то. Откуда ты, Варя-Варвара?
— Издалека, — вежливо, но твердо остановил ненавязчивый допрос Снежен. Как раз Варя расправилась с блинчиками, и можно было подняться из-за стола. — Благодарю, всё как всегда превосходно.
— Да полно, — отмахнулась, зардевшись, баба Вера. — Девчонки стряпали, я-то только следила, чтобы не пересолили…
Покинув гостеприимный домик (и оставив Финика под присмотром старой кормилицы хрустеть куриными хрящиками), они вновь направились к башне. Варя подумала, что с эдаким ежедневным променадом растолстеть ей впрямь не грозит. Это немного напоминало санаторий, в котором она в детстве побывала с родителями, только гораздо вкуснее, волшебнее, роскошнее и…
— Тебе нужно придумать новое имя, — огорошил ее Зимослав. — Что-нибудь обычное, не привлекающее внимания и не вызывающее вопросов. В столице вовсе не обязательно всем знать, кто ты и откуда. Достаточно того, что ты училась в Златограде у Чуролюта.