Если завтра случится (СИ)
Выезжаем на дорогу, ведущую до МКАДа.
Держимся за хондой Калаша, а Илья набирает клиента, чтобы завуалированно отчитаться о нашем визите к Валиду.
— И чё ты думаешь, оставит мебельную фабрику в покое? — спрашиваю уже после.
— Оставит. Мы были весьма убедительными.
— До крысы дошли? — по тону голоса понимаю, что Антон кривится.
— Дошли. Но даже не пришлось накрывать его пузо кастрюлей. Оказалось, что Могучий Валид итак до уссачки боится грызунов. Как увидел, такую истерику закатил…
— Пхах. Ну хоть где-то неадекватная идея Динамита сыграла на руку.
— Нас кто-то пасёт, — бросаю внимательный взгляд в зеркало заднего вида.
— А ну проверь. Череп, предупреди Дымницкого.
— Ага, щас, — быстро печатает тому эсэмэску.
Разгоняю нашу поддержанную иномарку и наблюдаю за развитием событий.
— Похоже, что ты не ошибся, Дань.
Пацаны видят то же, что и я. Та самая машина, что показалась мне подозрительной, упрямо продолжает висеть на хвосте.
У меня снова вибрирует телефон. Достаю его и принимаю звонок от Калашникова, краем глаза успев заметить, что пришло сообщение от Насти.
— И кто это? — осведомляется Стас.
— Те же, что и в прошлый раз, — отвечает ему Илья.
— Чё предпримем?
Видим, как впереди замедляется хонда, в которой сидят наши пацаны.
— Чё им от нас надо опять? Ё….. — Черепанов филигранно матерится.
Не успеваем ни хера понять, как нас начинают обстреливать.
Твою мать!
— Тоха, автомат мой дай, — требует Паровозов зло.
— Какого ляда? Они стреляют? — Калашников всё ещё висит на трубе и слышит всё, что происходит.
— Разгоняйтесь, а потом резко тормозите, — громко командует Илья, вжавшись в сиденье.
Съезжаю по сидушке вниз и давлю на газ вслед за хондой.
Топим по трассе под аккомпанемент прилетающих по тачке пуль и снова испытываем это мерзкое чувство. Ощущение того, что может случится непоправимое.
— Сейчас, Дань! Стас, прижмитесь к обочине! — орёт Паровоз в трубку.
Почти синхронно даём по тормозам, и автомобиль преследователей оказывается справа от нас на соседней полосе. Именно туда вырулил водила, чтобы не въехать нам в зад.
— Ну, суки, ловите…
Паровозов тут же опускает окно и начинает палить по ним из автомата.
— Господииии, иже еси на небесех, — доносится до нас молитва усравшегося в край Черепанова.
Но грех его винить. Это действительно страшно. Мы ведь уязвимы и деться-то особо с загородной трассы некуда.
Пальба.
Холодный ветер бьёт в лицо.
Уши закладывает со свистом.
В какой момент всё заканчивается, не знаю. Просто в определённую секунду внедорожник набирает скорость и исчезает вдали. Мы же наоборот, съезжаем к обочине.
— Падлы. Все целы? — Илюха обеспокоенно нас разглядывает. — Клим? Череп? Отвечайте! — звучит в салоне требовательно.
— Да. Я в норме, — непроизвольно сглатываю.
— Лично я чуть в штаны не наделал! — шумно дыша, сообщает Тоха.
Сзади останавливается наша хонда, и уже через минуту высокая фигура Дымницкого спешно направляется к нам.
— Чё, как? Никто не пострадал? — уточняет Илья встревоженно.
— Динамит башкой ударился о панель и отключился.
— Ему полезно.
— Ну и жопа, — осматривает пострадавшую машину. — Тачку прячьте в лес. Менты докопаются однозначно. Нам сегодня только этого для полного кабздеца не хватает.
Выполняю то, что сказали. Проезжаю чуть дальше, сворачиваю на грунтовку и вскоре «паркую» авто в кустах.
Глушу мотор.
Всё. Баста. Приехали.
— Вещи наши заберите.
Вываливаемся наружу. Черепанов вытирает со лба испарину.
— И чё, как теперь до Москвы доберёмся? — недоумеваю.
— Я отлить, пока вы решаете, — вздыхает Антон, врубая фонарик на телефоне.
— Надо обмозговать, — задумчиво заключает Паровозов.
— Тут неподалёку гостиница есть. Забуримся там до утра? — предлагает Дымницкий, уже когда возвращаемся пешком к дороге.
— По ходу придётся.
— Вперёд пока ехать опасно. Вдруг поджидают где-то.
— Ну тогда без вариантов.
— Стойте-стойте! Меня забыли! — вопит Черепанов, догоняя нас.
— Садитесь короче.
— Хер мы все поместимся.
— Поместимся. Ты ложишься в багажник, — сообщает Антону Кирилл.
— Почему я? — возмущается Черепанов, застёгивая ширинку. — Я, между прочим, самый худенький и не займу в салоне много места.
— Давай уже, а. И вы не стойте, — командует Паровоз, забираясь в чудом уцелевшую хонду.
Лезу за ним следом. Слева от меня усаживается Кир. Калаш за рулём. Динамит, держащийся за башку, впереди на месте пассажира.
Ну хоть заткнулся. И то радует.
— Развернись, езжай назад. Пара километров и ты увидишь гостевой дом, — глядя в телефон, наставляет Дымницкий.
— Ладно, выдохнули, братва, и погнали. Череп, ты там как, устроился?
Из багажника доносится отборный мат. Мы трогаемся с места, и я достаю из кармана телефон, чтобы глянуть наконец сообщение от Насти.
Открываю мессенджер, уже тогда шестым чувством ощущая приближение какого-то п****ца.
Учитывая, что она никогда не пишет, а всегда звонит…
Читаю.
Внимательно.
Один раз.
Второй.
Третий.
И знаете, смысл написанного доходит до меня не сразу. То ли виной тому произошедшее с нами в дороге, то ли настолько сильно я шокирован этим её сообщением.
— Клим, ты в норме?
Дымницкий замечает, как жалобно трещит под моими напряжёнными пальцами экран недавно купленного смартфона.
В норме ли я?
Нет, точно нет.
«Дань, всё, что было между нами, — ошибка. Я приняла решение остаться с мужем. Так будет правильно. Я от него беременна»
Внутри меня поднимается что-то страшное. Нечто тёмное и невероятно разрушительное по своим масштабам.
Ошибка.
Остаться с мужем.
Беременна.
Эти её слова, словно заточенное лезвие по сердцу.
Не могу дышать. Кислород будто исчез.
Лёгкие отказываются вентилировать воздух. А мозг наотрез отказывается принимать полученную информацию…
Глава 41
— Клим, — меня окликает Паровозов.
Тоже вышел подышать воздухом. Спецом или нет — не знаю.
— Ты как? В поряде? — хлопает по плечу и садится рядом на ступеньки.
— Да.
Пацаны устроили сабантуй в номере. Я опрокинул в себя пару стопок с водярой и по традиции свинтил. Сейчас мне точно не хочется находиться в шумной компании.
— А если не ***деть? — внимательно на меня смотрит, пытая взглядом. — С балериной твоей какие-то проблемы?
Проблемы ли…
— Даже не знаю, какое слово тут подобрать.
Ну в конце-концов, если не с Ильёй делиться, то с кем?
— Всё плохо? — предполагает он. — По шкале от одного до десяти…
— Одиннадцать.
Молча протягиваю ему телефон. Злосчастное сообщение всё ещё горит на экране, ведь я, как последний идиот, до сих пор пялюсь на него, перечитывая снова и снова.
— Дела… — тянет Паровоз, ознакомившись с текстом. — Что думаешь по этому поводу?
— Что я могу думать? — забираю из пачки предложенную мне сигарету.
— Я говорил тебе, ни к чему тянуть.
— Сука, вот на хера я её тогда послушал! — затягиваюсь дымом до рези в грудной клетке. — Просил остаться у меня. Сказал же, что с мужем её разберусь сам.
— А она что?
— Слёзно умоляла не лезть и не вмешиваться.
— Так-то логично, тебя ведь до сих пор могут притянуть за то похищение.
— Да плевать мне на это было!
— Значит, обещала, что уйдёт от мужа? — хмурится парень.
— Обещала. Врала ещё, — усмехаюсь, ощущая привкус едкой горечи на губах.
— На тему?
— Люблю мол тебя, — стряхиваю пепел и качаю головой.
Повёлся. Ну не идиот ли, скажите?
— Люблю, но выберу мужа, — слышу за спиной голос Дымницкого.
— Получается, что да, — признаю, ощущая адскую боль внутри.