Продам свадебное платье (СИ)

— А-а-а, — задумалась я, — да не. У меня и друзей-то особо нет. Когда в лабораторию устроилась, с головой ушла в работу, и общение с подругами практически сошло на нет.
— А теперь, когда вы остались без работы, уже поздно восстанавливать дружбу?
— Не вижу смысла восстанавливать то, что так легко разрушилось. К тому же, после увольнения все, с кем я поддерживала связь, не смогли проникнуться моими переживаниями.
— Что за переживания?
— Долгая история. Важно тут только то, что мне приходится справляться с этим в одиночку.
— Уже решили, что делать дальше? Найдете новую работу?
— У меня завтра собеседование в медицинском университете. Подумываю стать преподавателем химии.
— Почему бы и нет. Наверняка это безопаснее, чем торчать в лаборатории и дышать всякими ядовитыми парами.
— Да, но зато возрастает риск быть убитой обиженным студентом, — заметила я, и Федя снова рассмеялся. — Не смейтесь, вы же полицейский, должны знать, в каком мире мы живем.
— А вы планируете быть тем самым преподавателем, который всех валит?
— А то! Собираюсь отчислить пару сотен студентов на первой же сессии.
— Правда?
— Конечно. Они у меня попляшут.
— Вас еще не наняли, а вы уже размечтались. — Федя легонько толкнул меня в плечо, видимо, желая привести в чувство. Но мне было так хорошо и весело, что я не знала, как остановиться и перестать нести всю эту чушь.
— А вы были прилежным студентом?
— Никто не жаловался.
— Это потому, что вы не у меня учились, а то бы скатились.
— У вас еще никто не учится, — напомнил он, не оставляя попыток развеять мои грезы.
— Это называется визуализация. Чем дольше я делаю вид, что уже работаю в университете, тем выше шанс, что меня действительно туда возьмут.
— Хорошая тактика.
— Думаете?
— Да, я бы даже сказал — беспроигрышная, — прыснул Федя и потянулся за тарелкой с фруктами. — Мне теперь интересно, возьмут ли вас на эту работу.
— Могу отправить вам смс после собеседования. Ну, чтобы вы не умерли от любопытства.
— Давайте, — согласился он и протянул мне сотовый. — Позвоните на свой номер, а я потом занесу вас в контакты.
— Хорошо-о-о.
В ресторан мы приехали на двух машинах, так что никто из нас не притронулся к алкоголю, но чувство было такое, что мы охмелели от разговоров и еды. Перед тем, как распрощаться, мы остановились на тротуаре и переглянулись. Между нами случился странный безмолвный диалог, после которого у меня не осталось сомнений — мы видимся не в последний раз.
Вернувшись в тот день домой, я завалилась на кровать и осознала, что уже очень давно не чувствовала себя такой свободной. Серьезные разговоры на работе сводили с ума, а встречи с подругами не приносили долгожданного облегчения — приходилось притворяться той, кого они знали, — амбициозной ученой, всегда стремящейся к чему-то большему. Иногда я ощущала себя проигравшей, а иногда просто уставшей. Но в тот день вдруг почувствовала себя живой. И казалось, что ничего другого мне и не надо — просто жить, быть собой и общаться с кем-то вроде Феди.
Порой я задаюсь вопросом, о чем тогда подумал он, но спросить у него прямо до сих пор не решаюсь. Наверное, так проще. Можно вообразить, что и он испытал облегчение от знакомства с кем-то вроде меня.
  
3 глава
 
Спустя месяц после продажи платья мне пришлось пройти через настоящую пытку. А как еще назвать случайную встречу с бывшей коллегой в супермаркете? Вооружившись тележкой, я прогуливалась по любимому молочному отделу, разглядывая не менее любимые молочные коктейли, как вдруг увидела ее. Зная, что ничего хорошего наш разговор не сулит, я попыталась удрать в соседний (не самый приятный) отдел с овощами, но тут раздалось мое имя. И это было не тихое и робкое «Алиса», а громогласное, прямо как от учителя в школе: «АЛИСА!!!»
— Привет, — поздоровалась я, надеясь, что по ходу разговора придумаю, как от нее отделаться. Очень уж хотелось обойтись малой кровью и не растягивать эту пытку надолго.
— Я так рада, что встретила тебя.
Дийя и правда выглядела счастливой, хотя мы уже давно не дружили. Скорее — приятельствовали. В лаборатории мы работали над совершенно разными проектами. Я взялась за разработку нового противовирусного средства, эффективного при лечении ковида, а Дийя… Что ж, она была реалисткой и трудилась над очередной биологически активной добавкой (БАД) для восстановления микрофлоры кишечника. И хотя я взглянула на ее исследования всего пару раз, сразу поняла, что у нее все получится.
— Как поживаешь? — спросила Дийя, так и не дождавшись от меня взаимных любезностей. Сама она приехала из Индии и долго привыкала к нашему менталитету. А точнее — к моему. «Ты то серьезная, то легкомысленная, то задумчивая и слова из тебя не вытянешь, то болтаешь и шутишь весь день» — жаловалась она мне на мое же поведение. Я в ответ лишь пожимала плечами — знала, что не судьба нам стать лучшими друзьями, вот и не бралась ей что-то объяснять.
— Все в порядке, — ответила я, сравнивая свою пустую тележку с доверху забитой небольшой корзиной Дийи. Фу, как много овощей. А сельдерей ей зачем?
— Слышала, ты теперь преподаешь.
— Так и есть.
— В том же университете, где мы учились?
— Ага.
— И как отреагировали наши преподаватели, когда поняли, что ты теперь их коллега?
— Бросились из окна, осознав, что я вернулась, — без намека на улыбку сказала я, наклонившись за глазированным сырком со вкусом какао. Положив его в пустую тележку, подумала, что теперь он выглядит невыносимо одиноким, не то, что, когда лежал с друзьями сырками на полке. 
— Снова твои шутки, — нервно улыбнулась Дийя, — по ним я совсем не скучаю, знаешь ли. Но в остальном мне тебя очень не хватает. Здорово было обсуждать с тобой ход исследования во время обеденного перерыва.
— Закачаешься просто, — согласилась я. Думала, чем меньше буду говорить, тем быстрее этот бессмысленный диалог сойдет на нет.
— Не знаю, в курсе ли ты, но БАД, над которым я работала, прошел сертификацию. В скором времени сможешь приобрести его в любой аптеке.
— Жду не дождусь, мой кишечник как раз не в порядке. — Мысленно отругав себя за сарказм, я сделала глубокий вдох и улыбнулась. — Прости, у меня плохо с поздравлениями. Но я правда рада за тебя.
— Спасибо, — поблагодарила она, похоже, не сомневаясь в моей искренности. Годы, которые мы провели, учась в одной группе, и работа в одной компании сделали свое дело. Кое-что Дийя все же понимала, а потому не злилась, когда я вела себя вот так по-дурацки. — Я не сказала тебе этого сразу — слишком волновалась за собственную разработку — но мне жаль, что с твоим препаратом так вышло. Я всегда хотела, чтобы у тебя все получилось. Это могло спасти много жизней.
— Ладно, — пожала я плечами, чувствуя, что еще не готова вот так свободно обсуждать эту тему. — Над чем сейчас работаешь?
— Над витаминным комплексом для здоровья кожи, волос и ногтей, — с очевидной гордостью в голосе рассказала Дийя.
— О, с этим у меня тоже проблемы, — кивнула я, — заканчивай поскорее, пока я совсем не облысела.
— Ну хватит тебе, Алис. Мне очень нравятся твои волосы.
Спорить я не стала. Не пересказывать же ей в красках, сколько волос я собрала с подушки в то время, когда переживала случившееся во время клинических испытаний.
— Ты покрасилась, да? Кажется, стала немного светлее.
— Решила не привлекать слишком много внимания, — сказала я первое, что пришло в голову.
— А здорово было, когда ты пришла на работу с ярко-красными прядями. Я всю жизнь с темными, не могу представить себя другой.
— Цвет волос отражает мое внутреннее состояние, вот подумываю написать на эту тему научную работу.
— Снова шутишь? — нахмурилась Дийя, перехватив корзинку другой рукой.
— Ничего подобного. Сейчас я в состоянии покоя, поэтому вернулась к спокойным медным оттенкам. А как решу взбунтоваться и навести шуму, сразу же побегу за яркой краской.