Продам свадебное платье (СИ)

— Любите торчать на кухне?
— Люблю вкусно поесть, а для этого приходится готовить.
— И как ваши успехи? Далеко продвинулись в своем кулинарном мастерстве?
— Скажем так, — он указал на недоеденную рыбу, — я бы справился гораздо лучше.
— Правда? — нахмурилась я.
— А что вас так удивляет?
— Это довольно смелое заявление. Сказать, что вы готовите лучше, чем здешние повара.
— Говорю, как есть. — Пожав плечами, он наполнил наши стаканы апельсиновым соком. К тому моменту мы прикончили уже второй кувшин.
— Почему бы вам не пойти в одно из этих кулинарных шоу? Там можно выиграть денежный приз.
— Разве там не участвуют только профессионалы?
— Вы же только что поставили себя выше профессионалов.
— Не преувеличивайте. Я всего лишь сказал, что хорошо готовлю форель.
— В любом случае в эти передачи допускают и любителей. Вам стоит попробовать. Вдруг этот опыт вдохновит вас на новый жизненный этап, — мечтательно заявила я, выбирая из греческого салата мой любимый сыр фета. — Только представьте, чем это может обернуться.
— И чем же?
— Сразу после победы на конкурсе запишитесь на кулинарные курсы, откроете свой ресторан, а через несколько лет будете владельцем одной из самых успешных сети питания.
— Ну вы и фантазерка, — впервые рассмеялся Федя. Услышав этот неожиданный, но приятный звук, я непроизвольно улыбнулась.
— А что? Никогда не знаешь, куда повернет твоя жизнь завтра.
— Это просто красивая фраза или вы на своем опыте убедились?
— Этим утром я надеялась продать свадебное платье, а после отправиться в магазин за банкой фисташкового мороженого, чтобы съесть его за вечерним просмотром дорамы. Вместо этого я сижу в ресторане и набиваю живот едой, за которую заплатил сидящий рядом со мной незнакомый мужчина. Так что я точно знаю, о чем говорю, — подмигнула я.
— Скоро приду, — пообещал Федя и удалился в сторону кухни.
Спустя несколько минут он вернулся с креманкой, в которой лежало три шарика фисташкового мороженого.
— Ва-а-ау, — протянула я, — нет, правда, в-а-а-ау. Я что, сплю? Чувствую себя заключенным, которого кормят перед смертной казнью.
— Странные у вас ассоциации, — усмехнулся Федя, сев на свое место.
— А себе чего не взяли? Не любите сладкое?
— У них не оказалось моего любимого вкуса.
— Какого? Бабл-гам?
— Что? — от удивления он даже жевать брускетту с авокадо перестал. — Как вы угадали?
— Да я сама его люблю, но фисташковое больше.
— Я-я-ясно. А что такое дорамы?
— Восточноазиатские сериалы.
— Восточноазиатские, значит, — покачал он головой. — Я знаю только Нетфликс.
— Смотрели «Игру в кальмара» от Нетфликса?
— Да, классный сериал.
— Это тоже дорама.
— Правда?
— Ага.
— Выходит, я тоже люблю восточноазиатские сериалы?
— По крайней мере, один, — улыбнулась я.
— Мне и правда понравилась «Игра в кальмара». Что еще посоветуете посмотреть?
Вот она — вторая причина зарождения нашей дружбы — возможность обмениваться впечатлениями от просмотра чего-то очень крутого. Когда я начала перечислять свои любимые дорамы, Федя достал телефон и записал каждое из произнесенных мной названий.
— Спасибо, я намерен посмотреть все, что вы посоветовали. У меня как раз отпуск, который мне теперь не пригодится.
Сообразив, что разговор возвращается к неприятной для него теме сорвавшейся свадьбы, я решила как можно скорее перевести беседу в другое русло.
— А где вы работаете?
— В полиции.
— Это… ого, — закашлялась я. — А кем?
— Следователем, но у меня пока небольшой в этом опыт, — ответил он, как-то неловко массируя затылок.
— Ну и? Уже раскрыли какое-нибудь дело? — поинтересовалась я, с трудом сдерживая эмоции. Мне, как большой поклоннице детективных кинокартин, всегда хотелось пообщаться с кем-то, кто расследует реальные преступления.
— Да, но это не громкие дела. Ничего такого.
— Обещайте, что расскажете, если будет что-то интересное, — попросила я, как будто знала, что мы будем общаться до конца наших дней, а не расстанемся, как только выйдем из ресторана (что-что, а с интуицией у меня всегда было в порядке).
— Обязательно, — пообещал Федя, посмотрев мне в глаза. — Что насчет вас? Работаете или еще учитесь?
— Недавно уволилась. Так что я сейчас в самой отвратительной и в то же время лучшей форме своего существования — безработная и потерянная.
— Мне вам посочувствовать или все нормально?
— Да нормально, — отмахнулась я.
— И кем вы работали?
— Я — химик.
— Химик? — переспросил он, остановив вилку на полпути ко рту. — Как ученый?
— Ага.
— И чем вы занимались?
— Работала в одной фармацевтической компании над разработкой новых медикаментов, — коротко объяснила, не желая вдаваться в подробности.
— А почему уволились?
— Да так, напридумывала себе всякого. Думала, мир спасти, но ничего не вышло.
— Разочаровались, значит? — догадался Федя, в его голосе слышалось сожаление.
— Можно и так сказать.
— Я тоже пошел в полицию, чтобы приносить пользу. Не спасти мир, конечно, но сделать его немного безопаснее, наверное.
А вот и третья причина — наше стремление помочь другим. Некий внутренний компас, наставивший нас на этот путь. Было здорово встретить того, кто разделяет твое желание изменить хоть что-нибудь. Говорить с Федей означало быть понятой — а это очень приятное чувство. Я бы даже сказала — ни с чем не сравнимое.
— Получается, мы в чем-то похожи, — тихо заметила я, отставляя в сторону пустую креманку. — Спасибо за мороженое. И за то, что позвали с собой тоже.
— Этот вечер вышел по-хорошему странным, — сказал Федя, улыбнувшись.
— Не пожалели, что приехали?
— Нет, было вкусно и… интересно.
— Интересно? — переспросила я.
— Да, говорить с кем-то, кто ничего обо мне не знает.
— Кое-что я все же знаю.
— Ну да, то, что меня бросили в день свадьбы, — кивнул он, хмыкнув. — Можно вопрос?
— Валяйте.
— Вы замужем? — Видимо, заметив мои расширившиеся глаза, он поспешил добавить: — Просто вы продали Дине свое свадебное платье. Вот я и решил…
— Я не замужем. И не в разводе.
— Неужели ваша свадьба тоже сорвалась? — удивился Федя. Да уж, это могло быть невероятным совпадением, но как бы не так.
— Скажем так, она не состоялась, — слукавила я. Мне нравилось болтать с этим темноволосым парнем, мне импонировал его выбор профессии, мне польстило, что он принес мое любимое мороженое, как только я об этом упомянула, но это не могло отменить обещание, которое я дала сама себе. Я намерена молчать о произошедшем до тех пор, пока не забуду кошмар, через который мне пришлось пройти.
— Грустно это слышать. Не знал, что нас таких много.
— Каких еще нас? — переспросила я, потеряв нить повествования.
— Брошенных.
— А-а-а, — кивнула я, — ну да. Думаю, таких, как мы, пруд пруди.
— А это не странно? — задумался Федя. — Что мы до сих пор на «вы», хотя уже пару часов болтаем без остановки.
— Теперь, когда я знаю, что вы полицейский, мне еще труднее перейти на «ты». И я прониклась к вам глубоким уважением после ваших слов о желании что-то изменить. Так что понятия не имею, как теперь быть.
— У меня то же самое. Никогда не встречал ученых. Все представляю вас в белом халате, склонившейся над пробиркой с какой-нибудь кислотой.
— Что-что, а халаты я ненавижу, — призналась я, поморщившись. — Самая неудобная на свете одежда. Уверена, ее изобрел какой-то жуткий садист.
— Моя мама обожает халаты. Кажется, что всю жизнь бы только их и носила.
— Домашние халаты куда удобнее медицинских, уж поверьте.
— Верю-верю, — рассмеялся Федя. — И о чем только мы говорим.
— Да уж, на какие только темы мы сегодня не поболтали.
— Вашим друзьям, наверное, трудно с вами расставаться.
— Что? Почему?
— Общение с вами затягивает. Вроде бы пора возвращаться домой, но как-то не хочется прерывать разговор.