Дикое правосудие

— О’кей, босс, — с сияющим видом ответила Джоанна.
«Нам всегда хорошо работалось вместе. Может, у нас и появились проблемы в личной жизни, но дело есть дело», — подумал Пол.
Джоанна поднялась, словно собираясь уходить, но задержалась и уже не так уверенно спросила:
— Так как насчет сделки с Лодочником?
— Конечно, заплатим, — ответил Пол, заметив, как от облегчения посветлело ее лицо. — Но этим займется Кромер-Ронг: все надо провернуть так, чтобы с точки зрения закона придраться было не к чему.
Джоанна кивнула, опять одарив его сияющей улыбкой.
— Тогда я пошла писать статью.
Джоанна и Пол во многом были похожи. Когда она вошла в кабинет, он заметил, какой у нее усталый вид. Но его реакция и обещание выполнить все, что связано с добытым ею материалом, заново наполнили ее энергией. Из кабинета она вышла бодрой и в хорошем настроении.
Пол наблюдал за Джоанной и у него защемило сердце. Она всегда была единственной для него. Частью его самого, и он тяжело переживал их отдаление друг от друга. Пол по-прежнему без памяти любил свою Джо и делал для нее все, что мог, но временами казалось, что этого недостаточно. Наверное, его чувства были сильнее, чем просто любовь. Он принадлежал ей. Всегда. И мог только надеяться, что ее чувства к нему были хотя бы наполовину такими же сильными.
И еще он жалел, что не способен показать ей, что творится у него в душе. За восемнадцать с лишним лет их брака он так ни разу и не явил ей свою страсть. Впрочем, как ни разу не объяснил себе, почему он так поступает.
«Комет» выпустила в свет свою сенсацию почти по плану Пола. «Наша газета ничего не заплатила Артуру Брауну», — гласила приписка в конце статьи. Разумеется, ни о каком учреждении фонда для семьи Лодочника нигде не говорилось ни слова.
Полиция отреагировала мгновенно.
В то же утро, когда «Комет» разразилась своим эксклюзивом, суперинтендант Тодд Маллетт первым делом позвонил в редакцию и потребовал встречи с Полом и Джоанной. Он сообщил дежурному новостному редактору, что он уже на пути из Эксетера в Лондон. И действительно, вскоре после утренней планерки Маллетт прибыл в Кэнери-Уорф. Он явился во всеоружии — в сопровождении детектива-сержанта и еще двух полицейских в форме. Тодд был в ярости, и ему хотелось поиграть мускулами. В отличие от Майка Филдинга у него совершенно не было времени для журналистов.
Пол сразу же предложил поделиться с полицией всей попавшей к «Комет» информацией о Лодочнике и его клиенте по электронной почте. В конце концов, материал опубликован и газета ничего не теряла. Дело сделано.
Именно так детектив-суперинтендант и понял его предложение.
— Мистер Поттер, а вы не подумали, что немного опоздали со своим предложением? — холодно поинтересовался Маллетт. — Вам следовало сообщить нам немедленно, как только вы получили информацию, которая появилась сегодня утром в печати. И вы отлично это знаете.
— Простите, детектив-суперинтендант, но, по-моему, моя газета вела себя корректно от начала до конца. Вам известно, мы не работаем на полицию. В этой стране все еще есть свободная пресса, ну или почти свободная.
— Это все слова, слова и опять слова, мистер Поттер! — бушевал Маллетт — полицейский с репутацией невозмутимого человека. Он выглядел так, словно собирался арестовать их обоих.
Джоанна догадывалась, что, наверное, мягко говоря, раздражает, когда читаешь в газете сенсационный материал по делу, которое ты по большому счету почти провалил.
Пол наверняка предвидел такую реакцию со стороны полиции и приготовился к буре. Ее муж выглядел довольно спокойным. В конце концов, это всего лишь очередной виток вечного противостояния закона и прессы.
Похоже, больше всего полицейского нервировало, что в записной книжке Джоанны может оказаться еще много полезных сведений. В частности, о личности таинственного заказчика, нанявшего Лодочника. Разумеется, такой информацией она не располагала, хотя была бы и не против. Она имела представление об адресанте киллера не больше, чем кто-либо другой, в том числе и сам Лодочник, о чем и сообщила суперинтенданту Маллетту. По крайней мере, заключенный продолжал на этом настаивать.
 
Похоже, грузный полицейский принял ее слова к сведению, но по-прежнему едва сдерживал ярость.
— Еще одно, мистер Поттер, я отлично знаю, что ваша газета заплатила Лодочнику за интервью. И вы знаете, что я знаю. Также мы оба знаем, что это противозаконно.
— Могу вас заверить, мистер Браун не получил от нас ни пенса, — не моргнув глазом, произнес Поттер.
— В этом я даже не сомневаюсь. Получил кто-то близкий к нему, так? И этот человек передаст деньги семье Лодочника?
«Прямо в яблочко, — подумала Джоанна. — Хотя стоит ли удивляться: Маллетт не новичок, давно усвоил, как делаются дела».
Очевидно, Пол подумал о том же, все еще оставаясь невозмутимым.
— Могу вас заверить, что я отлично знаю законы и моя газета уважает их в высшей степени, — ответил Пол.
— Кто бы сомневался, — негромко произнес Маллетт, выходя из кабинета редактора.
Его команда удалилась вслед за ним.
— Я говорил тебе, Джо, надо действовать очень аккуратно, — сказал Пол после того, как ушли полицейские. Но по его виду было заметно, что он остался доволен собой.
Несколько следующих дней в газетном мире всех лихорадило. Конкуренты лезли из кожи вон, чтобы нагнать «Комет». В Палате Общин задали вопрос, когда же наконец появятся законы, регулирующие отношения в сети Интернет. Кто-то, как обычно, громыхал по поводу ограниченности взглядов швейцарских банкиров, которые не видят дальше своего носа.
«Мейл» трясла и О’Доннеллов, и Филлипсов, но ни та, ни другая семья не смогла сказать ничего существенного. Или если и могла, то определенно не собиралась.
Джоанна купалась в лучах славы сенсационной новости, которую ей удалось раскопать. Давно она не чувствовала такого восторга. И, как совершенно правильно подметил ее муж, вместе с восторженным возбуждением усилился и прилив энергии.
Ей очень хотелось увидеться с Филдингом. Она чувствовала себя виноватой, потому что за время их с Полом работы над убойным материалом между ними снова возникла близость, которой они не испытывали уже много месяцев. Но это состояние нисколько не уменьшило ее влечение к своему любовнику. Прошло уже четыре дня после интервью с Лодочником, и, только когда весь материал был отработан на сто процентов, Джоанна позвонила Майку.
Его голос звучал сдержанно, даже прохладно. Почти как у Пола, когда он чем-то недоволен.
И от этого тона у нее по спине побежали мурашки.
— Майк, что-то случилось?
— Ничего.
Всего лишь одно слово. Может, он обиделся в тот раз, когда она была недалеко от него и не позвонила? После ее поездки в Эксетер он прислал ей на телефон сообщение, но она была так занята своей сенсацией, что вспомнила о нем только теперь.
— Прости, что не позвонила тебе раньше. Все как будто разом навалилось, — немного сбивчиво объяснила она.
— Живи спокойно. — Его голос все еще звучал отстранение.
Джо притворилась, что не замечает его тона. Она безумно хотела Майка и решила, что хватит ходить вокруг да около.
— Я очень хочу увидеть тебя, — произнесла она и поняла, что не в состоянии проговорить эти слова бесстрастно. Правда, она не особо и старалась.
После небольшой паузы он ответил, и его тон стал немного теплее:
— Джо, сейчас у меня не получится выбраться. За последнее время я вычерпал все мои командировки в Лондон.
Это ее не удивило.
— Ладно, у тебя найдется пара часов, если я приеду в Эксетер? — спросила она.
— И ты согласна тащиться в такую даль из-за пары часов? — Теперь его голос звучал почти как всегда.
— Согласна.
— Я польщен. Но давай не в Эксетере. Ты не возражаешь, если будет дешево и весело?
— А у нас бывало по-другому?
— Тогда закажу номер в отеле «Рид» по первому твоему слову.