Собственное мнение

Раздался стук в дверь, и в комнату вошёл пожилой служащий в форменной куртке.
— Ваша почта, мистер Ниланд.
Майк взял у него письма и маленькую посылочку, кивком головы показав, что тот может быть свободен. Ева Ниланд встала с кресла.
— Ампутированные пальцы я уже видел. Больше не хочу.
Она перекинула через руку пальто и тоже вышла. Перочинным ножиком Ниланд разрезал верёвочку на посылке. Затем сорвал упаковочную бумагу и поднял крышку.
— Другого я и не ожидал.
Внутри снова оказался палец. По сгибу сустава я догадался, что он отрезан с правой руки. Почтовая марка говорила мне о том, что пакет отправили вчера вечером из Гриффина, небольшого городка на берегу реки в двадцати милях к западу. Записки на этот раз не было. Отправитель знал, что Ниланд уже получил его послание.
Я водрузил на голову шляпу.
— Начну, пожалуй, с «Голубой морены».
Ниланд согласно кивнул:
— Давай. Я позвоню туда до твоего приезда, скажу, чтобы тебе помогли в случае необходимости.
Я вышел из комнаты и пересёк огромный зал «Попугая». Так именовался клуб, который Ниланд считал своей штаб-квартирой. Кроме «Попугая», в одном нашем округе он владел, по меньшей мере, полудюжиной подобных заведений. Сейчас, до начала вечерней игры, зал был совершенно пуст, и только за дальним столом сидел механик. Сняв с рулетки колесо, он проверял точность углов и уровней.
«Голубая морена» расположилась у подножия холмов, в двадцати милях за чертой, города. Здание внешне напоминало ресторан, стоящий вблизи автострады и обслуживающий автотуристов, но сегодня такими штуками уже никого не проведёшь.
В просторном помещении бара было прохладно. За исключением самого бармена и ещё одного — светловолосого худощавого мужчины, там никого не было.
Первым заговорил худой:
— Вы Реган? — Я кивнул головой. — Ниланд звонил сюда, предупредил о вашем приходе. Меня зовут Вэн Кемп. Управляю здесь делами под началом у Майка. — Он заказал два бурбона. — Чем могу быть полезен?
— Расскажите о Сэме Гордоне. Всё, что знаете.
Он поднял одну бровь:
— У Сэма неприятности?
— Возможно.
Больше я ни слова не добавил, и он пожал плечами.
— Многого о нём не расскажешь. Здесь его уже неделю никто не видел. Работа у него простая, даже очень. Ходит, красуется, в смокинге, ничем от посетителей не отличается. Ну, так-то он парень здоровый, вроде вас. Непьющий. А в нерабочее время я с ним вообще не встречаюсь. Вот, пожалуй, и всё. Особо близких отношений с обслугой вроде него я не поддерживаю.
Бармен принёс два бокала и ушёл за стойку.
— А в чём всё-таки дело? — спросил Вэн Кемп.
— Ниланд разве не сказал?
— Нет.
Я отпил глоток из бокала.
— Ну, тогда это и вам знать ни к чему.
Он вновь пожал плечами.
— Хорошо. Ни к чему так ни к чему.
— Когда вы видели Гордона в последний раз?
— Неделю назад.
— Как, по-вашему, где он может сейчас находиться?
— Не могу сказать. Может, в запое.
— Вы утверждаете, что он не пьёт.
— В служебное время не пьёт, — с лёгким раздражением ответил мой собеседник, — а чем он занимается, когда свободен, я представления не имею.
— А кто имеет?
— Его жена, должно быть. Почему бы вам не задать этот вопрос Дороти?
— Сколько ещё человек в вашем заведении выполняют те же обязанности, что и Гордон?
— Трое. Джо, Фред и Пит.
— А как зовут жену Джо?
— Я почём знаю?
— А жену Пита?
До него дошло, куда я клоню.
— Как-то вечером Гордон пришёл сюда с Дороти и представил её мне.
— У вас отменная память. Или эта женщина произвела на вас такое сильное впечатление?
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Давайте-ка поговорим лучше о Гордоне. Или он вас уже не интересует?
Я обвёл глазами вместительный зал, где мы сидели.
— Настоящий бизнес кипит у вас наверху? Именно там стоят игорные столы? — Он кивнул. — Неплохо тут у вас…
Он сразу, посерьёзнел:
— Ясное дело, неплохо. Строилось всё на мои средства и так, как я этого хотел.
Я улыбнулся ему.
— Но сейчас вы всего лишь управляющий в подчинении Ниланда. Он купил у вас это место?
 
Вэн Кемп поднял свой бокал.
— Можно сказать и так.
— И какой-то неприятный осадок в душе всё же остался, не правда ли?
В эту секунду к нам приблизился бармен.
— Господин Ниланд звонит. Он просит к телефону вас, мистер Реган.
Я прошёл к аппарату, расположенному на стене с обратной стороны бара, и взял в руку болтавшуюся на проводе трубку.
— Реган у телефона.
Ниланд был явно возбуждён.
— Эти мерзавцы послали записку жене Гордона.
— Она звонила вам?
— Да. Сказала, что сообщит в полицию, если я сейчас же не возвращу ей мужа.
— Вы не могли бы уговорить её подождать хотя бы ещё пару дней?
— Мне с трудом удалось выторговать у неё несколько часов. Она уже знает, что Гордона возвращают по частям, и ей это как-то не очень понравилось.
— Хотите, чтобы я с ней сейчас же поговорил?
— Да, Дэнни. Ничего другого придумать не могу. Я пообещал ей, что ты подъедешь.
Придерживая пачку одной рукой, я осторожно вытряхнул из неё кончик сигареты.
— Ну, а если я так ничего и не добьюсь?
Он ответил не сразу:
— Тогда, по-видимому, мне придётся заплатить. Другого выбора у меня нет.
Он назвал мне адрес Дороти Гордон и положил трубку.
Дороти жила в одном из старых многоквартирных домов из красного кирпича в восточной части города. Когда она отворила дверь, я увидел два огромных тёмных глаза на небольшом личике. Ещё чуть-чуть, и её можно было бы назвать симпатичной.
Она относилась к той категории женщин, которые в минуты сильного душевного волнения теребят в руках носовые платочки.
— Вы мистер Реган?
— Да. И я хочу помочь вам.
— Никто не в силах мне помочь, кроме мистера Ниланда. Он должен, должен уплатить деньги, которые от него требуют.
— Почему вы так думаете?
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Почему? Да потому, что они отрезают…
— Я не о том. Почему вы решили, что уплатить должен только Ниланд?
— Но ведь у него есть деньги, не так ли?
— Так думают и те люди, которые держат у себя вашего мужа. Но вы уверены, что Сэм Гордон стоит того, чтобы Ниланд платил за него двести тысяч?
Она была в буквальном смысле потрясена моими словами.
— Сэм ведь работал на него…
— Вряд ли им удалось обменяться и полусотней слов за целый год.
— Но… Но я бы сама выплатила эти деньги, если б они у меня были.
— Верно, потому что это ваш муж. А для Ниланда он никто.
На журнальном столике стояла фотография в рамке. У Сэма Гордона были волнистые волосы. И он слегка улыбался. Надо полагать, сам он считал такую улыбочку неотразимой. Парней с его внешностью обычно снимают в кино разъезжающими на доисторических колесницах. Даже по физиономии можно было догадаться, что у этого человека довольно внушительная мускулатура, Дороти Гордон вновь принялась теребить руками платочек.
— Если мистер Ниланд не заплатит, я обращусь прямо в полицию.
— И как только об этом узнают похитители, они тут же уничтожат вашего мужа.
Руки её отчаянно двигались.
— Но что же мне остаётся делать? Я не хочу, что бы они… вытворяли подобное с Сэмом!
— Сколько лет вы женаты?
Она промокнула платочком глаза.
— Три года.
— И как давно он работает?
— Последний год. С тех пор как…
Она вдруг умолкла.
— С тех пор, как у вас кончились деньги?
— А вот это уже вас не касается! — вспыхнула Дороти.
Я подумал: интересно, какую же сумму она принесла ему в качестве приданого? Мужик, который считает себя таким красавчиком, что явствовало из его фотоулыбочки, никогда не женится просто так, по любви.
— Я всё-таки заявлю обо всём в полицию, — произнесла она, показывая, что приняла окончательное решение.