Попутного ветра, господин дракон! (СИ)

– Я тут живу, Диона, – ответил ящер.
Я тут же подскочила и заозиралась. Ну да, это же его гостиная. А что тогда тут делаю я? Память подкинула мне обрывки воспоминаний. Ага, я же сама сюда притащилась, а потом.. не помню.
Я закрутилась на месте волчком.
– Я.. нормально себя вела? – спросила, с ужасом ожидая ответа.
Гилард как-то странно дернул щекой, потом на несколько мгновений спрятал лицо в ладонях, потом сел на диван рядом со мной и начал рассказывать, периодически покашливая в кулак.
– Сначала ты лежала без памяти, и нам с Эдвардом пришлось изрядно за тебя попереживать.
Ага, значит, мне не показалось, и Милтон, действительно, здесь был.
– Потом твое состояние стабилизировалось, и я уж было подумал, что ты так и проспишь до утра. Но ты развила на диво кхм.. бурную деятельность.
Вот тут я сильно напряглась.. Кое-какие обрывки «сновидений» замелькали перед моим внутренним взором, но нет.. не может это быть правдой..
– Сначала ты запросилась на ручки и попутно принялась каждые пять минут выпытывать, узнаю ли я тебя и помню ли, как тебя зовут. Мне пришлось раз двадцать повторить твое полное имя, чтобы ты, наконец, успокоилась.
Ой-ой, вот стыдоба-то. Ладно, спишем это на психологическую травму.
– Потом тебе резко возжелалось проверить, какого цвета рубашки имеются в моем гардеробе.
– И вы показали? – спросила с интересом.
– Видишь ли, у меня особо не было выбора, – снова закашлялся ящер. По спинке его постучать что ли. – Тебя, помнится, несказанно удивил тот факт, что там имеются и другие цвета, кроме черного.
– Что, правда? – я чуть не захныкала от обиды, что ничего не помню.
– Так, я понял, идем... – Гилард поднялся с дивана и поманил меня за собой.
– Куда это? - встревожилась я.
Все это было очень подозрительно.
– По пройденному маршруту, – ответил этот таинственный тип и привел меня... в спальню.
Дракон распахнул платяной шкаф и жестом пригласил полюбоваться его содержимым. Рубашек там, и правда, было много. И темно-серых, и белых, даже одна голубая была. Но черных и темно-красных больше всего.
– Теперь на кухню, – вздохнул дракон, и я, недоумевая, послушно потопала за ним.
Он, не говоря ни слова, выудил из одного из множества ящиков что-то черное, оказавшееся кухонным фартуком и, иронично на меня поглядывая, повязал его на себя.
– Рубашку снимать, извини, не буду, – вогнал он меня в краску.
– Эмм.. все отлично, только бордовый нужен, – буркнула, чтобы как-то скрыть смущение.
– Да я уже понял, ты мне об этом в подробностях сообщила, – дракон только что не светился от ехидства.
– А что еще я вам сообщила? – спросила обреченно.
– Ты действительно хочешь это знать? – так интимно вопросил Гилард этим своим тихим рокочущим голосом, от которого внутри все начинает дрожать, что меня срочно бросило в жар.
Нет, но лучше понимать, чего ожидать. От себя, как минимум. Поэтому я кивнула.
– Ну например то, что ты передумала и не будешь рассылать всем подряд драконам брачные предложения.
Ну, это еще ладно, хотя...
– А о причинах такого решения я случайно не упоминала? – решила уточнить осторожненько.
– Упоминала и не случайно, а очень, я бы сказал, целенаправленно, – таинственно улыбнулся Ливейский.
– И?...
Вот же интриган хвостатый, все из него вытягивать приходится.
– Я был приятно удивлен твоим мнением обо мне – и в целом, и о некоторых отдельных ..кхм.. частях .
Я почувствовала, что краснею по самые уши. Могу представить это самое «мнение».
– Я хотя бы к вам не приставала? – приложив ладони к щекам спросила жалобно. Самооценка моя в этот момент болталась где-то на уровне щиколоток.
– Я был непреклонен, – «успокоил» он меня.
Что? Резко захотелось пнуть его побольнее. Мог бы, вообще-то, и поддаться, пощадил бы мое самолюбие, что ли... Я с вызовом посмотрела на него – и растеряла весь боевой пыл.. В глубине его желтых глаз золотыми искрами светились смешинки, не колкие, а теплые и... ласковые? И я не смогла не улыбнуться в ответ.
– Потом ты упомянула о том, что Экхарт признал в тебе четверть своей крови.
 
– Как это я вообще столько всего вам наговорила, и сама ничего не помню? – задалась я очень стоящим вопросом.
– Я бы тоже хотел это знать, – говоря это, Гилард на глазах становился все более серьезным. Он снял и убрал убрал на место фартук, отодвинул для меня стул, предлагая присесть. И как-то сразу стало понятно, что шутки закончились. – Ты пришла вчера совершенно не в себе, с такими дикими скачками контура, которых я и не упомню. Но после того, как фон слегка выровнялся, твое состояние стало вполне стабильным, если не считать одной детали...
– Какой? – спросила настороженно.
– Глаза, – произнес он. – Когда ты разгуливала по моему дому, у тебя были абсолютно драконьи глаза.
Если бы не тон, каким все это было сказано, я бы подумала, что он меня разыгрывает. Но некоторая напряженность в его голосе и взгляде не оставляла на это никаких шансов.
Я сглотнула, а потом в голову мне пришла ужасная мысль...
– Я что, превратилась в мужчину? – выпучила я глаза, а руки мои непроизвольно принялись ощупывать собственное тело, нашарили округлости в положенных местах и несколько успокоились..
Дракон от подобной постановки вопроса удивленно приподнял брови: кажется, такая гипотеза ему в голову не приходила, с фантазией у ящеров явно так себе...
Зеркало, мне срочно нужно зеркало... Я подскочила со стула и бросилась в драконову спальню, дернула на себя дверцу шкафа, на внутренней части которой, как мне запомнилось, как раз и располагалась столь желанная сейчас вещь, и чуть не вплотную прильнув к отражающей поверхности, принялась изучать собственное лицо..
Бледновато, конечно, но вполне узнаваемо. И глаза ровно такие же, как и были – с нормальными человеческими зрачками.
– Я не дракон, – выдохнула с облегчением.
– Не дракон, – подтвердил Гилард, наблюдавший за моими изысканиями, – но ночью ты точно им была.
– Как же это так? – озадачилась я и принялась лихорадочно искать варианты: – Может, я дракон в душе? Или у мне раздвоение личности, или меня заразили какой-то неизвестной драконовой болезнью? ..
– Что вчера произошло, Диона? – прервал поток моей фантазии ящер. – Что могло так на тебя повлиять?
– Вчера? Ничего. – ответила я честно.
– А позавчера или раньше? – он смотрел на меня так напряженно, внимательно, что слова застревали в горле.
– Я... мы... попробовали осуществить передачу магии дракону. Ну, во мне же есть драконья кровь, и я...
– Вы... что? – желтые глаза резко сузились, и меня хлестануло наотмашь его недовольством. – С кем? Когда?
– Позавчера, с Итаном, – ответила понуро.
Дракон шумно выдохнул и молчал, наверное с минуту.
– Для чего, Диона? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Или в твой голове кроме ветра больше и нет ничего? – Гилард говорил резко, зло, и мне стало очень обидно.
– Вот как, значит... Вы же сами подобное проделали не так давно с Дафной и Милтоном, а теперь мораль тут читаете...
– Там речь шла о жизни и смерти, а не о экспериментах ради развлечения.
– Так и тут тоже! – выпалила я и осеклась...
В драконьих глазах всего на миг поднялась такая буря, что я готовилась к чему угодно. Но Гилард резко отвернулся, а в следующий момент передо мной стоял предельно собранный и строгий ректор.
– Создайте вихрь первого уровня, Диона.
Да подавись ты!..
Я провела рукой в знакомом с детства жесте. Непривычно мощный поток сорвался с нее и ударил в противоположную стену, я даже не сумела его притормозить.
– Ваш резерв значительно вырос... пять-шесть уровней, – холодно и сухо отчеканил дагон Ливейский. – Если резерв студента Рокка не снизился на соответствующее число единиц, у него будут очень большие проблемы.
Я закусила губу.
– Вы, в свою очередь, отстраняетесь от занятий до выяснения всех обстоятельств дела.