Попутного ветра, господин дракон! (СИ)

Она подумала и кивнула.
– Только Диона, это может не сработать, ты же не то, чтобы настоящий дракон.
– Милтон тоже вроде уже не дракон, а сработало, – не дала я сбить себя с толка, – идем.
Через охранника мы в этот раз прошли, сделав суровые физиономии, и гаркнув «Нас ждут». Все-таки правильно говорят, что наглость — второе счастье.
Самым трудным оказалось объяснить Итану, чего мы от него хотим. Соображал он уже не совсем хорошо, да и, честно говоря, мои пояснения больше смахивали на бред сумасшедшего, чем на вразумительную речь. «Сейчас я тебя буду спасать, качая из тебя энергию, потому что я, как только что выяснилось, чуть-чуть немножечко дракон, давай раздевайся».. Ну так себе речь.
Дафна командовала этим парадом безумия.
– Итан, снимай рубашку, Диона, придется снять платье. Садитесь на пол, спина к спине, затылок к затылку, ладони соедините. Что делать с проводником?
Я задумалась.. воздух-то между нами есть.. но он же есть везде, а нужно чтобы из узла в узел передавалось.
– Дафи, можешь щиты поставить, чтобы мимо узлов энергия не развеивалась?
Пока я объясняла девушке, что именно от нее хочу, Итан чуть не потерял сознание. Наконец, с горем пополам, она меня поняла и принялась за работу. Вокруг наших ладоней и вдоль позвоночников ложились плотные магические щиты, призванные на дать рассеяться воздушному потоку.
– Готово. Теперь, Ди. Ты должна просто расслабиться и не сопротивляться, когда магия будет к тебе течь. А ты Итан, должен всей душой желать отдать лишнее.
– Да я уже и так.. всей душой, – просипела жертва наших бесчеловечных экспериментов.
– Поняла.. И как начинать? – спросила нетерпеливо.
– А вот так, – ответила коварная магичка и треснула нас с Итаном затылками так, что чуть звезды из глаз не посыпались.
То, что наши манипуляции хоть как-то да работают, стало понятно сразу. Ладони и позвоночник запекло, стало так больно, словно мне в спину раскаленными спицами тычут. Не сопротивляйся, значит? Можно было об этом и не предупреждать. Я не то, что сопротивляться, я вдохнуть не могла.
И только мечтала, чтобы эта пытка когда-нибудь закончилась. И уже даже не важно, как именно.
Прекратилось все так же неожиданно, как и началось. Я почувствовала, что тело мое обмякло, и если бы не опора в виде Итана, давно бы уже завалилось на пол.
– Ты как? – просил воздушник.
– Намана, – просипела я и отключилась.
Пришла в себя оттого, что Дафна похлопывала меня по щекам.
– Слава Создателям, Ди! Как ты себя чувствуешь?
Я пошевелила руками-ногами и попробовала сесть. Даже получилось.
– Голова раскалывается и шатает немного. А так, вроде бы, неплохо, – призналась я. – Как Итан?
– Как огурчик! – хмыкнула девушка.
– Зеленый и пупыристый?
– Бодр и свеж! Уже сбежал показаться на глаза коменданту. А то слухи уже пошли, должен скоро вернуться. И лучше бы тебе к этому времени быть одетой.
Вот с этим я была совершенно согласна. Я встала, пошатываясь, с помощью Дафны натянула и застегнула платье и села.. куда-то, кажется, на стул.
– Ты это сделала! – в голосе Дафны явно звучало удивление пополам с облегчением, – Честно говоря, я даже не думала, что что-то из этого выйдет.
– Дуракам везет, – заметила отрешенно. Меня начинало мутить.
– Слушай, я, пожалуй, пойду, что-то эта процедура меня умотала. А ты, – я наставила на Дафну палец – ты коварная женщина.. предупредила бы хоть.. У меня, кажется, сотрясение мозга.
Хотя, будем честны, трястись там, кажется, нечему. Я потерла звенящий затылок.
Дафна проводила меня до моей комнаты. И я сразу, не раздеваясь, завалилась в кровать.
На следующий день чувствовала я себя странно. То вполне неплохо, тогда во мне просыпался аппетит и бурная жажда действий, то накатывала внезапная слабость, то бросало в жар. Я, конечно, списала все это на переутомление и сотрясение моей не очень умной головы. Повезло, что сегодня не было практических занятий, понятия не имею, что бы выдала моя магия, ее я решила пока не беспокоить, да и проверять, если честно, было страшно.
 
Итан после случившегося буквально не давал мне прохода, и так надоел своими благодарностями, что я готова была его собственноручно прибить. Хотя я и рада была, конечно, что с ним все в порядке.
– Еще раз выкинешь подобное, спасать не буду, даже не надейся, – сказала только.
К вечеру меня совсем развезло. То меня знобило, то становилось душно и нечем дышать. Ко всему прочему добавились перепады настроения: то хотелось кого-то убивать, то – забиться и порыдать в уголке, а еще навязчивые мысли и провалы в сознании.
В какой-то момент, я, кажется, возомнила, что умираю и должна перед своей кончиной раздать долги. Почему-то при этих мыслях я достала из шкафа черную драконью рубашку, битый час пыталась сложить ее поаккуратнее и искала подходящую по размеру коробочку. Но, кажется, так ничего и не нашла. Следующее мое воспоминание уже было похоже на бред: я стояла на крыльце ректорского дома и стучалась в дверь, смотря при этом в пол.
– Диона? – удивленно произнес знакомый низкий голос, и я подняла голову, цепляясь взглядом за
желтые змеиные глаза. Почему, интересно, все произносят мое имя с вопросительной интонацией?
Ну да, это я.
– Здрасьте, – произнесла мрачновато, хорошо еще ножкой не шаркнула, с меня бы сталось. – Я пришла проститься, – тут мне стало себя так жалко, что я слегка всхлипнула, – и вернуть вот это.
Где-то в отдалении мне померещился магистр Милтон и его вопрос «Кто это там?», а потом сознание коварно подставило мне подножку, и ласковая темнота приняла меня в свои объятия.
***
– Что это с ней? – с некоторой тревогой спросил Эдвард, когда Гилард укладывал потерявшую сознание девушку на диван в гостиной.
– Температура слегка понижена, контур.. Твою ж дивизию! Штормит как бешеный! – дракон с беспокойством осматривал свою внезапную гостью.
Милтон подошел к лежащей, потрогал лоб – прохладный, слегка влажный, оттянул нижнее веко, потом, резко присмотревшись, приподнял пальцем и верхнее.
– Ну-ка глянь сюда!
Дракон глянул – и помянул нехорошим словом свою бабушку.
– Ты когда-нибудь такое видел?
– Даже не слышал, – признался Ливейский и снова раздвинул веки Дионы.
Под ними, в середине темно-серых, как грозовое небо, глаз бился в конвульсиях зрачок, то собираясь в точку, то расширяясь, то растекаясь совершенно невозможной вертикальной трещиной.
  
Глава 12
 
Тот, кто хотя бы день пробыл в шкуре дракона, навек им и останется. 
В себя я пришла далеко не сразу. Время от времени до меня доносились какие-то звуки, мелькали неясные размытые очертания, иногда мне снилось, что я что-то говорю или делаю, но потом меня снова уносило в мягкое ласковое забытие. Мне было в нем хорошо и уютно, и просыпаться ужасно не хотелось.
Сначала я почувствовала, что у меня зачесался нос, самый-самый кончик, и я, не открывая глаза, его поскребла, потом легонько фыркнула и потихоньку, пребывая в блаженной дреме, приоткрыла один глаз. То, что я увидела, мне очень понравилось: напротив меня в темно-коричневом кресле сидел дагон Ливейский, в черном домашнем варианте, как я люблю, и не без некоторой настороженности смотрел на меня желтыми, но отчего-то усталыми глазами. Я улыбнулась своему видению и, причмокнув губами, послала воображаемому дракону шаловливый поцелуй.
Глаз закрылся и я, пробормотав себе под нос что-то о желтоглазых драконьих мальчишках, вознамерилась спать дальше. И так бы и сделала, если бы не подозрительный шорох, раздавшийся рядом. Пришлось снова открывать свое недреманное око. Теперь мне приснилось, что Гилард склонился прямо надо мной, и я, недолго думая, сцапала его за рубашку.
«Попался», – прошептала.
«Хорошо, попался», – очень покладисто и устало согласился ящер и присел рядом со мной так, что его глаза оказались прямо напротив моих. Я смотрела на него с идиотской сонной улыбкой, пока рука моя сначала гладила рубашку, потом, потянувшись к темно-красным волосам поиграла с особенно приглянувшейся прядью, потом скользнула на бронзовую скулу.. По мере того, как она все это делала, взгляд мой, подозреваю, претерпевал некоторые изменения.. Когда, наконец, я поняла, что все это происходит взаправду, я нервно хихикнула, фамильярно потрепала дракона по щеке, и ничего лучшего не придумала, чем спросить шепотом «А что вы тут делаете?»