Властелин Ада (ЛП)

— Ты права, — Найт делает глубокий вдох. — Я отпущу это.
В нём всё ещё чувствуется напряжение. Я могу сказать, что он ещё не дошёл до этого, но, возможно, на днях. По крайней мере, он движется в правильном направлении. Его отец, должно быть, имеет на него какое-то влияние. Даже после всего этого он по-прежнему чего-то хочет от Аида. Я только надеюсь, что это не уничтожит его в процессе.
— Ты сходи и приведи нам пару собак погулять, — решаю сменить тему. — Я хочу немного посидеть с ней, — я смотрю на овчарку. По крайней мере, она перестала так сильно дрожать. — Всё в порядке?
— Да, мэм! Мы выгуливаем собак, а потом я отвезу тебя домой, — Найт целует меня в затылок, — чтобы заняться с тобой своим порочным делом, — он покусывает мою кожу.
Я хихикаю. Нам обоим очень приятно… щекотно.
— Ты ненасытен. Я всего лишь человек. Я пока не знаю, возможен ли секс, — я чувствую нежность. Найт — большой парень. Мы много занимались сексом.
— Я мог бы поцеловать тебя лучше, — шепчет он.
Я стону от этой мысли. Найт обрушился на меня в душе. Кто бы мог подумать, что оральный секс может быть настолько хорош. Я схватила его голову обеими руками и погладила по лицу.
Он ухмыляется мне, его глаза блестят:
— Возможно, тебе стоит потом получше поцеловать меня в нос. Я всё ещё пытаюсь прийти в себя после душа, — он потирает лицо.
Я бросаю на него притворно недовольный взгляд, и мы оба смеёмся.
— Вот что я тебе скажу, поцелуй меня получше, и я посмотрю, смогу ли я разжать челюсть и… — я облизываю губы, позволяя своему взгляду опуститься на то, что начинает выглядеть как значительная выпуклость в его штанах.
Найт стонет и крепко зажмуривает глаза:
— Ещё один такой разговор, и мне придётся попытаться найти шкаф, кладовку или что-то в этом роде, — он оглядывается по сторонам, как будто ищет, куда бы нам улизнуть.
— Нет, нет, нет! — я качаю головой, грозя пальцем. — Первый раз, когда я сделаю тебе минет, это произойдёт не в каком-нибудь чулане. Я не хочу, чтобы тебе приходилось вести себя тихо, — я подмигиваю ему, повторяя слова, которые он сказал мне на благотворительном ужине. — И я не хочу беспокоиться о том, что кто-нибудь войдёт. Всё моё внимание будет сосредоточено на тебе… ну, одной конкретной части тебя.
Найт смеётся, но быстро становится серьёзным.
— Чёрт возьми, — он подходит прямо ко мне, его лицо в миллиметрах от моего. — Как мне так повезло? — затем он целует меня долго и глубоко. Мы оба тяжело дышим, когда он отпускает меня. — Я лучше пойду приведу нам собак, прежде чем мы устроим сцену, — его голос — низкий скрежет, который действует на меня.
Я киваю.
Затем я замечаю, что Артур, парень, который работает в приюте, наблюдает за нами.
— Слишком поздно, — шепчу я. — Привет! — я машу Артуру, который внезапно делает вид, что занят.
Найт дарит мне ту полуулыбку, от которой у меня перехватывает дыхание. Я смотрю, как он уходит. Я расслабляюсь, прислонившись к клетке.
Происходит то же самое, что и раньше. Через минуту после ухода Найта овчарка успокаивается. Она перестаёт дрожать и оглядывается на меня. Её глаза большие и настороженные, но есть в них и что-то ещё. Интерес. Искра. Я вижу это.
Я знаю, что она делает это не для кого попало, потому что я спрашивала Гретхен об этом в прошлый раз, когда мы уходили. Это согревает меня.
— Вот так, девочка, — я говорю мягко.
Минуту спустя она уже не приседает так низко. Её шерсть не стоит дыбом. Она смотрит на меня с большим интересом, чем раньше.
— Откуда ты взялась? Что с тобой случилось? — я подхожу к двери клетки. Я знаю, что не должна, но я открываю клетку.
Она отворачивается, не проявляя агрессии. Я жду несколько мгновений, пока она снова не посмотрит в мою сторону.
— Я не причиню тебе вреда, — говорю я.
Я приоткрываю дверь. Я знаю, что она не причинит мне вреда. Нет, если я буду держаться на расстоянии. Я не хочу, чтобы между нами была решётка. Её глаза всё ещё на мне. Искра всё ещё там.
Я делаю глубокий вдох. Я делаю это. Мне приходится.
 
— Я доверяю тебе, девочка. Не нападай на меня, пожалуйста, — я захожу в клетку, и она снова ложится на живот. — Полегче. Полегче, — напеваю я, наблюдая, как она расслабляется. — Вот так, — я наблюдаю, как страх исчезает из её глаз. Её шерсть снова становится дыбом. Она не рычит на меня. — Я собираюсь присесть на корточки, — говорю я ей. Клянусь, она меня понимает. Я определённо вижу разум в её глазах.
Я опускаюсь… медленно… не спеша.
— Ну вот, — говорю я, — не так уж и плохо, правда? — её глаза всё ещё смотрят на меня. В них насторожённость, но по-прежнему присутствует интерес. Я не могу сдержать улыбку. — Я думаю, мы станем друзьями.
Она наклоняет голову. Она слушает. Я с трудом могу в это поверить. Моя улыбка становится шире.
— Тебе нужно имя, — говорю я. — Не сейчас, но скоро. Что скажешь?
Она склоняет голову в другую сторону.
— Я приму это как согласие, — я уверена, что Найт скоро вернётся с целой сворой собак на буксире. Я знаю, что это её напугает. — Сейчас я медленно встану, — я делаю это, с трудом поднимаясь обратно. — Туда, — я делаю шаг назад и открываю клетку, не сводя с неё глаз. Я не нервничаю, но было бы глупо поворачиваться спиной. Я медленно выбираюсь из клетки.
Я запираю дверь на задвижку.
— Хорошая девочка, — я в восторге. Совершенно в восторге. — Увидимся чуть позже.
Я отправляюсь на поиски Найта. Он недалеко и направляется ко мне с восемью собаками на поводках. Он улыбается, когда видит меня.
— Где Вонючка? — я спрашиваю.
— Его приютили, — Найт звучит оживлённо.
— Это здорово! Вперёд Вонючка!
Он протягивает мне три поводка. Две маленькие собачки и одна среднего размера. Они прыгают вокруг меня.
— Привет, ребята, — я глажу каждую. Они очаровательны
У Найта целых пять собак.
— Она впустила меня в свою клетку, — говорю я ему, немного съёживаясь, потому что знаю, что ему это не понравится.
Я наблюдаю, как лицо Найт становится суровым.
— Ты этого не делала!
— Всё было в порядке, — быстро возражаю я.
— Это было нехорошо. Она агрессивна.
— Не со мной, — говорю я. — Я была осторожна. Я следила за языком её тела. Я не торопилась.
— Шеннон, — в его голосе слышится раздражение, — это было безответственно. Могло случиться всё, что угодно. Тебе могло быть больно.
— Хотя я не пострадала, — я качаю головой.
— Ты могла бы пострадать. Ты не можешь сделать это снова. По крайней мере, без меня.
— Я сделаю это снова, — стою я на своём, — и тебя там быть не может.
— Тогда ты не заходи! — его голос грубый.
— Я сделаю! — я отталкиваю его. — Она слишком взвинчена, когда ты рядом. С ней всё в порядке, когда мы вдвоём. Клянусь.
— Давай не будем спорить. Это слишком опасно, — он делает шаг ко мне. Собаки тявкают и рвутся в путь.
— Я бы не стала рисковать понапрасну. Ей со мной хорошо. Пока я действую очень медленно, то есть. Я взрослая. Я могу сам принимать решения.
Найт выдыхает и с трудом сглатывает. Я вижу, как он пытается успокоиться. Мне нравится, как сильно он заботится обо мне, но я должна стоять на своём.
— Если ты уверена, что это безопасно, — я вижу, что ему это не нравится.
— Я уверена.
— До тех пор, пока ты обещаешь не рисковать понапрасну.
Собаки беснуются вокруг нас, пытаясь утащить нас за собой.
— Обязательно.
— Я буду поблизости, чтобы помочь, если понадобится.
Я качаю головой.
— Достаточно далеко, чтобы не потревожить её. Я не позволю тебе делать это в одиночку. Забудь об этом, Шеннон, — он бросает на меня такой взгляд.
Я улыбаюсь.
Он улыбается.
— Я думаю, с ней всё будет в порядке, — говорю я, всё ещё улыбаясь.
Его лицо вытягивается:
— Не надейся. Ты пока этого не знаешь. Я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Я постараюсь этого не делать, — я больше не говорю об овчарке. По крайней мере, дело не только в ней.