Властелин Ада (ЛП)

«Властелин Ада»
Серия: «Драконы-Полубоги — 2»
Шарлин Хартнади
Автор: Шарлин Хартнеди
Книга: «Властелин огня»
Серия: Драконы-Полубоги — 1
Содержание: 27 глав
Переводчик: Катя Д., Denika (с 16 главы)
Редакторы: Настёна, Александрия (с 16 главы)
Обложка: Wolf A.
Внимание!
Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.
Приятного прочтения!
1
Шеннон
Могут ли люди совершившие что-то ужасное, когда-нибудь искупить свою вину?
Могут ли они выйти из тьмы обратно на свет?
Возможно… но им нужно было бы уметь, увидеть свет, чтобы двигаться к нему. Я чувствую себя так, словно ослепла. Как будто я погружаюсь во тьму и отчаяние. Я делаю глубокий вдох, собираясь с духом.
— Привет, меня зовут Шеннон Ньютон, и я алкоголичка, — мои глаза мгновенно притягиваются к Марку. Он возглавляет общество анонимных алкоголиков в моём городе. Его челюсть сжимается. Он даже слегка качает головой. Вся его поза выражала неодобрение. В основном это написано в его глазах, которые на несколько мгновений отрываются от моих, прежде чем вернуться.
— Я алкоголичка, — повторяю я. Не имеет значения, что думает Марк. Ладно, это не совсем правда, так получилось, что я безмерно уважаю Марка. Я ценю его мнение о большинстве вещей… но не тогда, когда дело доходит до этого. Не тогда, когда это касается меня. Когда дело доходит до меня, он ошибается. Сильно ошибается!
— Прошёл год, восемь месяцев и четыре дня с тех пор, как я пила в последний раз, — я судорожно сглатываю. Мои мысли всегда возвращаются к той ночи, когда я произношу эту часть. Недостаточно долго. Никогда не бывает достаточно долго. Время никогда не сотрёт того, что я сделала.
— Привет, Шеннон, — большинство людей в комнате откликаются. Есть пара новичков, которые держат язык за зубами. Всё ещё осваиваются. Потом есть Марк, который всё ещё смотрит неодобрительно. По крайней мере, он снова глядит в мою сторону. Это уже кое-что.
— У меня всё хорошо, — говорю я, прочищая горло, прежде чем продолжить. — Я не очень хорошо сплю. Мне всё ещё снятся кошмары, — я ковыряю кутикулу среднего пальца левой руки. — С положительной стороны, мысль о выпивке вызывает у меня тошноту, — я слегка улыбаюсь, но улыбка быстро исчезает. — Я держу себя в руках.
Все хлопают, даже новички. Это заставляет меня на мгновение почувствовать гордость. Это чувство мимолётно. Мне особо нечего добавить. Ничего не изменилось в моей жизни с тех пор, как я начала приходить сюда. Однако сегодня вечером мне нужно было встать, как я делаю почти каждую ночь. Мне нужно постоянно напоминать себе об этом. Я никогда не смогу забыть то, что я сделала. Ни на мгновение. Я киваю один раз, замечая, что моя кутикула кровоточит. Я сажусь.
— Спасибо тебе, Шеннон, — произносит Марк. Он оглядывает комнату. — Кто-нибудь ещё хочет разделить с нами этот вечер? — у него открытое выражение лица. Добрые глаза. Когда никто не вызывается, он продолжает: — Давайте произнесём молитву о Просветлении, чтобы закончить.
Мы читаем молитву. Я думаю о каждом слове, когда произношу её. В частности, есть одна часть. Это моя мантра.
Принятие трудностей как путь к спокойствию.
Трудности.
Да!
Спокойствие?
Я очень сомневаюсь, что когда-нибудь обрету покой. Я работаю над трудной частью. Я буду продолжать работать над этой частью в надежде, что однажды… может быть… я смогу продвинуться вперёд, чтобы думать о чём-нибудь другом.
Этот день ещё далёк. Лучше не зацикливаться на этом слишком сильно. Я понимаю, что почти все стоят. Мне пока не нужно уходить, поэтому я направляюсь к кофемашине. Всегда есть люди, которые остаются. В некоторые дни, когда встречи длятся дольше, мне приходится уходить сразу после них. В такие дни, как сегодня, если я уйду немедленно, то приду на свою ночную работу слишком рано, что будет означать, что мне придётся ждать начала своей смены. Я говорю себе, что это причина, по которой я остаюсь. Правда в том, что я одинока. Люди, которые приходят сюда, не идеальны. Я совсем не ощущаю, что вписываюсь, что я принадлежу… но и не чувствую себя полным аутсайдером. Я чувствую, что могу дышать, совсем немного. Так что я остаюсь.
 
«Всего один кофе», — говорю я себе.
Я наливаю себе дымящуюся кружку и добавляю немного сливок.
— Привет, Шеннон, — я слышу голос Марка позади себя.
— Привет, — отвечаю я, поворачиваясь, держа кружку обеими руками.
Марк отходит немного в сторону, подальше от кофемашины и кофемолки. Я следую за ним, потому что вижу, что он хочет поговорить. Похоже, сегодня будет один из таких дней. Я надеюсь, что он не будет читать мне нотации слишком долго и слишком усердно. Я бы хотела, чтобы он понял.
— Разве мы не договорились, что ты не будешь вставать каждую ночь? — спрашивает он. У него такие добрые глаза.
— Я ни на что не соглашалась, — я улыбаюсь ему, делая глоток своего кофе. — Я должна вставать. Я должна произносить эти слова.
— Я знаю, чего ты хочешь, — он улыбается в ответ. Его взгляд быстро стал обеспокоенным. — Я просто не понимаю зачем, — он понижает голос. — Ты не алкоголичка, Шеннон. Ты встаёшь каждый раз, когда приходишь сюда, а это почти каждый день. Прошло чуть больше года с тех пор, как ты начала приходить сюда, и я не давил на тебя до недавнего времени.
Это правда, он этого не делал. Только в последний месяц или два.
— Я планирую чаще подчёркивать тебе этот факт, — продолжает он. — Тебе нужно начать жить сначала. Ты…
Я не хочу слышать, что он хочет сказать.
— Я алкоголичка, — я не вкладываю много смысла в свои аргументы, потому что знаю, что это бесполезно. Этот спор был у нас много раз. Я знаю, что не могу победить, потому что он принял решение.
Он качает головой, выглядя побеждённым:
— Я не возражаю, чтобы ты приходила на собрания. Я даже не возражаю, что ты поднимаешься. Ты можешь называть себя алкоголичкой, если хочешь.
— Я одинока, — шепчу я. Больше для себя, чем для него.
— Ты можешь продолжать приходить столько, сколько захочешь.
Я так благодарна ему. Марк — хороший человек. Жаль, что в этом он ошибается насчёт меня. Я не понимаю почему, поскольку рассказала ему всё. Я ничего не говорю в ответ.
— Я просто хотел бы, чтобы ты позвонила доктору Питерсу. Что ты дашь себе передышку, — пытается он снова.
— Откуда ты знаешь, что я ему не звонила?
— Джефф — мой друг. Он согласился дать мне знать, если ты это сделаешь.
— Разве это не противоречит конфиденциальности между врачом и пациентом? — я делаю ещё один глоток кофе и смотрю на него прищуренными глазами. Я не против. Тот факт, что он так сильно заботится, согревает моё сердце.
— Он больше ничего мне не сказал. Ни слова. Я просто хочу, чтобы ты созвонилась и съездила к нему. Одна встреча. Это всё о чём я прошу. В этом нет ничего постыдного.
Я качаю головой:
— Мне не нужна терапия, — это новый спор, который у нас возник за последние две недели.
Я вижу, что он готовится продолжить. Марк делает глубокий вдох, не сводя с меня глаз. Его разум соображает.
— Нужна, Шеннон. Ты прошла через серьёзное испытание.
Марк — один из немногих людей, которые знают о моём прошлом.
— Я ни через что не проходила, — я изо всех сил стараюсь не повышать голос. Я знаю, что у него добрые намерения. Я должна держаться за эту мысль, пока через меня проходит целый ряд эмоций. — Я была той, кто причинила вред. В конце концов, я та, с кем всё в порядке, — мой голос срывается. — Мне сопутствует удача.