Хозяйка забытой усадьбы (СИ)

Нарушая приказ, Марсия таращилась на меня, закрывая ладошкой обзор смутно знакомому молодому паренку.
Разглядев меня, как следует, она заверещала на Сангриено:
– Ты что с ней сделал, твоя светлость?
– Не поверишь, ничего из того, что хотел, – огрызнулся Рин.
Между этими двумя ничего не изменилось.
Однако, парнишка, получивший свободу из цепких рук Марсии, уставился на меня и через секунду бухнулся передо мной на колени. И я его узнала.
Тот самый юный дознаватель, только сейчас он был без кителя.
– Ваше величество, клянусь служить верой и правдой… – заикаясь, затараторил он.
Я положила ладонь ему на макушку, и парнишка замолчал.
– Так, – рявкнул Сангриено. – Вывести этого, ему надо остыть. А ты, – Рин перевел взбешенный взгляд на меня, – перестань снова ему строить глазки!
– Друг, – позвал его Мортензи. – Мы уже можем перестать играть в жмурки?
Моя горничная метнулась к креслу в дальнем углу и приволокла тяжеленный колючий плед, в который Сангриено завернул меня быстрее, чем многодетная мамаша заворачивает своего седьмого ребенка в пеленки.
– Можно, – разрешил Рин.
– Ваше величество, – обратился ко мне префект, слегка гундося, нос ему поправили опять и весьма солидно, – разрешите доложить?
Я даже сначала завертела головой.
Одно дело, когда Рин меня дразнит величеством, и совсем другое, когда обращаются на полном серьезе.
Сглотнув ком в горле, я просипела:
– Докладывайте.
– Замок нами отбит, пленники ждут своей участи. Пришло донесение из столицы. Самозванец Фредерик скончался. Ну почти, – чуть сбился с пафоса Мортензи. – Но после допроса точно скончается. «Языки» лидванцев уже работают, распуская слухи, что появилась истинная королева.
– А что с границами? – резонно уточнил Сангриено.
Я вздрогнула, как от удара, и не дав ответить префекту озвучила:
– Они начали атаку.
  
Глава 89. Маски начинают слетать 
 
Мы выглянули в окно.
На посветлевшем небе хорошо виднелся полупрозрачный золотистый магический купол, который подрагивал от напряжения после каждого удара.
– Легендарная защита Форталезаса действует. Скоро до них дойдет, что это бесполезно, – предсказал Мортензи. – Но они не могут отступить. У них есть приказ короля, и они приносили ему присягу.
– Хуже всего то, – подал голос молчавший до этого Фабио, – что жители провинции, те, что не в городе, будут оказывать им сопротивление. А дознаватели из числа тех, что прикормил Дантесоль, будут биться до последнего, потому что знают, что им грозит.
– Нам нужно подкрепление, – вздохнул мэтр Беранже. – Будь проклят тот день, когда они сгубили Ксавье. Он был уроженцем этих мест и мастером дорог. Даже с небольшим отрядом, он обезвредил бы этих горе вояк и захватил дознавателей. Нам всего-то и надо выиграть сутки.
– Ксавье? – напряглась я.
– Лучший генерал твоего отца, Манон, – пояснил для меня Сангриено. – Он такой же, как я, только родом из Форталезаса.
– А как его погубили? – в голове брезжила мысль, шокирующая своей простотой.
Мортензи поморщился.
– Ранили и загнали в ущелье здесь в горах. Оттуда никто не выходил. И он не вышел.
Я перевела взгляд на гильдийца, который изображал каменного истукана.
– Корбу?
– Можно было и раньше догадаться, ваше величество, – съязвил он, но я пропустила это мимо ушей. – Глава гильдии наемников – лучший воин страны.
Мортензи и Сангриено вскинулись.
– Ксавье жив?
– Да, – не очень охотно отвечал наемник. – Он выбрался из ущелья, благодаря тому, что его предупредили, – Корбу покосился на меня, и я поняла, о каком долге жизни говорил Ксавье. Моя мать, фаворитка Фалько была в курсе и дала знать герою о том, что замышляют против него. – Я нашел его в лесу у подножья гор, когда сам бежал из школы целителей, когда за мной пришли люди Фредерика.
– Но за что? – я недоумевала. В самом деле, доблестный воин, прославленный генерал, не знавший поражений и принесший множество побед своему королю.
  
– Ксавье предотвратил несколько покушений на Фалько и очень мешал тем, кто хотел посадить на трон Фредерика. Его несколько лет подряд дискредитировали в глазах монарха, потом был этот жуткий скандал из-за того, что якобы Ксавье домогался фаворитки Фалько, а потом состряпали липовый заговор, в котором обвинили нашего генерала. Избавиться от героя непросто, да и армия могла подняться за своего командира, поэтому организовали гадкую подлую ловушку, из которой Ксавье не должен был выйти живым.
Я слушала Корбу и в который раз поражалась, какая грязная борьба идет за власть.
– Меня удивляет, что Ксавье решил не мстить. Он имел на это право, – хмуро подвел черту Мортензи.
– Кто тебе сказал такую глупость? – усмехнулся гильдиец. – Месть – священна. Но на нем был долг жизни. К тому же, уйдя в тень, он смог стать тем, с кем пришлось считаться даже главному королевскому дознавателю. Забавно было смотреть, как гаденыш искал подход к Главе гильдии наемников, которого сам же и приказывал убить. За эти годы Ксавье собрал под своим крылом незримую армию из тех, у кого открылись глаза, и тех, кому больше ничего было терять. Кажется, он дождался своего звездного часа. Ксавье сможет закрыть долг и отомстить. Он уже рядом.
– Рядом? – мэтр Беранже практически подскочил на месте. – Мой мальчик, мой лучший ученик. Он рядом?
– На границе провинций, – помолчав, выдал Корбу. – Он выдвинулся после последнего моего донесения, где я предупредил, что вы ребята затеваете веселую заваруху. Думаю, у него с собой немного бойцов. Человек пятьдесят, но они за Ксавье пойдут в огонь и в воду. Так что, ваше величество, самое время подать ему знак, что вам нужна его помощь.
Да.
Мы скрепили рунами наш договор, и он еще не погашен.
Насколько это этично – попросить рискнуть своей и чужими жизнями, чтобы заплатить за спасение в прошлом?
Словно почувствовав мои сомнения, Рин положил руку мне на плечо:
– Он лучший. Я не знаю никого, кто мог бы с ним сравниться. Уверен, он мечтает снять со своей шеи удавку долга.
Мортензи сдержанно кивнул, подтверждая слова Сангриено.
Мэтр Беранже проворчал:
– Мой мальчик не позволит убить себя каким-то «дознавакам».
Я сжала кулаки.
– Я все равно не представляю, как с ним связаться сейчас, когда мы по факту в изоляции, – я кивнула на окно, из которого было видно мерцающий купол.
– У вас же есть вексель, – не очень понятно отозвался Корбу.
– И что мне с ним делать? У нас проблемы не в средствах! – вскипела я.
– Нужно отпустить ворона.
– Ворона? – я не сразу вспомнила орнамент на векселе. Да и куда я положила бумагу, которой не собиралась пользоваться без крайней необходимости, не представляла совсем.
Я отправила Марсию ко мне в спальню искать вексель, но вернулась она не только с ним.
– Рин! – на кухню влетела Флоранс и повисла на шее у Сангриено, заставив меня испытать жгучую ревность. Я только теперь разглядела, какая она хорошенькая, хоть уже и не юная.
Колючее чувство заворочалось в груди, я чуть не зашипела на бедняжку.
Рин, бережно обнимавший девушку, подарил мне укоризненный взгляд.
– Манон, позволь представить тебе мою молочную сестру Фло. Она дочка моей кормилицы.
Я устыдилась, но не настолько, чтобы перестать ревниво поглядывать на то, как успокаивает ее Сангриено.
Неожиданно в голове всплыло: «Это моя собственность. Никто не смеет прикасаться к Рину».
От неожиданности я замерла и захлопала глазами.
Это что такое сейчас было?
Неужели сумасшествие не прошло? Или это последствия пробуждения крови?
Из ступора меня вывела Флоранс, обратившаяся ко мне:
– Спасибо вам, что приютили! Спасибо! – и тут глаза ее расширились. – Ваше величество!
Она от шока попыталась одновременно сделать книксен, реверанс, упасть на колени и поклониться.