Лишняя в его доме (СИ)

— Сделаем все, что в наших силах, — заверяет меня доктор.
Вчера Фарида написала заявление на Алибековых, а сегодня их адвокаты подсуетились, написали встречное заявление. Пришлось подключить своих адвокатов, которые намекнули мелким шакалам, что им лучше бежать из страны и не возвращаться лет пятьдесят. Вот папочке будет радость, не только он в бегах, но еще и отпрыски.
Поручив своим людям заниматься вопросом и ни при каких обстоятельствах не спускать его на тормозах, мы с Дианой поехали в торговый центр покупать Аяне подарки.
Хотел нанять аниматоров, чтобы Дед Мороз и Снегурочка поздравили дочку, но Диана меня отговорила.
— Аяна может испугаться незнакомых людей. Она слишком маленькая для таких поздравлений.
Я покупал все, что бросалось в глаза, а Диана взяла несколько игрушек — герои любимых мультиков и сказок, предварительно уточнив у меня, какие мультики и сказки у Аяны любимые. Я почти не сомневаюсь, что все мои подарки будут валяться, а игрушки Дианы станут у нас любимыми.
«Вот такая умная, заботливая и внимательная у меня жена…» — с гордостью про себя.
Мы взяли подарки всем членам семьи. Пока мне упаковывали подарки, Диана уединилась с девушкой-консультантом. Я сделал вид, будто не понимаю, что мне тоже купили подарок. Свой подарок я уже получил, больше мне ничего не надо, но если Диане так хочется, кто я такой, чтобы отказывать ей?
Дома нас ждали — накрытый стол, все члены семьи в сборе. Быстро уйти не получится, а я планировал хотя бы пару часов провести с женой наедине.
Самая большая гора подарков — конечно же, у Аяны. У остальных коробки поменьше, но почти все содержимое — драгоценности. С годами устаешь от роскоши, золота, бриллиантов, хочется чего-то простого, душевного…
Я свои презенты открывать не стал. Диана, распаковав, поблагодарила моих родителей за кольцо и серьги.
— Пойдемте, сядем за стол? — спросила мама. — Вместе мы встретить Новый год не сможем, — посмотрев с укором на Диану. Надо будет напомнить ей о нашем уговоре! — Хотя бы проводим вместе, — добавляет мама. Пропадает желание садиться с ними за стол. Поднимаюсь только ради бабушки.
— Подождите, подождите, у меня еще один подарок есть. Для тебя, Эльдар, — отец достает из внутреннего кармана пиджака конверт. — Открой, — торопит. Игнорирую неприятное ощущение, медленно разрываю край. Может, билеты?
Отец подхватывает на руки Аяну, которая, держа в обеих руках подаренные Дианой игрушки, жалась к моим ногам. Родитель целует малышку в щеку, а меня это настораживает. Почти год он ее не замечал…
Это не билеты. Разворачиваю белый лист, пробегаюсь взглядом. От злости расплываются строчки. Меня душит ненависть к родному человеку. Как он посмел? Как посмел переступить через меня? Через мои чувства? Не спросить? Сейчас он ее целует, а если бы результат был другим? Что бы тогда ждало малышку?! Впервые в жизни я сдерживаю желание ударить его в лицо.
— Это тест ДНК. Аяна — твоя дочь, — сообщает он то, что я и так вижу…
 Глава 78 
Диана
— Мне кажется, у нее температура, — целуя малышку в лобик, смотрю на Эльдара. Мне не нравится чувство беспомощности, которое я испытываю, но что делать в таких случаях, не знаю.
— Опять режутся зубки? — подходит к нам Эльдар, присаживается на корточки, кладет руку на лоб. — Горячий, — констатирует он спокойным тоном. И вот это вот спокойствие передается мне, нет повода для паники.
— Температура может подняться у ребенка из-за стресса, такого, например, как смена обстановки, — вставляет Тоня деловым тоном.
Возможно, сестра права. Вряд ли это зубки, Аяна не капризничала, не грызла кулачок, хорошо ела. Конечно, ребенок переживает, но не может объяснить свое состояние. Его вырвали из привычной обстановки, поселили в новом доме, лишили привычного окружения.
Эльдар был так зол на отца, что, не заботясь о чувствах дочери, собрал вещи малышки и забрал ее из родительского дома. Я понимаю его чувства, больно и неприятно, когда твоего ребенка принимают только после анализа ДНК. Арам отказался от родной дочери, так он и Эльдару предлагал бросить Аяну, если она не от него. Поступок отца стал, видимо, последней каплей, которая переполнила чашу терпения. Если бы Малика не кинулась защищать и оправдывать мужа, возможно, ссоры бы удалось избежать.
 
Хотя я считаю, что Малика не виновата в действиях Арама, но пострадала именно она. Бабушка Атана собрала на следующей день вещи и приехала к нам в гости.
Что сделала Малика? Позвонила мне и потребовала, чтобы я убедила Эльдара вернуть ей малышку.
— Тебе ведь она не нужна! Ты своих родишь, зачем тебе чужой ребенок, путающийся под ногами? Ты мне еще спасибо скажешь, — ее голос звенел от гнева. Моя свекровь не сомневалась в своей правоте, а я потеряла дар речи от возмущения.
Что можно ответить на такое заявление? Я в своей семье всегда была чужой. Путалась у родственников под ногами. Нас нельзя сравнивать, у Аяны есть любящая ее родня, но у нее, как и у меня, нет мамы, и, если я смогу дать ей хоть немного любви, я ее не отдам. Неважно, получу я что-то взамен или нет. За эти шесть дней мы отлично с ней поладили, Аяна тянется ко мне, просится на ручки, обнимает, бежит встречать, когда я вхожу в комнату.
Я была не согласна с решением Эльдара. Жалко Малику, но с такими догмами, которые распространяет моя свекровь, я считаю, не стоит заниматься воспитанием Аяны. Малика внушит ей, что нам она не нужна. Что это я, такая плохая, отказалась принимать ее в нашу семью.
Малышка вырастет с мыслью, что отец променял ее на другую женщину. Этот ребенок будет уверен, что любит ее только бабушка, а единственный родитель отдает предпочтение младшим детям. Эльдару я свои мысли не озвучивала, у него и так непростые отношения с родителями, если так дальше пойдет, боюсь, они окончательно рассорятся. В любом случае я думаю, что малышке будет лучше жить с нами.
— Нужно вызвать врача… — подходит к нам бабушка, тоже кладет руку на лоб. — Дети часто болеют, — тяжело вздыхает бабушка Атана. Дом полон женщин, отсюда и суета. Непрофессиональные советы только усиливают мое беспокойство.
— Сначала давайте померим Аяне температуру, — Тоня уже спешит на кухню за градусником.
— Эльдар, я отнесу Аяну в спальню, а ты принеси, пожалуйста, градусник, — поднимаясь малышкой на руках. Аяна разворачивается, обнимает меня за шею, утыкается горячими губами в шею.
«Моя маленькая… — теснее прижимаю девочку к себе. — Какое же это удовольствие», — в который раз ловлю себя на мысли, что не хочу отдавать ее Малике.
Сколько времени нужно, чтобы почувствовать себя мамой? У меня на это ушло меньше недели. Конечно, я ей не настоящая мама, но я привязалась к ней и с каждым днем прикипаю все больше.
Эльдар поднимается следом. Аяна капризничает, когда мы ставим ей градусник, но у Эльдара получается ее отвлечь. У малышки температура — тридцать восемь и два.
— Для паники нет причины, — успокаивает меня Эльдар. Играя с Аяной, смотрит зубки, проверяет горлышко. — Если к утру не станет лучше, вызовем врача, — меня удивляет его спокойствие. Наверное, это не первый такой случай, поэтому он привык, а мне только предстоит научиться всему. На всякий случай Эльдар обрабатывает горлышко, мажет десна мазью, — Давай я ее укачаю, ты устала, — тянет руки за дочерью.
— Я не устала, — разрешаю забрать малышку, но она крепко держится за мою шею.
— Аяна, иди к папе, — зовет Эльдар, пытаясь завлечь ее шевелением пальцев.
— Не хотю. Я хотю с Дяной, — капризничает, теснее прижимается ко мне.
— Оставь, — накрываю ее своими ладошками, словно говорю, что не отдам. — Я тоже не хочу отпускать тебя, маленькая, — шепчу успокаивающе на ушко.
— После праздников я найду няню, нечестно скидывать на тебя заботу о моем ребенке, — Эльдар накрывает мою ладонь, которая лежит на затылке Аяны.