Тотем (СИ)

— Я знаю, что лисья княжна у тебя, — Сэт говорил ровным голосом, но был напряжен. Он верил, что Визэр его не обманывает. Кайра здесь. Он это чувствовал.
— Не буду тебя обманывать, — Полоз пожал плечами. — Это действительно так.
Сэт рыкнул. Он ещё не знал, что злит его больше: то, что змей нагло усмехается, глядя на него сверху и не чувствует исходящей от него угрозы, или что он посмел покуситься на что-то ценное ему. На его женщину.
— Мои поданные заметили её у берега реки, когда она резвилась с медведем, — золотые глаза полоза блеснули, он самодовольно усмехнулся, выдерживая паузу, чтобы в голове Сэта успели зародиться сомнения насчёт благоверности супруги и её непорочности, да все остальные росомахи задумались, нужна ли им девушка, которую они и до этого не жаловали в Стронгхолде как избранницу князя.
Сэт ничего не сказал и даже не рыкнул. Казалось, что он уже видит, как в его руках медленно ломается шея Витара.
Полоз тем временем продолжил:
— Подумали, что будет хорошим поводом пригласить её погостить в Рашаас. Посмотреть на моё княжество, — мужчина развёл руки, показывая масштаб своих владений. Бесплотные степи и пустыни с голыми камнями. Ни красоты Лисбора, ни Скогенбруна. — Жаль, её любовник от нас сбежал раньше, чем мы успели устроить ему встречу с предками, но ты-то точно заглянёшь к ней?
Ответа не было. Полоз продолжал испытывать князя, но не видел на его лице ни горячей ненависти, ни жажды убийства, которая вывела бы росомаху из себя. Лгали о том, что он испытывает чувства к жене? Что она стала для него заменой погибшей любовницы? Или он настолько ей верил, когда уже его собственные воины в ней сомневались давно?
— У меня для тебя подарок, — Витар полез к широкому поясу, и только сейчас Сэт заметил, что при змее кое-что всё же было. Не красивый и опасный кинжал, не меч и не плеть. Полоз отцепил вещь и бросил её вниз со стены, к ногам князя.
— Это же…
Воевода не смог договорить. Слова застряли у него в горле.
Лисий хвост.
Сэт опустил взгляд. С первым вдохом он почувствовал запах Кайры и рассвирепел, слепо кинувшись в бой. Войско последовало за ним и угодило в самую гущу из песка и пыли, поднятую внезапным появлением змеиного войска. Он заметил бы это раньше, не будь так опьянён желанием добраться до Полоза и свернуть ему шею. Земля под копытами лошади задрожала, из всех щелей полезли наверх змеи, кусающие, жалящие и ранящие лошадей. Лошади дурели от страха, сбрасывали всадников, где змеи впивались им в глотки, душили, убивали подло и безжалостно. Нарастала паника. Конь Сэта загарцевал, забил копытами по неровной земле, когда пласт под ним накренился и гнедой начал терять равновесие. Росомаха натянул поводья, стиснул зубы, вернув себе контроль. Конь не испугался, взвился на дыбы, раздавив одну из змей, и выбрался на устойчивую поверхность, поднимая от копыт столб пыли.
Князь оглянулся, чтобы увидеть, какой ошибкой обернулась его поспешность. Росомах окружали; их брали в опасное змеиное кольцо, замкнувшееся, когда последний воин влетел в сражение в том месте, где выбрал Полоз.
Витар самодовольно усмехнулся, наблюдая со стены, как чётко сработала его ловушка.
— Жду тебя в моём дворце! — крикнул Полоз, почти ликуя. — Если, конечно, выживешь.
Витар рассмеялся. Он не остался на стене наблюдателем, а скрылся в своей обители в окружении стражников.
На глазах Сэта росомахи гибли, чаще встречая смерть, чем воины Полоза. Вскоре на стороне Витара стало вдвое больше людей, чем у Сэта. Их брали числом, никого не оставляя в живых. Ненависть придавала сил князю, но даже она не смогла защитить от подлого укуса змеи. Конь заржал от боли, забил копытом. Змея, отравившая его ядом, погибла в муках, когда подковы затоптали её в рыхлой земле. Сэт крепко ухватил поводья, сжал бёдрами бока коня, удержавшись в седле, когда гнедой поднялся на дыбы, и понял, что ошибся снова. Конь повалился на бок. Князь оказался на земле, придавленный тяжелым крупом.
Он увидел, как смерть подбирается к нему. Воин с копьём приближался. Сэт пытался сдвинуть непокорного жеребца. Змей так увлёкся предстоящей победой — убийством самого князя Росомах! — что опомнился, когда меч прошёл сквозь его брюхо.
 
Воевода подал руку князя, помогая ему крепко встать на ноги.
— Худо дело, князь.
Худо.
— Прикажи отступать.
Нет.
— Поляжем все!
— Нет! — князь рыкнул, доставая меч из-под мёртвого коня, и обернулся, чтобы заметить новые перемены.
— А будь оно неладно! — старик снова взялся за меч и бросился в бой.
Сэт увидел, как с востока к ним приближается объёмное войско. За пылью и возбуждением от сражения он не сразу узнал во всаднике Визэра, хотя не рассчитывал на смелость Полоза — этот бы не выбрался за стену. Никогда бы не рискнул своей жизнь, потому что чести не имел с рождения. Княжич медведей поравнялся с ним, бросил насмешливый взгляд с ухмылкой на смуглом лице. 
— Не думай, что ради помощи. У меня личный счёты, — бросил самодовольный юнец и посмотрел на стену, где недавно стоял Полоз, наблюдая за всем.
Сэту захотелось ему врезать, но в то же время он был благодарен медведю за помощь.
Они бросились в бой плечом к плечу, как братья, рубя змеям головы, сталкиваясь друг с другом и прикрывая спину. Где не успевал меч росомахи — разила секира медведя. Соблазн убить друг друга и потягаться за девушку был велик, но они закопали топор войны. На время. Пока всё не решится. Глядишь, Духи решат, что они оба недостойны выжить и погибнут здесь, в чужом княжестве, встретив смерть от врага.
***
Князь Росомах рыкнул и налёг на меч. Воин, в доспехе, похожем на чешую степной гадюки, ощерился, показал зубы и быстро и ловко, как змея, нырнул в сторону, спасаясь от смертельного удара. Сэт заметил, как его меч устремляется вслед за ним, но успел рубануть шею змеиному гаду до того, как его лезвие распорет ему суставы под коленом. Низкий и подлый удар, недостойный мужчины. Змеи уступали росомахам в силе и свирепости, но были ловкими и гибкими. В них не было хитрости лисиц, но подлости хватало, чтобы наносить удары исподтишка, смертельные и грязные. Князь видел, как многие из его воинов падали, сражённые не то мечом, не то ядом, и ликование змей, которые убивали во имя своего проклятого Зверя.
Медведи давили их. Появление медвежьего княжича с войском сокрушало их неожиданностью, но змеи продолжали стоять. Их ряды становились всё меньше, и оцепление, в котором оказались росомахи, успели за время боя разбить. Дышалось легче и свободнее. Кровь бурлила в разгоряченных телах и подгоняла их. Звон стали звучал всё отчётливее. Появлялась короткая передышка между смертью противника и новым боем за жизнь.
Пыль и песок медленно оседали, открывая противника, который больше не мог скрываться в тонких расщелинах и нападать, используя преимущество своей земли, но от этого они не стали менее опасными. Князь ждал, что у Полоза есть ещё козыри в рукаве. Свой народ и воинов он не жалел, отправив на бойницу, но да не Сэту судить его за это решение. Он пригнал своих лучших воинов, чтобы вернуть себе женщину. Прав был воевода.
— Ворота открыты!
Сэт услышал крик воеводы. Мужчина указывал направление, но недолго — вскоре ему пришлось сцепиться клинками со змеем, но князь успел отыскать в танце смерти огромную змеиную пасть, выглядывающую из земли. Он рассмотрел тёмный провал в глубине ядовитых клыков, и, забывшись, направился к нему, едва не подставившись под удар змея.
Холодная сталь сверкнула у его носа, оставила неглубокий порез на шее. Сэт отшатнулся, выставил клинок перед собой. Противник перед ним замер, занеся меч для удара. Его глаза закатились под веки. Он неестественно вздрогнул и повалился на землю, лицом в грязь. Из его спины, отяжелевшим из-за усталости движением, Визэр достал свою секиру. Медвежий княжич дышал тяжело и жадно, но не скрывал удовольствия от того, что спас жизнь князю росомах. Он усмехнулся.
Сэт усмехнулся в ответ.