Требуется невеста, или О на С 2 (СИ)

— Я бы назвал это нашей общей игрой, Ленни. Твоей, моей и Гара. Жаль, что Фели при этом пострадала. Но без моего брата ей однозначно будет лучше. Будем считать, что я оказал вам всем услугу. Сам себе удивляюсь, сколько во мне доброго и светлого. Я прямо-таки настоящая фея.
— Это поэтому ты не настаивал на постели? — Я невольно улыбаюсь. Сама не знаю почему, но глядя на Ксана, оно как-то само собой получается.
Я очень боялась сделать ему больно, но, как оказалось, сделать больно этому Тёмному не так уж и просто. Если вообще возможно.
— Если бы ты согласилась, я бы не стал отказываться. Ты лакомый кусочек, Ленни, но зачем-то решила беречь себя для чудовища.
— Ты ведь в курсе, что он тебя точно так же называет?
— Это у нас взаимное. — Ксанор опустошает чашку с брулом и подаёт официанту знак, чтобы принёс другую.
А я вспоминаю о своей пицце, уже почти остывшей, и решаю её попробовать. Вдруг и это тоже блюдо от шеф-повара.
— И всё-таки, почему ты решил подыграть Гаранору? Мог бы просто на меня не реагировать. Бегать за тобой я бы уж точно не стала.
Промокнув губы салфеткой, Ксан откидывается на спинку стула.
— Мне было скучно, захотелось немного развлечься. Сначала я планировал просто развлечься с тобой, Ленни. Потом, когда понял, что у Гара от тебя сносит башню, решил продлить удовольствие и как следует поиздеваться над любимым братом. К тому же, раз уж выпала возможность прекратить этот фарс с их помолвкой, с моей стороны было бы глупо ею не воспользоваться.
— У тебя остались к Фелисии чувства? — спрашиваю осторожно.
— Нет, не остались, потому что их никогда не было. Но Фели хорошая девочка и как никакая другая хорошая девочка заслуживает любви, а не того, что Гар мог ей предложить. Я же, как мне кажется, вообще любить не умею. — Ксанор закладывает руки за голову и довольно потягивается. — Ну или умею, но от силы неделю. Ладно, две. Это мой лимит.
— Просто ты ещё не встретил свою фею. Ну или просто свою хорошую девочку, — шучу с улыбкой.
— Зачем ограничивать себя одной хорошей девочкой, когда я могу позволить себе много? — философски замечает Тёмный, и я понимаю, что мы слишком рано коснулись этого разговора.
— И ты на меня не злишься? — немного погодя задаю вопрос, который больше всего не даёт мне покоя.
— Всё это затеял Гар, и я бы мог злиться на него. Но он и так уже прошёл через все круги ада. Добавить к этому грядущий провал на выборах, и будем считать, что мы с ним квиты.
— Какой же ты добрый! — не сдержавшись, фыркаю.
— Уж какой есть, Ленни, — расплывается в хищной улыбке высший, но потом добавляет, посерьёзнев: — Главное, что с тобой Гаранор становится больше похожим на человека и меньше на бесчувственного мудака. Вывод: он ещё не до конца потерян для общества и из него может получиться что-то стоящее.
— Вы же понимаете, что у вас в семье совершенно нездоровые отношения?
— О нездоровых отношениях предлагаю поговорить на обратной дороге в город. — Ксанор сдёргивает с коленей салфетку, кладёт её на стол. — Или всё-таки останемся и ещё немного потреплем нервы брату? Заглянем вместе в сауну…
Безнадёжный случай.
— Будет лучше, если вернусь в Кадрис. Я уже скучаю по Лите. Никогда её так надолго не оставляла. К тому же я не хочу трепать нервы твоему брату.
— Нет, сонорина Лэй, с вами совсем не интересно. — Он поднимается, протягивает мне руку. — Тогда полетели. Вещи свои, я так понимаю, ты уже собрала?
Я киваю, несмело вкладываю пальцы в ладонь Тёмного и чувствую, как он легонько их сжимает.
— Гаранор оставил мне своего водителя.
Хорос закатывает глаза:
— Параноик. — И уже жёстче добавляет: — Лен, мы сюда прилетели вместе, вместе и улетим.
— Но…
— Пусть учится доверять мне, и от тебя я жду того же самого. — Тьма в льдисто-серых глаза Ксана начинает расползаться, почти скрывая светлую радужку.
И я понимаю, что если сейчас скажу ему «нет», хороших отношений между нами уже точно не будет. Как не будет ничего хорошего между ним и Гаранором.
Но если, наоборот, уступлю напору высшего, его упрямому капризу, возможно, ещё сумею в будущем привнести гармонию в их семью. А для этого нам с Ксаном нужно остаться друзьями.
 
— Вообще-то получать отказ от девушки иногда бывает даже полезно.
— Не вижу ничего полезного в отказах, Ленни. Один сплошной вред. А я за здоровый образ жизни.
Я же говорю, невыносимый.
По приказу Ксанора наш багаж спускают в холл, пока мы заканчиваем пить брул. Я порываюсь предупредить водителя, что не полечу с ним, но Тёмный обрубает:
— Я сам его предупрежу, — и первым выходит из ресторана.
Я покидаю его спустя пару минут, а оказавшись снаружи, за стенами Ла-Реулья, обвожу парковку внимательным взглядом. Она забита машинами, и половина из них — чёрные, тонированные. Понять, которая принадлежит Гаранору, — невозможно.
— Ну что, полетели? — Ксанор подхватывает меня под локоть и подводит к своему спортивному аэрокару.
— Предупредил?
— А то. И отправил с миром в Кадрис.
— Звучит зловеще. — Я усаживаюсь в прохладный салон машины и жду, пока Ксан включит обогреватель, чтобы можно было снять верхнюю одежду.
— Ну я ведь Тёмный, Ленни. Это в нашей природе — быть немного зловещими.
По дороге в столицу мы разговариваем обо всём и ни о чём конкретном. Я пытаюсь связаться с Диной, но, как назло, мой сейт в самый неподходящий момент выключается. Нужно было оставить его на ночь заряжаться, но вчера ночью я думала о чём угодно, только не о своём сейте.
— Хочешь позвонить с моего? — предлагает Ксанор.
Я набираю няню, но она, как назло, не отвечает.
— Наверное, не слышит. Они обычно в это время гуляют в парке, а у Дины привычка вырубать звук и бросать сейт в сумку.
— Бывает.
Остаток пути я сижу как на иголках. Знаю, глупо нервничать без всякого повода, я ведь созванивалась с ней утром, и всё было хорошо, но волнение не покидает. Наоборот, с каждой минутой всё усиливается, нарастает.
— Лен, ты в порядке? — вопросительно косится на меня высший.
— Да, просто немного устала, — говорю, не подумав, а в ответ получаю многозначительную ухмылку и спешу сменить тему: — Чем планируешь заняться?
Ксанор пожимает плечами:
— Понервирую брата, пока ещё есть такая возможность. А вечером, — он мечтательно прикрывает глаза, — наконец-то как следует оторвусь.
Я неловко кашляю, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
Ксанор оставляет меня на верхней парковке Орион Плаза и отправляется третировать брата. Я делаю себе пометку в памяти — как можно скорее связаться с Гаранором и рассказать о нашем с Ксаном разговоре, о том, что я благополучно после него выжила и теперь, целая и невредимая, нахожусь у себя в квартире.
Но сначала Лита. И Дина, которую мне очень хочется отругать за то, что не берёт трубку, когда нужно. Пока спускаюсь на свой этаж, волнение нарастает, хоть я и сама не понимаю, с чего бы мне волноваться. Наоборот, жизнь снова начала налаживаться, и я счастлива. Так счастлива, что готова витать в облаках, если бы не непонятная тревога, ядовитой трией овившая сердце.
— Дин, вы дома? — влетаю в квартиру, но не нахожу ни няни, ни Литы.
Йорги!
Бегло осмотрев комнаты, бросаю сумку посреди прихожей левитировать в воздухе, а сама бегу обратно к лифтам. Наверное, они просто задержались в парке. Хотя в это время Марисела уже должна обедать, а потом два часа спать. У неё режим, и Дине это прекрасно известно!
Стоит выскочить на улицу, как холодный ветер начинает хлестать по щекам, но я не замечаю его резких, колючих порывов. Не замечаю ничего и никого вокруг. Как в тумане перебегаю дорогу и несусь в парк с чёрными, пропитавшимися бесконечными дождями газонами и старыми, могучими деревьями, наверняка заставшими рождение первых Тёмных от фейри.
 
— Дина! Дин!!! — кричу, не обращая внимания на бросающих на меня взгляды редких прохожих.