Требуется невеста, или О на С 2 (СИ)
— Ну хочешь я расскажу ему здесь? Например, за завтраком в ресторане? — подскакивая на одной ноге, а другую пытаясь всунуть в узкую штанину джинсов, предлагаю компромисс. — Там-то он меня уж точно есть не станет.
Вид у Тёмного такой, будто он сам с удовольствием сейчас бы меня съел, лишь бы перестала с ним пререкаться. А ещё он, кажется, из последних сил борется с собой, чтобы не нарычать на объект своих желаний и грядущих проблем. И мне, если честно, тоже очень хочется независимо взмахнуть крыльями и высказать ему своё грозное: «грр». Двадцать три года обходилась без надзирателей и ничего, как-то же справилась.
— Хорошо, — на удивление резко меняет линию поведения Хорос.
Так резко и неожиданно, что я даже рот раскрываю, собираясь ему возразить, и только потом понимаю, что это уже не понадобится, можно закрывать обратно.
— Но сегодня вечером ты переедешь ко мне, — припечатывает он твёрдо, почти что грозно. — Днём соберут твои вещи и…
— Гаранор, притормози. — Я подхожу к нему, кладу руки ему на плечи, заглядываю в глаза и мягко продолжаю: — Позволь мне сначала вдохнуть и выдохнуть. Переварить, эмм… случившееся. Поговорить также с Диной…
— Тебе нужно её благословение? — вскидывает брови высший.
Грр.
— Нет, но она моя подруга, — продолжаю терпеливо. — И имеет право знать, что в моей жизни произошли такие… перемены, до того, как её огорошат посторонние. Один день ведь ничего не изменит.
Чувствую, как сильные ладони Тёмного опускаются на мою талию, легонько её сжимают и продолжают своё путешествие дальше, ну то есть ниже.
— День — это слишком долго, Ленни. — Хриплый шёпот ласкает мою щёку, как и губы мужчины, от которого у меня, как сказала бы Дина, срывает крышу. — Я заберу тебя вечером. Вас заберу.
— Но как на всё это отреагируют твои слуги?
Высший отстраняется от меня и выразительно так закатывает глаза:
— Ле-е-н, ты вообще не о том думаешь.
— А твоё окружение? И вообще… вся Грассора… — выдыхаю взволнованно.
— Какое тебе дело до всей Грассоры? До моего окружения, слуг? Уже через месяц о нас забудут, переключившись на какую-нибудь новую сенсацию.
— Но ты наверняка проиграешь. — Я грустно усмехаюсь и опускаю взгляд.
Тёплые пальцы касаются моего лица, замирают на подбородке, заставляя приподнять голову и снова посмотреть ему в глаза.
— Раньше моим смыслом жизни была работа и политика, а теперь у меня появился другой смысл и другие приоритеты. К тому же ничто не мешает мне баллотироваться через пять лет. У меня уже есть кое-какие идеи для следующей предвыборной кампании. — Он хитро улыбается и добавляет: — Мне пора. Будь осторожна с моим братом, разговаривай с ним только в ресторане, на людях, а потом сразу возвращайся в Кадрис. У входа в Ла-Реулья тебя будет ждать аэрокар.
— Но я бы могла вернуться в город с Ксаном…
Теперь уже Гаранор меня перебивает, мягко, но от этого не менее непреклонно:
— Возвращайся с моим водителем. Тем более что Ксанор, возможно, сам не захочет с тобой возвращаться, когда узнает.
Прощальный поцелуй уничтожает на корню все дальнейшие возражения. Я киваю и провожаю Гаранора к выходу, очень надеясь, что не получится так, что братья столкнутся в коридоре. Это будет вот совсем не очень.
К счастью, коридор оказывается пуст, и Тёмный уходит незамеченным, а я возвращаюсь в номер, чтобы закончить одеваться и приводить себя в порядок. Заодно настраиваюсь на непростое общение с Хоросом-младшим и гадаю, какой окажется его реакция.
Ксан появляется минут через двадцать. Как всегда, беззаботный, расслабленный, обаятельно улыбающийся.
— Ну что, малыш, готова к новым головокружительным спускам?
— Предлагаю сначала позавтракать, — ухожу я от ответа и спешу сунуть сейт в карман джинсов, чтобы скорее выскочить из номера.
Не терпится добраться до ресторана и во всём сознаться.
По дороге к лифтам Тёмный приобнимает меня за талию. Я осторожно отстраняюсь, с замиранием сердца ожидая его реакции. К счастью, он не замечает того, как я напряжена, первой пропускает меня в прозрачную капсулу и бросает:
— Надеюсь, ты хорошо спала?
Искренний ответ: «Почти не спала, спасибо твоему брату» наверняка спровоцирует новые вопросы, поэтому я просто киваю и в свою очередь интересуюсь:
— А ты?
— Как убитый. Ничего не видел и не слышал.
Спросить, что именно он имеет в виду, я не успеваю, лифт останавливается на девятом этаже, и к нам присоединяются другие постояльцы. Мы замолкаем и до ресторана храним молчание, а оказавшись за тем же столиком, что и вчера, делаем заказ.
Я просто наугад тыкаю в меню пальцем, лишь бы скорее избавиться от официанта. Всё равно в ближайшее время мне кусок в горло не полезет, поэтому что заказывать значения не имеет.
— Пицца на завтрак? — Ксанор вскидывает брови точно так же, как его брат.
— Для разнообразия, — пожимаю я плечами и быстро добавляю: — Ксан, ты видел Гаранора?
— Нет, — качает головой Тёмный, — мне он на глаза не попадался. А что?
Он смотрит на меня внимательно, с лёгким прищуром, как будто чего-то ожидая. Чувствуя, как начинают потеть ладони, я нервно тру их о салфетку и тихим, охрипшим от волнения голосом говорю:
— Мне нужно кое-что тебе рассказать… Это касается твоего брата.
— Я слушаю, — ровно отвечает Хорос.
— Я… мы… Это и меня, в общем-то, тоже касается, потому что я… влюблена в него. И, кажется, он тоже влюблён в меня.
Ну вот, я это сказала. И конец света не наступил, и земля под нашим столиком не разверзлась. Разве что взгляд у Тёмного потемнел на несколько оттенков, и от этого меня так и тянет поёжиться.
Ксанор откидывается на спинку стула, скрещивает на груди руки.
— Тебе это только сейчас начало казаться? Хм, странно… Мне вот мерещится последние пару месяцев.
— Ты догадывался? — У меня резко пересыхает в горле, и даже чашка крепкого брула или стакан воды мне вряд ли сейчас помогут.
По лицу высшего растекается хитрая, самодовольная улыбка.
— Тут разве что слепой идиот не мог догадаться. — Он подаётся ко мне и шепчет: — А я, во-первых, не слепой и уж точно не идиот, Ленни. Но прикидываться таковым было забавно. Забавно было наблюдать за вами и ещё приятнее доводить брата. Мм… жаль, что всё хорошее рано или поздно заканчивается.
Не знаю, что там заканчивается у него, а у меня от такого заявления кончаются слова. Я сижу (кажется, с открытым ртом) и со стороны, наверное, выгляжу очень глупо.
— Скорее всего, он с тобой заключил какое-нибудь деловое соглашение (Гар обожает заключать деловые соглашения), касающееся наших с тобой отношений, а потом сам себя за это проклял. — Ксанор выглядит таким довольным, будто раскрыл преступление века, и явно считает себя самым умным Тёмным во вселенной. — Я чуть мозги не сломал, пытаясь понять, почему он выбрал именно тебя, а когда ты меня вырубила одним лишь прикосновением своих нежных пальчиков, вопрос отпал сам собой. Брат решил держать меня на коротком поводке. — Высший усмехается, как мне кажется, немного мрачно. — И часто ты со мной такое проделывала? Влияла на мои эмоции?
Я отрицательно качаю головой, а потом, справившись с застрявшим в горле комом, вкрадчиво заверяю:
— Только в вечер нашей помолвки, о чём тебе потом и рассказала. До этого ни разу. Клянусь.
Ксанор удовлетворённо кивает, и я очень надеюсь, что он мне верит и не будет на меня злиться.
Возвращается официант с брулом, соком и омлетом для высшего. Мою пиццу приносят спустя пару минут, но я даже не сразу замечаю наличие еды у себя в тарелке. Смотрю в окно, на крупные хлопья снега, струящиеся с серого, обложенного тучами неба, пока Тёмный как ни в чём не бывало уплетает свой завтрак.
— То есть всё, что между нами было, — всего лишь твоя игра? Свидания, предложение, помолвка, — наконец перевожу взгляд на Хороса.