Неистовый маркиз

— Я отправила их к Мел. Они очень хотели увидеть свой новый дом.
— Они не должны были оставлять тебя одну. Я очень огорчен, что ты выходила сегодня без них.
— Со мной не произошло никаких неприятностей, — ответила Джулиана довольно миролюбиво. Сняв шляпку, она бросила ее на стол в задней части комнаты. — Так что же за новости? Что-то с твоей матерью?
— Джулиана, я знаю, кем был твой отец.
Уронив на пол перчатки, которые только что сняла, Джулиана в изумлении уставилась на Кейна. Она ожидала всего, чего угодно, но только не этого.
— Кто?.. Как?.. — Это было все, что она смогла сказать.
— Я отвечу на оба твои вопроса. Но это довольно долгая история. Так что садись. — Кейн указал на стул.
Джулиана уселась за стол и повернулась к Кейну, расхаживавшему по комнате. Какое-то время он молчал, наконец заговорил:
— Я вернулся из Маркли сегодня утром и обнаружил твое очаровательное письмо. — Он сверкнул на нее озорным взглядом, и сердце ее забилось быстрее.
— О причине моего путешествия придется пока умолчать. Когда же я получил твое письмо, я бросился на аукцион, чтобы узнать, почему мой представитель сбежал, даже не объяснив причин. — Джулиана хотела возразить, но он вскинул руку, призывая ее к молчанию. — А затем я увидел том — и узнал переплет.
На Джулиану снова произвела впечатление наблюдательность Кейна.
— Я тоже его заметила, — сказала она. — Том этот… он такой же, как у меня наверху. Но гораздо лучшей сохранности.
— И что ты подумала?
— Я задалась вопросом: кто был переплетчиком?
Судя по выражению лица Кейна, ее ответ был не вполне удовлетворительным.
— А тебе не пришло в голову, мой дорогой книжный червь, почему два одинаково переплетенных тома по одной и той же теме находятся в разных местах?
— Да, мне показалось это странным, — кивнула Джулиана.
— Так вот, Айверли сказал мне, что на переплете — герб семейства Кумб.
— Я так и думала. Вероятно, Тарлтон купил этот том у мисс Кумб. И что же это значит?
— А то, что жена Тарлтона имела отношение к семейству Кумб.
— Вот как? — Джулиана пожала плечами. — Но что же важного в этих сведениях.
— Как только я услышал про это, все стало на свои места. Я нуждался лишь в подтверждении. Поэтому я отправился к лорду Хьюго Хартли.
— Я по-прежнему ничего не понимаю, — пробормотала Джулиана, разводя руками.
— Неужели действительно не понимаешь? «Ромео и Джульетта» — своего рода ключ. Капулетти и Монтекки. Кассандра была Джульеттой, понимаешь? Она влюбилась в сына своего врага.
И тут Джулиана наконец поняла.
— Тарлтон… — прошептала она.
— Лорд Хьюго рассказал мне, что сэр Томас Тарлтон назвал своего сына Джулианом. Готов биться об заклад, что они с Кассандрой сбежали, чтобы жениться вопреки воле своих отцов. Ты, моя дорогая, — Джулиана Кассандра Тарлтон, отсутствующая наследница поместья Тарлтона.
— А сэр Генри?
— Сэр Генри заинтересован в том, чтобы ты никогда не смогла доказать следующее: бедняга Джулиан и Кассандра были женаты.
Она взяла книгу, и оба сели за стол, чтобы тщательнейшим образом просмотреть каждый документ. Вернее, просматривала Джулиана, иногда пользуясь увеличительным стеклом, чтобы разобрать плохо пропечатанные слова или слишком мелкие надписи.
Кейн же занимался тем, что отвечал на ее постоянные вопросы.
— Выходит, мисс Кумб была сестрой леди Тарлтон?
— Лорд Хьюго не совсем уверен, но похоже, что так и есть.
— И она была той особой, которая сообщила, что Джулиан Тарлтон женился, тем самым помешав сэру Генри получить наследство?
— Во всяком случае, этот факт легко подтвердить.
Джулиана сморщила носик.
— Но если она знала, что Джулиан женился, то почему же она не сказала об этом сэру Томасу?
— Возможно, она была в ссоре с ним. Или, возможно, сэр Томас все знал, но не обращал на это внимания. Возможно, он настолько ненавидел Фиттерборна, что предпочел забыть об этой истории. Хотя я так не думаю. Лорд Хьюго говорит, что он любил своего сына. И что он никогда не изменял своего завещания.
 
Джулиана надолго задумалась, наконец решительно заявила:
— Мой дед должен был знать об этом.
Вспомнив об их с Джулианой ссоре, Кейн деликатно промолчал. А она тем временем продолжала:
— Теперь я понимаю, в чем дело. Дело вовсе не в деньгах. Просто дед не хотел делиться внучкой с Тарлтоном, со своим злейшим врагом. Он слишком уж его ненавидел…
Кейн смотрел на нее с изумлением. Она говорила совершенно бесстрастно. Фиттерборн объявил ее незаконнорожденной и лишил двух наследств, а она… Она, судя по всему, нисколько его не осуждала.
— И вот еще что… — продолжала Джулиана. — Ребенок принадлежит семье его отца — так принято. Поэтому дед все скрывал, хотел оставить меня при себе. Да-да, именно по этой причине он ничего никому не рассказывал.
По мнению Кейна, Джордж Фиттерборн был бессовестным старым эгоистом. И если бы тема разговора не изменилась, то он бы так и заявил. Но он решил рассказать Джулиане еще об одном своем открытии, о том, что Тарлтон шантажировал его отца, чтобы заполучить «Бургундский часослов».
— Удивительная история, — пробормотала Джулиана. Она была благодарна Кейну за то, что он сменил тему и не стал больше говорить о мистере Фиттерборне.
— И еще я разговаривал со своей матерью, — продолжал Кейн. — Она снимает свои возражения против моего опекунства над Эстер.
— Что?.. Но это просто замечательная новость! Ты примирился с ней?
— Не вполне, — признался Кейн. — Это очень сложно. Я расскажу тебе всю эту историю в другой раз. Как у тебя дела с теми рукописями?
Джулиана снова вернулась к фолианту и тихонько ахнула.
— Что такое? Что-нибудь нашла?
— Как раз наоборот. Похоже, здесь кое-что отсутствует. Вот, посмотри…
Кейн тщательно изучал страницу.
— Это единственный случай? — спросил он наконец.
Вскоре они обнаружили еще несколько таких же изъятий.
Откинувшись на спинку стула, Джулиана проговорила:
— А что, если тут было и свидетельство о браке? Что, если оно отсюда изъято?
Кейн встал и положил руки ей на плечи. Потом тихо сказал:
— Ты очень устала, дорогая. Тебе нужно выпить. И поесть. У тебя ведь на кухне вряд ли что-нибудь имеется… Где твой ключ?
— Возьми ключ вон там. — Она указала на крюк в углу комнаты.
— Я запру за собой дверь, дорогая. Не позволяй никому входить. Я вернусь скоро. — Он перешагнул через Кварто, лежавшего на полу, и пробурчал: — Последи за своей хозяйкой, пес.
Бульдог открыл глаза и тихонько зарычал.
— Вот и хорошо, Кварто, следи…
Джулиана устала читать об обложении церковной десятиной, о предоставлении наделов и прочем в том же духе. Все это было ужасно скучно, утомительно и, по ее мнению, не имело ни малейшего смысла. Если это и являлось историей английской церкви, то следовало признать, что Реформация была глупейшей затеей.
Стакан вина был бы сейчас весьма кстати. Да и пообедать не помешало бы. Джулиана потерла воспалившиеся глаза. Интересно, который сейчас час? Оказалось, что уже довольно поздно. Лавка погрузилась в темноту, и только узкая полоска света от лампы падала на стол. Тишину же нарушало лишь ритмичное дыхание бульдога.
Но не было никаких причин беспокоиться. Она привыкла долго сидеть по вечерам, и никогда никаких неприятностей не происходило. А те вторжения в середине ночи… Вероятно, ей просто показалось. К тому же дверь сейчас заперта. И у нее есть собака.
Правда, собака спала. Но зато это было очень крупное животное, и выглядело оно весьма устрашающе. Пес сейчас лежал в середине прохода, ведущего из передней части лавки. И любой вошедший должен был пройти мимо Кварто, чтобы добраться до нее.
Джулиана окинула взглядом комнату. «Ах, где же Кейн? — подумал она. — Почему не появляется так долго? Хоть бы поскорее вернулся».
Сделав глубокий вдох, она заставила себя взяться за свое утомительное дело. Возможно, ей удастся завершить изыскания к тому моменту, когда Кейн появится с обедом.