Невеста Мрачнейшего (СИ)
Затаив дыхание, я боялась нечаянно выдать себя. Но одно я знала точно - мальчик отчетливо видел и меня, и Шартиар, и предпочел скрыть правду. Солгал До-Ка-Ри, даже зная, чем ему это грозит. Заметив нас, притаившихся в углу, он замешкался, но в итоге целенаправленно солгал. Почему?
До-Ка-Ри простучала каблучками к выходу. Разрядилась она, конечно, так пышно, что мне стало стыдно за свой скромный туалет, пускай облачение девы-жрицы скромностью отнюдь не отличалось. Она уже чувствует себя королевой, подумала я, скользя взглядом по бархатному шлейфу, тянувшемуся к выходу вслед за До-Ка-Ри, и по алмазному венцу, которым была украшена высокая прическа. Рыжие волосы отливали киноварью, холодной и жестокой. Цвет - точь-в-точь как моя кровь на руках Повелительницы Душ в самом худшем моем кошмаре.
На пороге она обернулась, еще раз окидывая склеп Хранилища Сердец подозрительным взглядом. Я чувствовала, как на шарит глазами совсем рядом со мной. Замереть, задержать дыхание и зажмуриться. Ну, и постараться не думать громко - я еще помнила, что До-Ка-Ри ранее читала мои мысли на лету.
Мальчик-прислужник скорчился на ледяном полу, утирая слезы полой своей робы. Он дрожал, словно пламя свечи на ветру, и даже не поднимал глаз на До-Ка-Ри, которая возвышалась над ним.
-Уходим, - еще раз произнесла Пожирательница Душ, щелкая пальцами. Иллюзионщики еще бодрее потопали на выход, ссутулившись и кутаясь в плащи.Один из них задержался в проеме, за что получил от разъяренной До-Ка-Ри пинка для скорости. Выглядело совсем по-детски, как будто грозная Повелительница Душ не может контролировать приступы гнева. И вновь в Хранилище Сердец повисла священная тишина.
-Из-за вас меня убьют, - шепотом сказал мальчик, дрожа хилым тельцем и глядя мне в глаза. Он уже жалел, что не сдал нас со всеми потрохами врагам, как следовало. Видимо, в голове у него мелькали картинки собственной казни, бывшей не за горами. Шартиар поднялась на ноги, подходя к мальчику и ласково обхватив хрупкие плечи в намеке на объятие.
-Я не позволю ей навредить тебе, - Наставница погладила багровый отпечаток ладони на нежной коже ребенка, прижимая его голову к груди. Мальчик всхлипывал и трясся в беззвучной истерике. Я сглотнула, прогоняя от себя видение: серое лицо ребенка, лишенного души. И оскал До-Ка-Ри, склонившейся над ним и упивающейся собственной властью.
Я медленно брела между саркофагами, подчиняясь одной лишь интуиции. Тонкая нить предчувствия вела меня вперед, толкала в спину и не давала оборачиваться.
-Скажи, - услышала я за спиной вкрадчивый, успокаивающий голос Шартиар, - где покоится Советник Айден?
Мальчик всхлипнул еще громче, подавившись резким вздохом. Он боялся, я чувствовала, что он все сильнее дрожит, но упрямо продолжала шагать. Саркофаги сменяли друг друга,один за другим, пока в груди не звякнуло. Я остановилась, скидывая с себя наваждение.
-Где спит Айден, малыш? - Шартиар терпеливо спрашивала, надеясь услышать ответ. Но мальчик продолжал лить слезы, уткнувшись лицом в ее плнчо.
-Оставь его, Тия, - я не узнавала свой голос, он доносился словно издалека, - он здесь. Я нашла Айдена.
Наставница повернула ко мне лицо, растерянная и удивленная. С моих губ сорвалось непривычное имя, звучание которого пришло ко мне из глубин памяти. Да, подумалось мне, но как-то лениво, через силу, мир менял меня, хотела я того или нет.
Я смотрела на лицо Айдена, умиротворенное и спокойное, а сердце сжималось. Мне хотелось плакать, залить бледную кожу слезами, и надеяться, что они вернут Айдена к жизни. Протянула руку, касаясь стеклянной крышки саркофага, но одернула себя. Вряд ли Шартиар оценит такой порыв, но на душе было неспокойно.
-Как же нам его оживить? - я ощущала себя беспомощной, как птица с перебитыми крыльями, сколько не маши - не взлетишь. Шартиар приблизилась, глядя на меня, как на сумасшедшую. Возможно, так и было. Я невесело усмехнулась, дотрагиваясь до нескольких цветов, лежащих на крышке саркофага. Черные маленькие розы, разве было что-то более подходящее синим глазам и темным ресницам? На серебряных эполетах кителя дрожала роса, и отражение моего лица дробилось на сотни осколков в ее каплях .
-Твой дедушка сказочник, а ты меня спрашиваешь, как его разбудить?
Я вспыхнула так резво, словно мне предложили пробежаться по главной улице своего города в одном белье.
-Поцеловать?! Разве нет способа попроще?
-Куда уж проще, - парировала Шартиар, оглядываясь на дверь, которая оставалась тиха. Иллюзионщики толпились снаружи, карауля выход на случай, если мы обвели их вокруг пальца, что было не далеко от истины.
Но я не собиралась так легко сдаваться:
-Так что же, мне всех здесь перецеловать?
Наставница тихо рассмеялась:
-Зачем же? Руца и Виллана я разбужу сама. Для остальных время еще не пришло.
Я покачала головой, стараясь не заглядывать в лицо спящему Советнику. Каждый раз когда я случайно натыкалась взглядом на темные ресницы, белую полосу шрама и губы, то заливалась краской от лба до шеи, как выпускница института благородных девиц. Ну, если подумать, дедушкино воспитание было весьма похоже на высшее учебное заведение для юных леди. Вспомнить только, как я разнервничалась, когда Айден помог мне подняться из лужи. Прикосновение незнакомого мужчины, весьма невинное и обоснованное вынужденной помощью, было чуть ли не запретным плодом.
-Так почему Айден достался мне? - шепотом закричала я, боясь потревожить тишину и привлечь внимание караула снаружи. Возможно, я выглядела как последняя истеричка, но я правда не горела желанием целовать Советника, практически на глазах всей гвардии. Виллан наверняка шуточками будет сорить до самого Дворца.
-Должна быть глубокая эмоциональная связь. Только она сможет одарить твой поцелуй силой, достаточной для пробуждения из вечного сна.
Я хмуро взирала на Шартиар, скрестив руки на груди. Пока ее объяснения звучали не ахти как убедительно, но я решила дать им шанс.
-Мы с Руцем, - взмах рукой в сторону саркофага, где продолжал спать Руц, - близнецы. Здесь все само собой подразумевается, ты так не считаешь?
Добившись от меня неохотного кивка, Наставница продолжила:
-Виллан влюблен в меня три тысячи лет. Здесь хочешь - не хочешь, а придется соответствовать.
Я хмыкнула, понимая, какой козырь сам приплыл мне в руки. Только пусть попробует что-нибудь сказать по поводу поцелуя и Айдена, как я разыграю самую выигрышную партию в своей жизни.
-До-Ка-Ри с Вилланом тоже в родственной связи. Почему бы не попросить ее разбудить брата?
Шартиар успешно проигнорировала ехидную реплику:
-И Айден достается тебе.
Я с сомнением покосилась на Советника, который дремал себе и даже не догадывался, какую жаркую дискуссию вызвал.
-Звучит не очень убедительно. Я думала, связь должна быть другого характера. Мы же с ним друг друга бесим, и это не секрет! Единственная эмоция, которую мы вызываем друг в друге, раздражение.
Шартиар нетерпеливо вздохнула, направляясь в сторону Виллана. Она намеревалась пробудить его ото сна первым.
-Уж как есть. Злость может связывать куда крепче любви и дружбы. Действуй!
Мда, ситуация не слишком-то привлекательная. Айден спал, безразличный к моим переживаниям и метаниям души. Только его саркофаг, один-единственный, запирался сверху тонкой хрустальной крышкой, которую я сдвинула почти без усилия. Аккуратно прислонив ее к гробу, я наклонилась над Айденом, ища в себе силы закончить начатое. Бледные губы Советника казались холодными, как январская стужа. Первый раз поцеловать мужчину, да еще и покойника? Приключение на любителя. Что бы сказал дедушка...
-Лиззет, а можно немного побыстрее? - со спины, потягиваясь и зевая, подошел Виллан. Его возвращение в мир живых прошло без лишней помпы: никаких тебе фейерверков, магических вспышек и звукового сопровождения. Рыцарь растерянно моргал, тер глаза и щурился с непривычки от теплого света Хранилища. Мне показалось, или освещение стало ярче, когда Виллан очнулся? Скорее всего, померещилось, но рыцарь выглядел точь-в-точь как человек, проспавший слишком много во время дневного сна, и теперь пытающийся понять, какой на дворе год. Я не смогла сдержать улыбки, настолько мне было это знакомо.