Невеста Мрачнейшего (СИ)
-Что ты здесь забыла, тварь? – тихий, ласковый шепот коснулся меня, и я содрогнулась. Айден обращался не ко мне, меня надежно укрывала густая тень. Он разговаривал с До-Ка-Ри, чье лицо начинало синеть. Разговаривал так нежно, как воркуют с возлюбленной глубокой ночью. Романтика и страсть в одном флаконе. Все бы хорошо, вот только… он ее убивал.
-Наконец-то! – захрипела До-Ка-Ри, забившись в руках Айдена в последней вспышке отчаянного сопротивления. – Ты показал..свое…истиное лицо!
Она ликовала, скаля зубы, пускай и задыхалась, хрипела от удушья.
Можно долго рассуждать о том, достоин ли каждый собственной судьбы, стоит ли вмешиваться в чужие дела, но в тот момент я боялась только одного – увидеть, как Айден хладнокровно прикончит свою подругу. Да, До-Ка-Ри меня ненавидела, и может быть, я даже заслужила подобное отношение. Да, она была не самым приятным персонажем, встретившимся мне на пути. Но кто сказал, что она заслужила умереть здесь, в глуши? Решение было принято быстро, и я не сомневалась в том, что оно единственно правильное.
-Что здесь происходит?! – голос дрогнул, когда я шагнула из тени, сжимая в руке дубинку. Опасения, что Айден сначала прикончит До-Ка-Ри, а затем возьмется за меня как за свидетеля, пришло слишком поздно. Но затем на смену страха пришло ожесточение – пускай попробует!
Кадр за кадром, словно в немом кино, я наблюдала, как Айден поворачивает ко мне лицо. Блики слепили из него чудовищную маску демона, и иллюзия не собиралась исчезать. До-Ка-Ри схватилась за руки, пытаясь разжать пальцы, вдохнуть немного кислорода. Но увидев свое оружие в чужих руках, она моргнула и просипела:
-Тебе не больно?
Айден застыл, разжимая руку. До-Ка-Ри кулем упала на землю, ошарашено хватаясь за горло, не веря, что спасена. Она шустро отползла в сторону, а пушистые хвосты волочились за ней по земле. Айден же устало опустился на землю, зарываясь руками в волосы. Он представлял собой образец полнейшего отчания и усталости. Но так просто меня не провести. По блеску глаз, по упрямо сомкнутым губам, я поняла – он злится. Злится, что его остановили на полпути и дали закончить начатое. «Ты будешь жалеть, что остановила меня» - читалось в ледяных синих глазах, и не могла ручаться, что он заблуждался.
-Она смогла взять ее в руки, - бормотала Пожирательница себе под нос, с потрясенным видом созерцая дубинку в моих руках. Я бы не ждала от нее чего-то здравого, ведь она была на волосок от гибели. Подняла дубинку вверх: у рукояти умелый мастер врезал два драгоценных камня, и теперь они светились в темноте, напоминая совиные глаза в ночной чаще.
-Что здесь происходит? – терпение подходило к концу. Я была готова огреть по голове Айдена разок-другой, лишь бы он не сидел с таким таинственным видом оскорбленного в своих лучших побуждениях самаритянина.
-А ты как думаешь? – До-Ка-Ри пришла в себя и даже нашла силы, чтобы выдавить издевательскую улыбку. Синеватый цвет лица выцветал, на щеках даже проступил румянец, но руки Пожирательницы дрожали. Не только я испытывала страх, пускай некоторые и не собирались признаваться в слабостях.
-Да в ваших отношениях сам черт ногу сломит! Кто здесь кому брат, сват и любовница! – взорвалась я, чувствуя, что снова начинают злиться. На Айдена, на До-Ка-Ри, на весь мир Талла. На все секреты, которые от меня старательно оберегали, и которые весели надо мной безжалостной гильотиной. Лучше я узнаю все здесь, на берегу. Ну, ладно, не на берегу, я слишком далеко зашла, чтобы отречься от происходящего. Лучше я все узнаю до момента, пока события захлестнут меня с головой, и я не смогу сказать «идите лесом».
-Ты что, думала, в сказку попала? – До-Ка-Ри щурилась, глядя на меня через огонь. Голос ее тоже дрожал, но не от страха, а от ненависти. О, как она меня ненавидела! Какие страдания ей причиняла мысль, что именно я спасла ее от лап неминуемой гибели!
-Про вас сочинили достаточно сказок, действительно. Но каламбур смешной вышел, признаю. Говори давай.
Айден издал непонятный звук, поджимая губы. Он намеревался молчать, как бы я не уговаривала, и не угрожал. Из него я бы не выбила ни слова. Но До-Ка-Ри… Пожирательница колебалась, то и дело кидая опасливые взгляды на Советника.
-Он тебя не тронет, - я перехватила дубинку поудобнее, присаживаясь у огня. Моя фигура возвышалась между ними, как водораздел, но вряд ли Айден боялся дубинки. В моих руках даже самое смертоносное оружие превратилось бы в кусок жести или дерева. –Рассказывай.
Глаза До-Ка-Ри блеснули знакомым алым цветом. Она медленно облизала губы и уставилась на меня алчным взглядом:
-Ты уверена, что готова услышать правду?
Часть вторая. Глава 29. Горькая правда - сладкая ложь.
-Ты уверена, что готова услышать правду?
До-Ка-Ри буровила меня жадным взглядом, облизывая губы. Было в каждом ее движении что-то звериное, не подчиняющееся людским законам. Дышала она с большим трудом, через силу втягивая воздух и с хрипом выдыхая. Синяки от пальцев Айдена на нежной коже расползлись кляксами чернильного цвета с фиолетовым отливом. Она была полностью сосредоточена на мне: жадно ощупывала взглядом, отыскивая наиболее слабые места, куда сподручнее бить, чтобы нанести максимальный урон. Уголки губ подергивались, словно Пожирательница едва сдерживала ликующую улыбку, но частота мышечных сокращений и их прерывистость больше напоминали нервный тик. Ожидая ответа, девица хихикала, словно знание, доступное только ей, невероятно ее смешило. Возможно, причиной безудержного веселья была я - невежественная и наивная, как ребенок, смотрящая на ситуацию только со своей, привычной, стороны медали, даже не пытающаяся заглянуть на другую половину. Зона комфорта - мягкая тюрьма: все, что за ее пределами, кажется угрюмым, мрачным и опасным. Но так ли на самом деле?
Когда я была младше, я частенько боялась. Страх был рядом, как верный пес, всегда готовый утешить. Я боялась всего: стаи ворон, облюбовавшей крыльцо дедушкиного магазина; дворовых собак, злобно взирающих на прохожих; полуночного бесцеремонного стука в окно, оборачивающегося поутру союзом ветки и прохладного ночного ветра. Все вокруг нагоняло на меня ужас, от которого тряслись колени и потели ладони. Вылезти из раковины, показаться на свет и взглянуть в лицо своим страхам, увидеть, наконец, что они смешные и надуманные - задача слишком сложная, когда ты годами костенеешь в уютном мирке. И даже отметив двадцать первый день рождения, что во всех культурах считается последним рубежом детства, я смотрела на мир сквозь занавесь дурацких тревог и предубеждений.
Страх. Здесь, в мире Талла, он никуда не делся, пусть я была здесь особенной, только поводов стало куда больше. Он преследовал меня след в след, иногда кусая за пятки. Можно сбежать из мира, где пугает каждый шорох, но страхи увяжутся за тобой. Потому что сбежать от себя - невозможно.
Видимо, пауза слишком затянулась. До-Ка-Ри нетерпеливо выдохнула, привлекая мое внимание. Я вздохнула, собирая мысли в кучу, и поняла: я устала бояться. Хватит, пора выйти в мир.
-Расскажи мне. Хочу знать все, до мельчайшей детали.
Айден вскинул голову, изумленный моей решимостью. Голос мой звучал смело и строго, тогда как я ощущала, что колени от предчувствия беды превратились в желе.
-Только посмей, - Айден метнул в сторону До-Ка-Ри предупреждающий взгляд, а я мысленно видела, как его руки вновь тянутся к ее горлу, чтобы заставить ее замолчать, в этот раз окончательно. Однако Пожирательница оказалась не из пугливых. Задорно сверкнув глазами в сторону Советника, она обратилась ко мне:
-Что тебе сказали эти пустозвоны? Что ты избранная? Что Талл ждет только тебя?
Я молчала, признавая ее правоту. Именно эти слова произносили рыцари, чтобы убедить меня пойти с ними и вступить в брак, который пугал и обязывал ко многим вещам, которые не озвучивались вслух, но подразумевались.
-Да, именно так они и говори, - До-Ка-Ри зашлась зловещим лающим смехом, словно приоткрывала скрипучую дверцу сундука с тайнами, - только каждое слово – ложь чистой воды.