Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)
— Но мы же добываем провизию в полевых условиях! — запротестовал Лайам, когда Джим упрекнул их. — Разве партизанам это не положено?
— Вам положено, во-первых, вести себя незаметно. И забудьте про драки, пока не закончите эту работу. Леди дома?
— Она уезжала на машине, — ответил мальчуган по имени Чарли. — Вернулась с час назад. Послушайте, мистер, хотите знать кое-что про служанку?
— А что с ней?
— Она втюрилась в одного типа.
— Это настоящий альфонс!
— Похож на потрошеную скумбрию, уж поверьте мне.
— Ладно, только потише, — сказал Джим. — Что он делает, этот тип?
— Приходит каждый вечер, как стемнеет, — сказал Лайам. — Она выскальзывает из дома и точит с ним лясы в кустах. Может, стукнуть его по котелку, так, слегка? И посмотреть, что у него в карманах.
— И не вздумайте. Почему вы за ним не проследили, не выяснили, откуда он взялся?
— Тише! — прошипел дозорный, и Джим попытался понять, куда тот указывает. — Вон там…
Дорога была освещена газовыми фонарями, но лавровые деревья в саду Аделаиды затеняли свет. Джим с трудом смог различить темную фигуру, скользнувшую вдоль дома и скрывшуюся в темноте. На пару секунд блеснула полоска света из кухни: дверь приотворилась и снова захлопнулась.
— Ладно, — сказал Джим. — Попробуем разузнать, о чем они толкуют. Я, Лайам, Чарли и Шон. Если крикну, хватайте его. Если нет, сидите тихо, как мыши.
Ирландские гвардейцы были настоящими профессионалами. Они проскользнули через дорогу, как кошки, и через несколько секунд вместе с Джимом уже были под деревьями в саду Аделаиды. Джим почувствовал, как Лайам коснулся его плеча и прошептал:
— Слушайте…
Невдалеке были слышны два приглушенных голоса. Девушка говорила:
— И она сказала этой наглой девке, что она за ним замужем!
— Замужем? — переспросил другой голос.
От волнения по шее Джима пошли мурашки. Какой чудной голос… Может, иностранец? Или дело в чем-то другом?
— А еще у меня есть вот что.
Послышалось шуршание бумаги, а потом появилась искорка света — мужчина зажег спичку. Джим видел, как заблестели глаза Лайама.
— Брачный сертификат, — сказал мужчина. — А это еще что за знак?
— Крестик. Вместо подписи. Эта дура — неграмотная, ни писать, ни читать не умеет, вот и ставит крестик. Вот здесь, пониже, ее имя, глядите… так что все по закону.
— Ага, — протянул мужчина. Послышался звон монет. Джим прошептал, воспользовавшись моментом:
— Как только служанка вернется в дом, хватаем его. Мне нужна эта бумага, дело жизни и смерти. И я не хочу, чтобы кто-нибудь услышал, как он орет.
Больше ничего объяснять не потребовалось. Как и большинство ребят его возраста, Лайам был обмотан шелковым шарфом, полезным в различных ситуациях. Он снял его, нагнулся за камнем и привязал его к одному концу шарфа, чтобы, брошенный с размаху, он мог обмотаться удавкой вокруг шеи. Остальные мальчишки прокрались к воротам и спрятались там.
Им не пришлось долго ждать. Мужчина тихо сказал:
— Завтра, в это же время?
— Хорошо. Попробую найти что-нибудь еще. Но принесите в следующий раз побольше деньжат.
— Ты получишь свои деньги, — пообещал он.
Горничная повернулась и убежала, держась как можно ближе к стене дома. Мужчина остался на месте, закуривая сигарету. Лайам подрагивал от нетерпения рядом с Джимом; наконец мужчина двинулся к садовой калитке.
Он не сделал и двух шагов, как Лайам уже очутился у него за спиной. Его шарф с тонким шелковым свистом захлестнул шею мужчины; Лайам потянул его на себя, а Джим бросился под ноги мужчине. На пару секунд воцарился хаос, были слышны лишь удары и придушенные крики. Наконец незнакомца пригвоздили к земле, лицом вниз, на узенькой тропинке под лаврами. Лайам сидел у него на спине, двое других мальчишек держали его руки и ноги.
— Так, слушай, — прошептал Джим. — Мой друг прекратит душить тебя, как только ты кивнешь.
Мужчина отчаянно кивнул, и Лайам снял с него свой шарф-удавку.
— Что вам надо? — хрипло выдохнул незнакомец.
— Ту бумагу, которую ты только что получил от горничной. А ну-ка, переверните его, парни.
Они перевернули шпиона на спину, и Джим обыскал его карманы. Пока он искал, ощущение, что здесь что-то не так, усилилось и превратилось в странное подозрение. Он замер в нерешительности… Большие, темные, выразительные глаза незнакомца странно блестели в темноте. Но Джим все-таки нашел бумагу в жилетном кармане мужчины, засунул ее в свой собственный и снова сел на корточки.
Лайам встал и вновь набросил шарф себе на шею. Остальные ребята отпустили незнакомца. Шпион медленно перевернулся, потом сжался в комок, словно кошка. И вдруг в его руке что-то блеснуло.
Джим успел отпрыгнуть назад, но недостаточно быстро, чтобы избежать стремительного выпада ножом. Лезвие задело костяшки пальцев и обожгло их резкой болью. Джим выругался, и, так как незнакомец снова бросился на него, он быстро сцепил левую руку с правой, выставив их перед собой, — обычный прием против ножа: оружия у него при себе не было.
Лайам снова схватился за шарф. Теперь уже шпиону пришлось увернуться… И тут Джим услышал сразу несколько звуков: стук копыт и дребезжание колес на дороге, и над головой — скрип открывающейся оконной рамы. Шпион повернулся и выбежал вон из сада.
— За ним, ребята! — крикнул Джим. — Не отставайте от него!
Лайам прокричал что-то остальным и сорвался с места. Когда Джим добрался до калитки, он увидел, как вся свора мальчишек с улюлюканьем и боевыми кликами преследует бегущего незнакомца.
И тут он понял, что рядом с ним стоит принц. Он только что вышел из экипажа и был при полном параде. На нем был белый галстук и фрак, на шее лента с блестящим орденом, но его лицо казалось перевернутым от страха.
— Что произошло? — воскликнул он. — С ней все в порядке?
— Это был шпион. Да, она в безопасности — пока. Но нам с вами нужно поговорить.
— У вас рука в крови, — заметил принц, и Джим увидел, что костяшки его пальцев сильно кровоточили. Рука жутко болела.
— Я думал, что вы в Бразильском посольстве, сэр, — сказал Джим, обматывая руку носовым платком.
— Я там был… но случилось кое-что неожиданное… И вдобавок еще шпион? Ну, это уже чересчур…
— Может быть, зайдем в дом? — предложил Джим. — Найди полицейского, и поскорей, — коротко бросил он кучеру.
Тот щелкнул кнутом и ускакал. Как только они вошли в дом, Джим отвел принца в гостиную и послал за горничной. Она хоть и была напугана, но оглядела обоих мужчин острым, пытливым взглядом. Джим не стал с ней церемониться.
— Ты воровка! — жестко сказал он. — Через пару минут придет полицейский и арестует тебя. И сколько ты проведешь в тюрьме, зависит от того, скажешь ли ты нам сейчас правду. Кто был тот человек, с которым ты разговаривала?
— Не знаю, — ответила она, нахально задирая подбородок. — Не посадят они меня в тюрьму.
— Может, и не посадят. Речь-то идет о государственной измене. За такое обычно вешают. Ты что, хочешь, чтобы тебе на голову надели черный мешок? А?
Он блефовал, но тактика сработала. Она выпучила глаза и испуганно вскрикнула:
— Не знаю, кто он такой… он дал мне пять соверенов, но я не хотела ничего плохого… Я думала, это неважно…
Она лгала, но больше ей было нечего сказать. Джим запер ее в буфетной. Когда он вернулся, принц ходил туда-сюда по комнате и грыз ногти.
— Что она украла? — спросил он.
— Вот это, — отвечал Джим, доставая свидетельство о браке.
Принц обхватил голову руками, его глаза были полны отчаяния. Джиму показалось, что случилось что-то еще, потому что, когда они только вошли в дом, его бедное высочество выглядело точно так же.
— Почему вы мне не сказали, сэр? — тихо спросил Джим. — Я же работаю на вас, не так ли?
Несмотря на свой парадный костюм, на крест Святого такого-то и орден Золотого чего-то, мерцавших на его мундире, принц выглядел совершенно подавленным. Слишком много на него сразу навалилось. Наконец он сказал Джиму, почему так рано вернулся с приема.