Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

— Ну а вы сами к чему стремитесь? — спросила миссис Голдберг. — Какая у вас цель в жизни?
Это был именно тот вопрос, который, как помнила Бекки, обычно задают девочкам, и она чуть замешкалась, размышляя над ответом. С одной стороны, ей нравилось вообразить себя лектором на кафедре, строгой и величественной, и чтобы ее называли доктор Винтер. Но с другой стороны, быть шерифом в каком-нибудь американском городке — с сигарой в зубах, серьгой в ухе и револьвером на поясе — казалось ей не менее заманчивым.
— Я хочу заработать немного денег, — ответила Бекки. — Хочу поступить в университет, но пока приходится помогать маме. Она работает иллюстратором в журналах. А сегодня вдруг такое случилось… Я дала обещание мисс Биван, то есть принцессе Аделаиде, что непременно вернусь. Ей нужно учиться, и я хочу ей помочь. Кроме того, все это касается и меня. Принц Рудольф — потомок Вальтера фон Эштена, а это много для меня значит. Несмотря на то, как король обошелся с моим отцом, я рацкавийская подданная и мне небезразлично, если кто-то покушается на жизнь членов королевской семьи…
— Вот как? — сказал мистер Тейлор.
— В общем, я хочу попытаться их остановить.
— Отлично! Надеюсь, тебе не потребуется для этого динамит.
— Знаете, я бы с удовольствием посмотрела, что из этого выйдет, — возбужденно сказала миссис Голдберг. — Но послезавтра мы с мужем уезжаем в Америку. Он собирается изучать трудовые отношения в Чикаго, а я хочу заглянуть на Нью-йоркскую фондовую биржу. Так что некоторое время нас не будет в Лондоне… Послушайте, Ребекка, — я могу называть вас Ребеккой?
— Бекки.
— Хорошо, Бекки, передавайте мой сердечный привет Аделаиде. И доверьтесь Джиму… мистеру Тейлору. Прислушивайтесь к его советам. Он уже три раза спасал мне жизнь. Надеюсь, ему не придется спасать вашу, но, если потребуется, будьте уверены, он это сделает. Удачи вам!
  
Глава третья
 
Ирландская гвардия
 
Джиму Тейлору недавно исполнилось двадцать три. Многое в его жизни было связано с Салли Голдберг; как он и сказал Бекки, они не раз попадали в самые опасные переделки. Джим действительно был детективом, хотя у него имелись и другие способы зарабатывать деньги. Он писал повести для дешевых журнальчиков, наполненных сплетнями и кровавыми историями, — подобных тем, что иллюстрировала мать Бекки (хотя его литературные амбиции простирались значительно дальше). Он не брезговал азартными играми; побывал и телохранителем, и специальным курьером в Европе; короче говоря, зарабатывал как мог и неплохо знал более живописную, то есть менее законопослушную, часть Лондона.
Но он мало смыслил в европейской политике. Проводив Бекки обратно в Мейда-Вейл, он доехал на омнибусе до Сохо и взобрался на третий этаж грязной гостиницы на Дин-стрит, в которой помещался и клуб социалистов. Там он нашел Саллиного мужа Дэниела Голдберга с дымящей сигарой в зубах, пакующего книги для своей поездки в Америку.
— Ты когда-нибудь был в Рацкавии, Дэн?
— Однажды, проездом. Не пей тамошних целебных вод — так живот схватит, что неделю будешь маяться. А что?
Джим рассказал. Голдберг отложил чемодан и внимательно его выслушал.
— Черт бы меня побрал! — сказал он. — Как у тебя это выходит? Как ты умудряешься вечно вляпываться в неприятности?
— Я везучий. А все-таки интересно, кому это понадобилось его взорвать? Может, это анархисты, как ты думаешь?
— Кто их знает! Половина из них — психи, а остальные — бездельники. Ты ведь говорил с принцем. Что он думает?
— Он думает, что это мог быть его троюродный брат Отто. Граф Отто фон Шварцберг. Он мне дал фотографию…
Джим выудил из жилетного кармана фотографию, изображающую группу мужчин (включая самого принца) в коротких австрийских пиджаках и меховых шляпах с перьями на фоне лесного домика. У ног охотников лежало несколько убитых животных.
— Отто — вот этот, с арбалетом. — Джим указал на высокого мужчину с темными бровями, большими усами и свирепым блеском в глазах. По щеке у него тянулся длинный шрам.
 
— Говорят, он как-то убил медведя голыми руками. Подстрелил медвежонка, а тут мамаша набросилась на него, он и ружья перезарядить не успел. И что бы ты думал? Он свернул ей набок челюсть и камнем вышиб мозги. Весь в жутких ранах, а сам стоит и смеется. В очереди наследников трона он следующий после Рудольфа. Принц его боится, это ясно как день. Впрочем, я почти уверен, что он тут ни при чем.
— Согласен, — сказал Голдберг. — Первым делом всегда ищи политиков. В конце концов страна достанется одной из великих держав. Поверь мне, вся заварушка этим и закончится. А что до дикарей, отрывающих головы медведям, — нет, не похож он на бомбометателя. Дай мне вон ту книгу, на которую ты положил свои ноги. Ну да, вот эту самую, в роскошном переплете.
Джим снял ноги со стола и передал Голдбергу потрепанный справочник. Голдберг пролистал страницы и указал на колонку.
— Вот, смотри, — сказал он, — книжка издана пару лет назад, но это тебе не демократия, так что у власти, я полагаю, все те же люди.
Он протянул книгу обратно Джиму. С трудом вспоминая немецкие слова, Джим прочел краткое описание королевства Рацкавии, имена и резиденции короля, кронпринца и принца Рудольфа, а также имена разных чиновников, канцлера, мэра Эштенбурга, министра рудной промышленности, начальника полиции и прочих.
— А твой принц не первый наследник? — спросил Голдберг.
— Нет. Первый — его брат Вильгельм, он женат, но детей нет, так что следующим будет принц Рудольф. Просто, чтобы слегка разобраться, — Дэн, как ты думаешь, кто бы мог подкинуть бомбу в его коляску? Кого мне искать?
— Во всяком случае, можешь забыть этого вервольфа Шварцберга. Он, конечно, очень интересен, но скорее антропологически, чем политически. Это не он. Должен быть кто-то невидимый, исподтишка нагнетающий ситуацию, чтобы у канцлера Бисмарка из Берлина или у императора Франца-Иосифа из Вены появился повод послать войска и захватить страну. А как только они это сделают, ничего уже не изменишь. Король станет герцогом чего-нибудь, сохранит свой дворец и охотничьи угодья, Отто фон Шварцберг сможет продолжать разрывать зверей на части, но весь никель из шахт отправится прямехонько по железной дороге… Куда, как ты думаешь? Готов поспорить, в Германию. Прямиком на заводы Круппа, в Эссен.
— Да ты, я смотрю, оптимист!
— Да нет, друг мой, просто реалист. Это меня поддерживало всю жизнь. Хочешь эту книжку? Мне она в Чикаго не понадобится. Я случайно знаю одну историю об Эштенбурге, столице Рацкавии. Там улицы такие запутанные, старинные и узкие, что у них даже названий нет, и дома пронумерованы не так, как они стоят сейчас, а в том порядке, в каком они были построены, так что дом номер три может стоять рядом с домом номер сорок шесть, и тому подобное. Так вот, говорят, туда однажды забрел дьявол и заблудился. Он не смог найти обратную дорогу, а это означает, что он все еще там. Так что думаю, я лучше поеду в Чикаго.
Года два тому назад Джим познакомился с бандой ирландских уличных подростков из Ламбета. Это была команда вечно вздорящих между собой, скверно ругавшихся мальцов, но таких хитрых и упорных в драке, каких он еще никогда не видел. Если бы можно было скрестить крыс с терьерами, у них бы получились такие детеныши. Джим работал с ними и раньше и всегда неплохо им платил, так что они уважали его как достойного арбитра, а также как щеголя и большую шишку.
Как только он начал подозревать, что встреченная им девушка и есть Аделаида, он велел им охранять виллу в Сент-Джон-Вуде — разумеется, так, чтобы никто не догадался. Они должны были прятаться в кустарнике на пустой вилле напротив дома Аделаиды и в случае опасности поднять тревогу. Тем утром после взрыва Джим первым делом наведался к ним. Они не видели, чтобы кто-то бросал бомбу, поэтому Джим понял, что это была адская машина.
Позже вечером, пока принц был на суаре в Бразильском посольстве, Джим зашел проинспектировать свою ирландскую гвардию. У них все было в порядке. Даже более чем: они выяснили, что местные хулиганы им не ровня, так что, когда Джим явился в их логово, они праздновали победу над подручным мясника и жарили на костре очень аппетитные на вид сосиски.