Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

Она стояла на крутом, поросшем травой склоне, ей была видна вся долина. Сама того не замечая, она потихоньку спускалась под прикрытие нескольких деревьев; сев на поваленный ствол, она стала разглядывать долину внимательней.
Постепенно она примечала все больше и больше деталей, отметила и характерные особенности здешнего производства. Ни над одной из машин, двигавшихся по долине, ни над одной трубой заводских зданий не подымались столбы или хотя бы струйки дыма; очевидно, все здесь работало на коксе, оттого воздух в долине оставался чистым. Она видела три крана, подымавшие отрезки труб или листы железа из прибывавших по рельсам вагонеток, однако выглядели они не так, как обычные механизмы этого рода: возможно, работали на гидравлике или даже электричестве. Не было сомнения в том, что всем здесь заправляло электричество, проникало даже в самые отдаленные строения. Провода тянулись к ним из маленького кирпичного сооружения неподалеку, и всякий раз, как маневровый паровоз подтягивал к нему состав вагонеток, он не подвозил их вплотную, как во всех других местах, а останавливался на подводной ветке на некотором отдалении. Здесь вагонетки забирал локомотив особого типа, черпавший энергию, по-видимому, из проводов над ним. В какой-то точке он как бы выходил из строя, и, чтобы завезти вагонетки, впрягали лошадей.
Значит, строение, которое стояло вдалеке от остальных и куда опасались ввозить горючее, и было тем местом, где содержались взрывчатые вещества.
Она наблюдала все это, недвижимая, бесчувственная, — жили только ее глаза.
День клонился уже к концу, когда она заметила, что в здании с флагштоком над крышей что-то происходит. В верхних этажах распахнулись окна, стекла сверкали под лучами солнца, в одном из окон появилась горничная, явно занимавшаяся уборкой. Прикатил фургон какой-то торговой фирмы, из него что-то выгрузили; из двух труб показался легкий дымок; другая горничная, а может быть, та же самая, вышла со стороны платформы и принялась полировать дверные ручки из светлой меди. Наконец, ближе к заходу солнца, Салли увидела то, чего ждала: у главной дороги светофор сменил сигнал с южной стороны, свисток локомотива эхом прокатился по долине, и вскоре показался он сам, таща за собой всего лишь один вагон; минуя лабиринт перекрещивавшихся стрелок, вагон подкатил прямо к вилле.
Локомотив принадлежал «Грейт Норзен компани», но вагон был частной собственностью, окрашенный в приятный темно-синий цвет с серебряными эмблемами на дверях. Когда вагон остановился у платформы, из дома выскочил слуга — может, дворецкий или мажордом, — и открыл двери вагона. Секунду спустя появился Аксель Беллман. Его тяжеловесную фигуру, металлический блеск его светлых волос, выбивавшихся из-под шелковой шляпы, нельзя было не узнать даже издали. Он вошел в дом, за ним последовал лакей; другой слуга, вышедший из дома, выгрузил багаж.
Тем временем локомотив, отцепленный от вагона, уже катил к выезду из долины. Минуту-две спустя из боковой двери вышла горничная с полным снаряжением для уборки — метла, совок для мусора, щетка, пыльная тряпка, — и вошла в вагон; вскоре на флагштоке взвился флаг с той же эмблемой, что и на дверях вагона. Салли ясно видела ее в лучах заходящего солнца: это была звезда.
Багаж, слуги, этот дом… Значит, он намерен здесь остаться на какое-то время. Салли не ожидала, что все будет так просто.
Салли казалось, что она вся окаменела. Ей и есть хотелось, и пить тоже, но скоро это будет неважно. А вот что окаменела — может оказаться важным. Она поднялась и стала прохаживаться под деревьями, наблюдая, как удлиняются тени и ярче горят окна внизу, как изменился характер работ. Когда тень полностью накрыла долину, раздался свисток; через несколько минут она увидела, как первый людской поток устремился к воротам: рабочие уходили домой. В цеха, где производственный процесс был непрерывен, приходили на смену другие, но остальные помещения запирались, и у каждого снаружи оставался сторож. Пространство вокруг арсенала с взрывными устройствами было, словно сцена, залито светом, возможно, электрическим; огни отражались на белом гравии, и все это имело какой-то нереальный вид, как изображение на слайде в волшебном фонаре.
 
Становилось сыро. Трава под ногами Салли уже была влажной от росы. Она подняла свой маленький баул и вдруг заметила, что прижимает его к груди словно ребенка. Рыдания сотрясали ее.
Спокойное его лицо под дождем, среди пепла и гари…
Ее как будто подшибло, как будто волна жалости, горя, любви сокрушила все барьеры, и она громко выкрикивала его имя в мучительной боли, которая едва не затопила ее целиком. Но в своем отчаянии она уцепилась за ту самую мысль, которая привела ее сюда, — так моряк тонущего корабля в последний миг цепляется за мачту, — и волна прокатилась над ней и откатилась.
Она должна идти. Салли пробиралась между деревьями, стараясь сосредоточиться на своих движениях — высвободить левую ногу, застрявшую в переплетении корней, приподнять юбки, чтобы не зацепиться за кустики ежевики… Наконец она выбралась опять на дорогу, уже несколько взяв себя в руки.
Она отряхнула юбку, поправила капюшон плаща и стала спускаться в долину, во тьму.
Как она и ожидала, там был сторож. Все оказалось так, как она и предполагала: истинные размеры территории, к которой подошла ближе, массивность железных ворот, прочность ограды, увенчанной шипами, и яркий свет, отражавшийся на гравии по ту ее сторону. Форма охранника с эмблемой «Полярной звезды» на груди и фуражке, наглый вид, с каким он медленно двинулся к воротам, крутя в руке короткий стек, пристально разглядывая ее из-под козырька фуражки, — все это пронизало холодом даже ее заледеневшее сердце.
— Я хотела бы видеть мистера Беллмана, — сказала она сквозь прутья ограды.
— Вам придется подождать, пока мне будут даны инструкции пропустить вас, — ответил он.
— Будьте любезны сообщить мистеру Беллману, что приехала мисс Локхарт, чтобы повидаться с ним.
— Мне не положено покидать пост у ворот. Никаких инструкций пропускать кого бы то ни было я не получал.
— Тогда пошлите ему записку.
— Не толкуйте мне, что я должен делать…
— Бывает так, что приходится. Немедленно пошлите мистеру Беллману записку, иначе он заставит вас пожалеть об этом.
— А может, его здесь и нет?
— Я видела, как он приехал. Мисс Локхарт здесь, чтобы увидеться с ним. Сообщите ему немедленно.
Она смерила его взглядом. Секунду поколебавшись, он повернулся и пошел к своей будке; она услышала вдалеке телефонный звонок. Охранник ждал в будке. Вскоре она увидела свет, приближавшийся со стороны дома, — слуга шел с фонарем в руке. Подойдя к воротам, он с любопытством оглядел Салли, потом отправился переговорить с охранником.
Через минуту они вышли оба. Охранник отпер дверцу в воротах, и Салли вступила на территорию завода.
— Я приехала повидаться с мистером Беллманом, — сказала она слуге. — Пожалуйста, проводите меня к нему.
— Ступайте за мной, мисс, я погляжу, может ли мистер Беллман принять вас.
Охранник запер ворота, и Салли пошла за слугой к дому по тропинке между паровозным депо и главными железнодорожными ветками. Они шли по скрипучему гравию, Салли прислушивалась к шумам; в депо слева от нее что-то гремело, как будто гигантские металлические барабаны катились вдоль их пути; откуда-то издалека доносился громкий монотонный стук, словно пульсировало сердце великана; в него внезапно врывался грохот молота, ковавшего железо или дробившего камни; а из плавильни, построенной в стороне от до рожки, двери которой — огромные металлические щиты — были открыты, вырывалось адское зарево и каскад веером разлетавшихся искр, когда выливалась раскаленная добела сталь.
Все эти звуки терзали и пугали ее. Они представлялись ей бесчеловечными и чудовищными, будто издавали их орудия ужасных пыток. Чем дальше они продвигались в этот мир металла, огня и смерти, тем ничтожнее и слабее чувствовала себя Салли; она все острее ощущала голод, жажду, усталость, у нее раскалывалась голова, промокли ноги; она мучительно чувствовала, какой неопрятной, жалкой она выглядит.