Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

— Да, она его знала, но ко мне он был особенно… Эх, ведь кто знает? Была бы я сегодня леди Уитхем, сложись все иначе.
— Когда вы видели его в последний раз?
— Странно, что вы об этом спросили.
Встав, Нелли подошла к окну; казалось, она была в замешательстве. Рыжий кот Рамзес тотчас вскочил на диван и свернулся клубком на теплом месте, где она только что сидела. Она взяла в руки кисточку гардинного шнура и с отсутствующим видом крутила ее, глядя на затихшую улицу.
— Итак? — напомнил о себе Фредерик.
— Это было прошлой зимой. В Шотландии. На… на скачках. Но мы только прошли мимо и сказали «привет»; он не мог говорить, там была его семья, и… Это все.
— Существует ли какая-то связь между ним и Беллманом? Или между ним и Макинноном? Я ведь упомянул его имя, потому что видел давеча всех троих в одном доме.
— Нет, — сказала миссис Бад. — Просто не представляю. Вообще не знаю, кто такой Беллман…
Она все еще смотрела в окно. Фредерик не прерывал молчания, потом сказал:
— Ну что ж, во всяком случае, спасибо, миссис Бад. И, если что-то вам вспомнится, я был бы очень благодарен, если вы меня известите. Вот мой адрес…
Он положил на стол свою визитную карточку и встал, собираясь уйти. Она обернулась, чтобы пожать ему руку на прощание, и он увидел, что вся фальшь и блеск исчезли; сейчас она выглядела почти старухой, напудренной, подмазанной и — испуганной.
— Послушайте, — проговорила она, — я ответила на все ваши вопросы, а вы не сказали мне ничего. Кто вы? Ради чего пришли?
— Я частный детектив, — сказал Фредерик. — Я разрабатываю сейчас два дела, и похоже на то, что они каким-то странным образом связаны между собой. Вы мне сообщите, если вам вспомнится что-то еще?
Она кивнула:
— Я постараюсь. Но вы ведь знаете, как оно бывает. Такие вещи просто выскальзывают из головы… Если что-нибудь вспомню, я пошлю вам записку. Хорошо, мой милый?
Она проводила его до двери и с фальшивой веселой улыбкой на губах сказала:
— До свидания.
Тем временем Салли собралась посетить Акселя Беллмана. Она решила, что ничего не потеряет, взяв инициативу в свои руки; это может заставить его, хотя бы временно, потерять душевное равновесие. Такой тактике научил ее отец. Она ею пользовалась, когда играла с Вебстером в шахматы. Иногда получалось.
Она пришла с Чакой в «Балтик-Хаус» в десять часов утра. Перед входом стоял солидного вида служитель; он лихо отсалютовал и не сделал ни малейшей попытки задержать ее. Лицо его выражало монументальную глупость; Салли подумала, что служителей здесь набирают по размеру, а не по уму.
Портье внутри, напротив, поспешил перехватить ее.
— Прошу прощения, мисс, — сказал он. — Это совершенно исключается. Никто не может увидеться с мистером Беллманом, если вот в этой моей книге не указано, на какой час назначена встреча. Он покачал головой и преградил ей путь.
— Чака, — сказала Салли и отпустила ошейник. Огромный пес зарычал и сделал шаг к портье.
— Хорошо, хорошо! Прикажите ему! Пусть отойдет! Я сейчас посмотрю, мисс…
Салли опять взялась за ошейник, и портье рысцой бросился на поиски кого-нибудь поважнее. Минуту спустя он вернулся в сопровождении усатого молодого человека с гладким лицом; последний с улыбкой развел руками.
— Мисс… Локхарт, не так ли?.. Поверьте, я крайне огорчен, но мистер Беллман в настоящий момент совершенно недостижим…
— Ну что ж, все в порядке, — сказала Салли. — Пять минут я могу подождать.
— Но позвольте! О, какая великолепная собака! Ирландская овчарка? — сказал он, опять заулыбавшись. Это была теплая, приветливая и абсолютно фальшивая улыбка. Он протянул к голове собаки ухоженную руку. — К сожалению, речь не о пяти минутах… о, господи! Помогите же! Велите ему уйти… о-о-о!.. а-ах!
Чака между тем схватил зубами протянутую руку и трепал ее, словно крысу.
— Я бы особенно не волновалась, — сказала Салли. — Он и так сейчас отойдет. Просто он любит настоящее мясо.
Услышав ее спокойный голос, Чака отпустил руку и сел довольный, поглядывая на хозяйку счастливыми глазами. Молодой человек, спотыкаясь, добрался до кресла и рухнул в него, поддерживая пострадавшую руку.
 
— Смотрите! Это же кровь!
— Поразительно! Но возможно, мистер Беллман уже закончил то, чем он был занят минуту назад? Быть может, вы зайдете к нему и скажете, что я здесь и хотела бы увидеть его сейчас же?
Молодой человек с трясущимися губами неловко выбрался из кресла и поспешил прочь. Портье оставался в коридоре, выглядывая из-за двери и тут же отступая назад.
Минуло две минуты. Салли открыла сумочку и вынула визитную карточку, которую дал ей Фредерик, с адресом Нелли Бад; быть может, ей еще удастся съездить сегодня и к медиуму. Но тут в коридоре послышались шаги, и она сунула визитку в перчатку.
Дверь отворилась, вошел солидный мужчина средних лет. По тому, как он держался, Салли сделала вывод, что это было важное лицо в компании, не чета тому жалкому снобу.
Чака спокойно лежал у ног хозяйки. Теперь — никаких потрясений; на этот раз Салли избрала другую тактику. Она улыбнулась и протянула руку. Немного смешавшись, мужчина пожал ее.
— Мне передали, что вы желаете видеть мистера Беллмана, — сказал он. — Позвольте записать вас на прием. И, пожалуйста, скажите мне, о каком деле идет речь, чтобы…
— Могу сказать вам только одно: через три минуты я хочу увидеть мистера Беллмана, не позже. Иначе я иду прямо в «Пэлл-Мэлл газетт» и расскажу им все, что мне известно о том, какое отношение имеет мистер Беллман к ликвидации шведской спичечной компании. Я говорю серьезно. Три минуты.
— Я…
Он проглотил ком в горле, поддернул манжеты и исчез. В сущности, Салли не знала ничего определенного. Только слухи, перешептывания о каких-то нарушениях, но ничего конкретного. Однако здесь этого оказалось достаточно. Две с половиной минуты спустя ее проводили к Акселю Беллману. Он не встал из-за письменного стола.
— Ну-с? — сказал он. — Я вас предупредил, мисс Локхарт.
— Предупредили? О чем именно? Давайте выясним это, мистер Беллман. Что именно я должна прекратить делать? И что именно намерены сделать вы, если я откажусь?
Внешне спокойная, она опустилась в кресло, хотя ее сердце бешено колотилось. Беллман был массивен и неподвижен; это была неподвижность огромной динамо-машины, вращающейся с такой скоростью, что кажется, будто она не вращается вовсе. Его тяжелый взгляд был устремлен на нее.
— Вы не должны пытаться понять вещи, которые вам недоступны, — проговорил он несколько секунд спустя. — Если же вы откажетесь, я сделаю так, что всем, кто имеет возможность поддержать вас или воспользоваться вашими услугами, станет известно, что вы аморальная женщина, живущая на бесчестно заработанные деньги.
— Простите?..
Выражение его глаз неприятно изменилось: она сообразила, что он улыбается. Он выдвинул ящик стола и достал темно-желтую папку.
— Здесь у меня список ваших визитеров-мужчин, посещавших без чьего-либо сопровождения вас в вашем офисе на Норс-стрит. За минувший месяц таких визитеров было не менее двадцати четырех. Только прошлой ночью, например, вас навестил мужчина в очень позднее время — в половине второго, чтобы быть точным; он был вами принят и оставался у вас более часа. Когда мой секретарь мистер Уиндлсхэм посетил вас в вашем так называемом офисе, он обратил внимание, что там, среди прочей мебели, была широкая кушетка. Если вам этого недостаточно… известно также, что вы имеете от ношения с неким Вебстером Гарландом, фотографом, специфический интерес которого — фотографирование… как бы это сказать… обнаженного тела.
Она прикусила губу. Осторожнее, осторожнее.
— Вы глубоко заблуждаетесь, — сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Могу вам сообщить: мистер Гарланд специализируется в портретной фотографии. Что же до остальной этой совершенно абсурдной чепухи, то — если, кроме этого, вам нечего мне противопоставить, — вам следует просто сдаться.