Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

— Следуйте за мной, и я представлю вас. Господин Поляков будет рад познакомиться.
— О, нет, нет, — торопливо проговорил Ли. — Было бы неправильно отнимать время у человека, ведь я даже не смогу за него голосовать.
— Нисколько! На самом деле, я знаю, что он очень хочет встретиться с вами, — сказал Сигурдссон, понизив голос для большей конфиденциальности и крепко схватив аэронавта за рукав — У него есть для вас работа, — прошептал он.
Одновременно Ольга сжимала другой рукав Ли.
— Мистер Скорсби, действительно, поезжайте и встретьте папу! —  сказала она. Её глаза были настолько велики и настолько искренни, ее губы настолько мягки, а помимо глаз и губ были ещё тонкие завитки волос и сладкое сердце, что Ли почти потерял рассудок и поцеловал ее тут же. Какое значение имело то, что её мозг был размером с виноградинку? Ведь это не мозг был у него в руках. У ее тела был свой собственный вид интеллекта, так же, как и у его, и эти тела могли многое сказать друг другу. Голова кружилась; он был полностью убежден.
— Ведите меня к нему, — уверенно сказал он.
 
В комнате за сценой находилась группа мужчин с бокалами и горящими сигарами в руках, а в центре этой группы стоял Поляков. Небольшая обшитая деревом комната была наполнена смехом и ревом поздравлений.
Как только Поляков увидел свою дочь, он покинул своих товарищей и схватил ее в объятия.
— Тебе понравилась речь отца, моя маленькая конфетка? — поинтересовался он.
— Это было замечательно, папа! Все были в восторге!
Ли огляделся. На столе около камина лежала модель странно выглядящего оружия — своего рода мобильное орудие на бронированном грузовике — и Ли было любопытно изучить его вблизи, но ближайший мужчина увидел пристальный взгляд аэронавта и стремительно накрыл модель куском сукна. Ли догадался, что это то самое оружие, о котором говорил Васильев и очень жалел о том, что так заинтересованно взглянул на него и даже не успел толком изучить его. В этот момент он снова почувствовал прикосновение руки поэта, повернулся и услышал слова Сигурдссона кандидату:
— Иван Дмитриевич, — сказал поэт, — Интересно, могу ли я представить вам мистера Скорсби из Техаса?
— О да, папа, — поддержала поэта Ольга. — Мистер Скорсби рассказывал мне об очень неприятных медведях, которые живут в его стране...
Поляков погладил дочь по щеке, вынул сигару изо рта, и пожал руку Ли в кости —  ломающий захват. Ли почувствовал это и отплатил той же монетой, на том их соревнование и завершилось.
— Мистер Скорсби, — сказал Поляков, обнимая Ли за плечо и отводя его в сторону, — рад встрече, действительно рад. Мой хороший друг Сигурдссон рассказал мне все о вас. Вы — человек, которому сопутствует удача — я могу сказать это. Вы — человек действия — я вижу это. Вы — проницательный судья — я ощущаю это. И если я неправ, то прямо сейчас вы можете поправить меня. Действительно ли я прав?
— Во всех деталях, сэр, — ответил Ли. — Каково ваше предложение?
— Люди вроде меня, — объяснил кандидат, понизив голос, — время от времени оказывается в большой опасности. Этот город очень чувствителен к малейшему раздражению, мистер Скорсби, нестабильное и непредсказуемое место для каждого, кто разжигает страсти просто из интереса и, как ни прискорбно говорить это, из обиды и неприязни. Ах, да, в их числе, например, находятся некоторые личности, которые боятся и презирают мою принципиальную позицию по вопросу медведей. Я не должен говорить ничего больше, — добавил он, крепко высморкавшись. — Я уверен, вы понимаете, что я имею в виду. Я не буду забегать вперед, но есть те, кто может попытаться сместить меня, силой, если это будет необходимо. И я не боюсь встретить силу силой. У вас есть оружие, мистер Скорсби. Готовы ли вы использовать его?
 
— Вы подразумеваете, что хотите встретить их силу моей? — удивился Ли. — Рад слышать, что вы не боитесь сделать это, господин Поляков. Какую работу вы хотите мне предложить? 
— Есть ситуация в гавани, которая срочно нуждается в решении, и я думаю, что вы — тот самый человек, который может разрешить её. Понимаете, есть вещи, которыми могут заняться официальные органы, и другие вещи, которые требуют работы специалиста менее публичного рода. Есть человек, который пытается сбежать с э... с предметом спорной собственности, и я хочу, чтобы кто-нибудь стоял на страже и, в случае необходимости, остановил его.
— Чья же это все-таки собственность?
— Как я и сказал, это оспаривается. Это не должно волновать вас. Все, что вы должны сделать — это удостоверится в том, что предмет остается на складе до того момента, пока адвокаты не сделают свою работу.
— Понятно. И сколько вы заплатите?
— Вы попали прямо в точку, мой друг. Позвольте мне предложить…
Но прежде чем Ли смог услышать то, что Поляков собирался предложить, Эстер судорожно ударила его в грудь и сказала: "Ли!"
Ли сразу же понял, что она имела в виду, он уже смотрел в ту же точку: за Полякова на высокого худощавого мужчину, отдыхавшего около камина, руки его были сложены, одна ноги опиралась ступней на стену позади. Он курил трубку, а его деймон, гремучая змея, обернулся вокруг шеи и свернулся в свободный узел. Выражение его лица было абсолютно недоступно, но черные глаза смотрели прямо на Ли.
— Я вижу, вы уже нашли подходящего человека, — сказал Ли.
 
Поляков бросил взгляд через плечо. 
— Вы знаете мистера Мортона? — удивился он.
— Только его репутацию.
— Позвольте мне представить вас. Мистер Мортон! Подходите, если хотите.
Мужчина оторвал свою длинную физиономию от стены и медленно побрел по комнате, не доставая трубку изо рта. Он был одет довольно изящно: черное пальто, узкие брюки, высокие сапоги. Ли мог видеть очертания оружия на бедрах.
— Мистер Мортон, это — наш новый партнер, мистер Ли Скорсби. Мистер Скорсби, мистер Пьер Мортон.
— Ну, мистер Поляков, — сказал Ли, игнорируя Мортона, — Я думаю, что вы забегаете вперед. Я передумал. Никакие деньги не смогут заставить меня связаться с подобным мужчиной.
— Как вас зовут? — спросил Мортон у Ли. — Я не расслышал.
Его голос был глубок и тих. Его деймон-змея поднял подобную драгоценному камню голову и пристально смотрел на Эстер. Ли погладил Эстер большим пальцем и снова пристально взглянул на Мортона.
— Скорсби — мое имя. И всегда было. Тем не менее, когда я видел вас в прошлый раз, вас не звали Мортоном. Вы использовали имя МакКонвилл.
— Я никогда не видел вас прежде.
— Это значит лишь то, что у меня более острое зрение, чем у вас. И лучше бы вам не забывать  об этом.
К этому времени все голоса в комнате затихли, а лица повернулись к мужчинам. Напряженность между ними заставила всех остальных замолчать, и даже Поляков держался как-то неуверенно, его взгляд метался от одного мужчины к другому, как будто он искал способ вернуть так внезапно ушедшее лидерство.
Ольга прервала неловкое молчание первой. Она ела маленький пирог и ничего не заметила. Вытерев губы, она спросила так громко, как будто все остальные еще говорили:
— В вашей стране водятся медведи, мистер Мортон?
Мортон-МакКонвилл, наконец, моргнул и повернулся к ней лицом. Его демон продолжал пристально смотреть на Эстер.
— Медведи? — ответил он. — Да, я полагаю, что водятся, мисс.
— Печально, — сказала она с детской дрожью в голосе. — Папа пытается избавиться от всех медведей.
Поляков пожал плечами по одному, как боксер, ослабляющий свои мускулы, и сделал шаг вперед, чтобы противостоять Ли непосредственно.
— Я думаю, вам лучше уйти, Скорсби, — сказал он.
— Уже в пути, Сенатор. Счастливо оставаться.
— Не называйте меня так!