Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)
Между тем Президент заталкивал своего деймона-ящерицу в меньшую из двух серебристых клеток. Ящерица изворачивалась, визжала, брыкалась и кусалась, но он отодрал ее от руки и живо захлопнул дверцу. Техники делали последние приготовления, следя за показаниями датчиков и счетчиков.
Неизвестно откуда взявшаяся чайка с диким криком набросилась на галливспайна и впилась в него когтями. Это был деймон ведьмы. Лорд Рок сражался отважно, но чайка крепко держала его, а потом и ведьма, вырвавшись из объятий миссис Колтер, схватила ощипанную ветку и кинулась на подмогу своему деймону.
Миссис Колтер побежала к бомбе, чувствуя, как ноздри и глотку ей точно раздирает изнутри – похоже, это был слезоточивый газ. Большинство солдат упали или разбрелись в стороны, задыхаясь («И откуда он взялся, этот газ?» – подумала она), но ветер уже успел немного развеять едкое вещество, и теперь они снова собирались вокруг бомбы. Гигантское ребристое брюхо цеппелина нависало над ней; под натиском бури удерживающие корабль канаты натягивались, бока его блестели от влаги.
Но тут сверху донесся неожиданный звук – полный ужаса вопль такой силы, что у миссис Колтер зазвенело в ушах и даже золотая обезьяна испуганно вцепилась в нее. Секунду спустя они увидели нечто вроде вихря из белых конечностей, черного шелка и зеленой хвои, и прямо к ногам отца Макфейла рухнула та самая ведьма; слышно было, как ее кости хрустнули при ударе о скалу.
Миссис Колтер метнулась вперед, чтобы выяснить, пережил ли это падение лорд Рок. Но галливспайн был мертв. Его правая шпора застряла глубоко в шее ведьмы.
Однако сама ведьма еще не испустила дух, и ее губы судорожно зашевелились, исторгнув невнятное:
– Что-то надвигается… что-то еще… скоро будет здесь…
О чем она говорила, никто не понял. Президент уже переступил через ее тело, чтобы подойти ко второй клетке, побольше. Его деймон носился вверх и вниз по стенам своей – блестящая сетка звенела под его коготками – и жалобно визжал, моля о пощаде.
Золотая обезьяна прыгнула на отца Макфейла, но это было не нападение: она вскарабкалась по его плечам и скакнула туда, где в путанице трубок и проводов скрывалось сложное сердце устройства – его резонатор. Президент попытался поймать ее, но миссис Колтер схватила его за руку и принялась оттаскивать назад. Она ничего не видела: дождь сек ее по глазам, да и слезоточивый газ еще не полностью сдуло.
А вокруг палили из винтовок – что стряслось?
Прожекторы раскачивались на ветру, и из-за этого даже черные скалы горного склона будто ходили ходуном. Президент и миссис Колтер продолжали бороться: они царапались, толкались, рвали друг на друге одежду и даже кусались. Она устала, а он был силен; но ей помогало отчаяние, и она, наверное, оттащила бы его прочь, если бы краем глаза не следила еще и за своим деймоном: обезьяна хваталась за рычаги машины, ее цепкие черные лапы нетерпеливо дергали рукоятки туда-сюда, ища нужное положение…
И тут миссис Колтер получила удар в висок. Это ошеломило ее, и Президент вырвался. Окровавленный, он втиснулся в клетку и запер за собой дверцу.
Но обезьяна уже открыла камеру – стеклянную крышку на тяжелых петлях – и запустила туда лапу: там, в металлических тисках с резиновыми губами, был зажат золотистый локон! Она заработала еще быстрее; миссис Колтер тем временем поднялась, хотя руки у нее дрожали. Она стала трясти серебристую сетку изо всей мочи, глядя вверх на лезвие, на искрящие контакты, на человека внутри. Обезьяна раскручивала тиски, а Президент, лицо которого было искажено гримасой мрачного восторга, взялся за провода.
Полыхнуло ослепительно-белым огнем, раздался громкий треск, и обезьяна взлетела высоко в воздух. Вместе с ней туда поднялось золотое облачко. Что это было – Лирины волосы? Или ее собственный мех? Так или иначе, ветер сразу же унес его во тьму. У миссис Колтер свело правую руку, и она почти повисла на сетке; в голове у нее звенело, сердце бешено колотилось.
Но что-то случилось с ее зрением. Оно приобрело нестерпимую ясность, глаза стали различать самые крохотные детали и сфокусировались на единственно важной точке во вселенной: на резонаторе, а точнее, на прилипшем к одной из губок тисков золотистом волоске.
Она испустила вопль, полный невыразимой муки, и снова затрясла сетку, стараясь стряхнуть волосок любой ценой, хотя силы ее почти иссякли. Президент отер ладонями мокрое от дождя лицо. Рот его задвигался, точно он что-то говорил, но она не расслышала ни слова. Беспомощная, она пыталась разорвать сетку, а потом бросилась на устройство всем своим весом, но тут отец Макфейл поднес провода друг к другу, и между ними проскочила искра. В полной тишине сияющее лезвие скользнуло вниз.
Что-то где-то взорвалось, но этого миссис Колтер уже не почувствовала.
Чьи-то руки поднимали ее – руки лорда Азриэла. Похоже, она потеряла способность удивляться; позади него, на склоне, стоял безупречно выровненный мыслелет. Лорд Азриэл взял ее в охапку и понес к летательному аппарату, не обращая внимания ни на пальбу, ни на клубы дыма, ни на тревожные, растерянные крики.
– Он мертв? Бомба сработала? – кое-как выговорила она.
Лорд Азриэл забрался в кабину вслед за ней; снежный барс тоже запрыгнул туда, держа в зубах обмякшую обезьяну. Потом ее спаситель взялся за рукоятки, и мыслелет тут же взмыл в воздух. Еще не пришедшая в себя окончательно, миссис Колтер смутно различала внизу горный склон. Люди суетились там, как муравьи; одни лежали мертвые, другие неуклюже ползали по камням. Между ними единственной целеустремленной нитью в этом хаосе вился толстый кабель с антарной станции – он подходил к блестящей бомбе, рядом с которой, в клетке, бесформенной грудой лежало тело Президента.
– Лорд Рок? – спросил Азриэл.
– Погиб, – шепнула она.
Он нажал кнопку, и к качающемуся, рвущемуся в небо цеппелину метнулась стрела пламени. Мгновение – и дирижабль превратился в гигантский белый цветок; его лепестки охватили и мыслелет, который неподвижно висел, невредимый, прямо посреди огненного вихря. Затем лорд Азриэл неспешно направил свой летательный аппарат прочь. Они наблюдали, как пылающий цеппелин мало-помалу накрывает собой всю сцену – бомбу, кабель, солдат и все остальное, – и все это вместе, вращаясь в дыму и огне, начинает медленно сползать по склону, набирая скорость и поджигая по пути смолистые деревья. Вскоре сверкающий клуб погрузился в белую пену водопада, а тот закружил его и утащил во мрак.
Лорд Азриэл снова тронул пульт управления, и мыслелет понесся на север. Но миссис Колтер никак не могла оторвать взгляд от завораживающего зрелища; полными слез глазами она смотрела на пожар, пока он не превратился в вертикальную оранжевую полоску во тьме, окутанную паром и дымом, а потом и вовсе в ничто.
Глава двадцать шестая
Бездна
Исходом из тьмы солнце взошло,Луна сияет в блаженной ночи…Вокруг была тьма; чернота так давила Лире на глаза, что она почти физически ощущала тяжесть тысячетонных скал наверху. Единственным, что освещало им путь, был фосфоресцирующий хвостик стрекозы дамы Салмакии, да и тот угасал, поскольку бедные насекомые не нашли себе пищи в стране мертвых, и стрекоза кавалера недавно умерла.
Поэтому Тиалис сидел на плече Уилла; Лира держала стрекозу дамы в ладонях, а сама Салмакия нашептывала дрожащему созданию что-то утешительное и кормила его сначала крошками печенья, а потом собственной кровью. Если бы Лира это заметила, она предложила бы свою, так как ее было больше; но внимания девочки хватало лишь на то, чтобы следить, куда она ступает, и избегать ям под ногами.
