Взята (ЛП)

          — Нет проблем. Просто наслаждаюсь своим днем с моей Девочкой Уиллоу.
          — Ты же знаешь, что он все слышал, - он кивает.
          — Он, наверное, дрочит на видео, пока мы разговариваем.
          — Видео?
Себастьян пожимает плечами. Подходит официант с бутылкой вина, наливает нам обоим и ставит бутылку в ведерко со льдом, прежде чем уйти.
          — Не волнуйся. Тебе не следует встречаться с ним еще три года, - он поднимает свой стакан, - Твое здоровье.
          Я складываю руки на груди. Я не поднимаю свой стакан.
          — Как это началось? Я про то, что вы забираете одну Девочку Уиллоу.
          — Ты не знаешь свою историю?"
          — Нет, я не знаю. Почему бы тебе не просветить меня, как ты это любезно сделал, о значении инбредности, - «придурок», добавляю я про себя.
          — Рад услужить, - он делает еще один глоток вина, - Уиллоу были известной семьей — по крайней мере, на Среднем Западе — давным-давно. Скафони были иммигрантами в Америку, но богатыми. Нам нужен был статус, а вам нужны были деньги, и поэтому был устроен брак.
          — Тогда была разница, и она заключалась в том, что у Уиллоу были только сыновья, а у Скафони - только дочери, и поэтому мальчик Уиллоу, Мариус Ива, женился на девушке Скафони - Анабель Скафони, ради ее состояния. Между ними не было любви. Это была деловая сделка, организованная отцом Анабель и Мариусом Уиллоу. Он был более чем вдвое старше ее и, согласно истории, был грубияном.
          — Согласно вашей истории, - перебиваю я. Он игнорирует меня.
          — Она недолго продержалась в его руках. Даже не целый год. На самом деле, только несколько Скафони пережила этот брак. Мариус Уиллоу позаботился об этом без всякой жалости, убив столько, сколько смог, начиная с отца Анабель. Хотя, я думаю, у него была какая-то жалость. Он не убивал Анабель или ее мать, но выгнал их, оставил умирать, после того как завладел состоянием Анабель. Если бы он убил ее, ничего этого не случилось бы.
          — почему? - я поглощена его рассказом.
          — Была одна вещь, которую он не знал, когда прогонял ее из своего дома. Анабель была беременна.
          — Беременна? - он кивает.
          — Мать Анабель, которая была акушеркой, заботилась о ней и тайно родила ребенка. Это было редкое мужское рождение для семьи Скафони. Всего через два месяца после рождения ребенка Анабель умерла. Она была слишком подавлена своим горем. Удивительно, что ребенок не умер вместе с ней.
          — Что случилось с ребенком?
          — Похоронив свою дочь, мать Анабель забрала ребенка и сбежала обратно в Италию, но не раньше, чем наложила проклятие на семью Уиллоу, которое ослабило бы их род. С этого момента в семье Уиллоу были только девочки, а в семье Скафони - только мальчики.
          — Проклятие? Ты не можешь в это верить.
          Выражение его лица и его отсутствие комментариев заставляют меня задуматься. Я не думаю, что Себастьян Скафони будет суеверным.
          — Сын Анабель, Джузеппе, был воспитан в ненависти к семье Уиллоу, и когда он достиг совершеннолетия, он поклялся отомстить за свою мать и начал восстанавливать наше состояние, передавая свою ненависть из поколения в поколение, пока мы не были готовы вернуться в Америку. Чтобы отомстить за Анабель.
  
          — Но как? Даже тогда то, что ты делаешь, не могло быть законным. Я имею в виду, это похищение.
          — Ты наивна, Хелена.
          — Нет, я...
          — Если у тебя достаточно денег, ты можешь делать все, что захочешь. Бери все, что захочешь. Деньги - это власть. Деньги делают нас королями. Даже боги, - я качаю головой.
          — Что ты имеешь над Уиллоу, что они не положили этому конец?"
          — Я только что сказал тебе.
          — Ты сказал мне, что деньги делают тебя богом.
          — Деньги дали мне тебя.
          — Я не понимаю.
          — На самом деле все гораздо проще, чем ты думаешь. Ты уверена, что хочешь это услышать?
          — Да.
          — Это может изменить твоё представление о вашей семье.
          — Этого не будет.
          — Собственность Уиллоу, ты когда-нибудь видела документ? - я качаю головой, — Я не удивлен. На нем написано наше имя. Поместьем владеет семья Скафони.
          — Ты хочешь, чтобы я поверил, что наш дом принадлежит тебе? - я фыркнула.
          — И земля, на которой он построен.
          — Я тебе не верю. Этот дом всегда принадлежал нашей семье.
          — Не совсем. Ни разу за почти двести лет.
          — О чем ты говоришь? Ты... покупаешь Девочек Уиллоу? - она пожимает плечами.
          — Это похоже, скорее всего, на аренду.
          — О чем ты говоришь? Мои родители не позволили бы...
          — Твои родители были полны энтузиазма, Хелена, - он наклоняется ближе.
          Его слова поразили меня, как удар под дых. Я не знаю, это ли то, что он имел в виду, потому что он берет свое вино, качает головой и делает большой глоток.
          Появляется официант с нашим обедом, но у меня пропал тот небольшой аппетит, который был раньше.
          Не говоря ни слова, Себастьян берет нож и вилку и сначала очищает его, а затем откусывает кусочек.
          — Хорошо. Тебе нужно поесть, - он кладет в рот еще один кусочек. Я не двигаюсь, я не прикасаюсь к своей еде.
          Я поднимаю взгляд от своей тарелки с пастой под красным соусом и замечаю лежащие сверху анчоусы. Почему люди думают, что вегетарианцы едят рыбу?
          — Я тебе не верю, - говорю я.
          — Я сделал первый платеж в тот день, когда ты прибыла на остров. Это было в заявлении, которое ты держала в руках, когда рылись в моей комнате.
          — Ты лжешь.
          — Зачем мне лгать? Зачем мне это?
          — Ты хочешь настроить меня против моей семьи.
          — Какой цели это послужи? - он прав, - Я имею в виду, подумай об этом, жертва одного ради выживания семьи. На такую сделку я бы не пошел, но Уиллоу никогда не отличались особой честностью. Даже семья для них ничего не значит. Они продают своих дочерей, как призовую свинью.