Чистая работа
— Входите, — сердито крикнул Ленгтон.
— Извини, но мне не дали задание, и…
— После интервью газетчикам возвращаемся к Вернону Крамеру.
— Хорошо. Мы с ними в Уондзуорте встречаемся?
— Да.
— Хорошо, поедем, когда будешь готов.
— Минут через пятнадцать.
Она кивнула и тихо закрыла за собой дверь. От увиденного ей стало не по себе. Он что-то принимал, это было совершенно ясно: зрачки его сузились, он весь дрожал — она видела, как трясется в его пальцах сигарета.
Анна вернулась за свой стол. Мимо проходил Гарри, и она сказала ему:
— Гарри, ты просто молодец.
— Спасибо. Вот думал зайти поговорить с шефом.
— Не стоит. Сейчас он, кажется, прессу изучает.
— Ага, ясно… — Постояв немного, он огляделся и сказал: — Можно я спрошу у тебя кое-что?
— Давай.
— Слушай, может, мне… Он, случайно, не принижает вероятность того, что Каморра и этот Рашид Барри могли на него напасть?
Анна прикусила губу, пожала плечами:
— Если бы он считал, что такая вероятность существует, Гарри, он не стал бы ее принижать, уж поверь.
— Ну да, это так, мои соображения. Ладно, пока, я в Пекэм! Искать ублюдка Каморру.
Анна посмотрела ему вслед и тяжело вздохнула. Она-то ничуть не сомневалась, что Ленгтон сознательно принижал значение всей линии Каморры в этом деле, и даже знала почему, но спокойнее от этого не было.
Ленгтон ждал, пока его перестанет трясти, и курил сигарету за сигаретой. Голова шла кругом, колено мучительно ныло, в груди кололо. Чтобы так долго простоять в комнате бригады, он собрал всю свою силу воли, но оказалось, что ее нужно еще больше, когда он увидел на доске физиономию Каморры. Тут он еле сдержался. Ленгтон все более убеждался, что именно Каморра напал на него и чуть не разрубил пополам, — и воспоминание о страшной боли обернулось приступом безотчетной паники. Успокоился Ленгтон только через полчаса. Достав электробритву, он привел себя в порядок, выпил бутылку воды и только после этого вышел из кабинета.
— Ну что, Тревис, поехали!
Анна торопливо пошла вслед за ним: как всегда, он не переставал ее удивлять. Только что он выглядел совершенно разбитым, а теперь здоров, свеж, энергии хоть отбавляй. Если он принимает таблетки, значит, они нужны ему, а вот сколько он их принимает и как часто — это вопрос. Она не знала, до какой степени он полагается на лекарства и что они помогают ему заглушать. С огромным трудом он отказался выслеживать Каморру и поручил это Гарри Бланту и Майку Льюису, но, уж когда они найдут его, Ленгтон сам с ним разберется.
Глава 11
Вернона Крамера ввели на допрос в наручниках. Ленгтон распорядился, чтобы их сняли. Офицер спросил, оставаться ли ему в кабинете. Ленгтон ответил, что это не обязательно, и был удивлен, что на Крамера вообще надели наручники.
— Что, плохо себя ведешь, Вернон? — начал он.
— Нет у вас права навещать меня тут. Я ничего такого не сделал, сами знаете.
Ленгтон дождался, пока офицер выйдет: если что, он вызовет его из коридора.
— Если хочешь, возьми адвоката, — предложил Ленгтон.
— Зачем это?
— Думаю, пригодится.
— Слушайте, я себе не враг. Меня загребли, потому что я это их честное слово нарушил. Я ничего не делаю, только вам помогаю, а тут все время на мозги капают, и мне это совсем не нравится. Я вам не стукач какой-нибудь!
— А дружок твой, Мерфи?
Вернон сглотнул слюну, на лбу у него проступили крупные, как бусины, капли пота.
— Про него не скажу — не знаю, мое дело маленькое — отсидеть свое и валить отсюда.
— А знаешь, Вернон, ты ведь у нас можешь надолго задержаться.
У Вернона от удивления открылся рот.
— С чего это?
— Слыхал, тут один заключенный горло Мерфи перерезал?
Вернон покачал головой.
— Неужели не знаешь?
— Знаю только, что Артура зарезали.
— А откуда знаешь?
— В камерах полно таких, кто знает, что кругом творится. Сидеть-то они сидят, но с волей все равно контачат. Была бы у меня пара сотен фунтов, я бы и сам себе мобильник раздобыл.
— Ладно, давай выкладывай, как дружка твоего Мерфи убили.
— Мне сказали, что его зарезали, вот и все. Честно говоря, я и знать-то больше ничего не хочу. Может, его по горлу чикнули, потому что вы сюда приезжали меня расспрашивать.
— Ты, значит, поэтому и шум поднял, когда узнал, что я здесь? — Ленгтон оперся локтями на пластиковую столешницу и перегнулся через нее. — Темнишь что-то, Вернон!
— Да ну вас! Что знал, все рассказал.
— Нет, Вернон, не все. — Ленгтон встал, прислонился к стене, сунул руки в карманы. — Похоже, знаешь ты, как твой приятель погиб… Ну, что еще расскажешь?
Вернон повернулся и посмотрел на Ленгтона:
— Да все уже… чего еще-то?
— Нет, не все! Знаешь что-нибудь о тех парнях, которые это сделали? Один его держал, другой горло перерезал.
— Не знаю… ничего я о них не знаю!
— А об Эймоне Красинике?
— О таком вообще не слышал.
Ленгтон прошелся по комнате и встал прямо перед Верноном:
— У него дела плохи, между прочим.
Вернон снова повернулся:
— Я-то здесь при чем? Не знаю я его!
— Ну а Рашида Барри знаешь?
Вернон вздохнул:
— Так я ж говорил: мы в одной общаге жили, когда Артур на моем этаже прятался. Жалко, что я тогда не велел ему валить оттуда, честное слово, жалко!
— А что это за Рашид такой?
— Господи, да я же вам сказал: он к нам просто приходил, а где он сейчас, понятия не имею.
— Мне кажется, ты о нем гораздо больше знаешь.
— Нет!
Ленгтон перешел за свой стол:
— А с Артуром Мерфи они хорошо были знакомы?
— Не знаю. Говорю же, он у меня в комнате прятался, вот и все. Там не готовят, так я выходил, жратву им покупал — рыбу там, картошку жареную…
— Понятно. Когда твою комнату обыскивали, куда он делся?
— В туалете прятался.
— Значит, в общаге никто не знал, что Мерфи у тебя живет?
— Похоже что нет.
— А вот Рашид Барри, выходит, знал?
— Да, выходит, так.
— Получается, что Мерфи мог выйти на Рашида — например, поговорить с ним?
— Да, мог, только этого парня голыми руками не возьмешь. Он немного того.
— Ты, значит, с ним не особо ладил?
— Я этого не сказал.
— А Мерфи?
— Откуда я-то знаю!
— Ладно. Про Клинтона Каморру что скажешь?
Вернон вздрогнул как от удара.
— Его-то ты знаешь, правда?
— Нет.
— Он, бывает, называет себя Рашидом Каморрой?
Вернон судорожно сглотнул:
— Не знаю такого.
Ленгтон откинулся на стуле и вдруг резко подался вперед:
— Твое вранье мне вот уже где, Вернон! — Он рубанул рукой по горлу. — Ты меня достал просто! Я все сделал, чтобы ты со мной откровенно говорил, так или нет? — Он взглянул на Анну. — По-моему, пора пригласить адвоката для мистера Крамера, если он и дальше собирается играть в молчанку насчет убийства мальчика.
Вернон забеспокоился:
— Это что? Это вы о чем?
Ленгтон улыбнулся:
— Знаешь, Вернон, почему я здесь? Кажется нам, что ты руку приложил к убийству мальчишки, которого в мусорном баке нашли, на канале в Ислингтоне.
— Нет, нет! Это неправда!
— Я-то думал, мы с тобой посидим поговорим, а ты что-то не в настроении. Ну, так у меня терпение не резиновое…
— Нет… Подождите, постойте! Вы чего меня в это дело впутываете? Не знаю я об этом ничего, клянусь Богом, не знаю!
Анна сделала вид, что собирается уходить, и начала складывать в портфель папки.
— Слушайте… Я…
— Нет, это ты слушай, Вернон! Мы сейчас расследуем серию убийств — Гейл Сикерт, ее двухлетней дочки — и думаем, что связаны вы — ты, Мерфи и…
— Нет! Нет!
— А чего ты так перепугался-то, Вернон?
— Ничего!
— Думаешь, с тобой сделают то же, что с Мерфи? Из-за этого трясешься? Или с тем парнем, который его зарезал, слышал о нем? — Глаза у Вернона округлились, точно блюдца. — Он просто мертвец ходячий. Боишься, что и с тобой то же случится?