Чистая работа
Глава 10
По дороге в участок Анна остановилась выпить кофе, но все равно пришла одной из первых. Вслед за ней в комнату следственной бригады вошел Майк Льюис с бутербродом из яичницы с ветчиной в одной руке и стаканом кофе в другой. Появился Гарри Блант и прошел прямо к столику на колесах. На бумажную тарелку он положил горку пончиков и остановился у информационной доски:
— Ну и ну! Детсадовцы к нам приходили, что ли?
Льюис слегка усмехнулся на шутку Гарри, но, очевидно, и его поразил объем информации — доска пестрела заметками о событиях, именами подозреваемых, исписанными листками, диаграммами.
— Здорово шеф поработал, да? — Льюис посмотрел на Анну.
— Похоже. Вчера вечером я ушла, а он остался.
— Он в гостинице ночевал, через дорогу, — вставил Гарри, жуя пончик.
Они с некоторым смущением смотрели на результаты бурной деятельности Ленгтона. Он составил длинные списки фамилий: некоторые обвел кружком или отметил вопросительным знаком, другие соединил красными стрелками, нарисованными фломастером. Отдельно, крупными зелеными буквами, он написал слово «ВУДУ». Все негромко переговаривались и гадали, что бы это значило.
Ленгтон пришел последним. Элегантно одетый, он был очень бледен и, попросив пять минут, удалился в свой кабинет.
Льюис обернулся к Анне:
— Пошел химию свою глотать.
— Что-что?
— Да ладно, не замечала разве? Он то и дело что-нибудь принимает.
— Не замечала, — сердито бросила Анна.
— Глотает, глотает. И таблетки, и еще кое-что для поднятия тонуса, но уж не витамины, это точно!
Анна промолчала.
— Слушай, я ведь не шучу. Я волнуюсь за него, понимаешь? Он себя загонит, сломается, а сейчас тебя рядом нет, так что его не соберешь…
— Майк, перестань, ладно?
Он пожал плечами и вернулся за свой стол.
Гарри и Грейс разговаривали между собой, когда Ленгтон вышел из кабинета.
— Ну, всё, тихо! Начинаем. — Он дошел до доски, взял в руки линейку и показал на фотографию Карли Энн Норт. — Это жертва в моем последнем деле об убийстве. Подозреваемый Идрис Красиник арестован, ему предъявлено обвинение. Это у нас будет дело номер один. — Ленгтон показал на фотографию Идриса Красиника. — Он сообщил нам адреса и имена двух человек, которые находились на месте преступления, но сбежали.
Ленгтон назвал имена и адрес общежития в Брикстоне, который он проверил вместе с Льюисом и Баролли.
— Один из них темнокожий — уроженец Ямайки, другой, похоже, сомалиец, но пока что не удалось установить личность ни того, ни другого, к тому же оба сбежали.
Ленгтон не стал упоминать, что получил тогда тяжелые, почти смертельные раны.
— Идрис Красиник впоследствии признал, что назвал ненастоящие имена, хотя в суде утверждал, что не дает заведомо ложной информации. — Ленгтон прошел вдоль доски и опять ткнул линейкой. — Теперь дело номер два — убийство Ирэн Фелпс. Человека, которого разыскивали за убийство, звали Артур Мерфи. Детектив-инспектор Тревис побывала еще в одном общежитии Брикстона, чтобы выяснить, не укрывает ли у себя этого Мерфи некто Вернон Крамер. Это общежитие всего в четырех улицах от того места, где напали на меня, и в нескольких минутах ходьбы от квартиры Ирэн. Когда детектив-инспектор Тревис попробовала войти в общежитие под предлогом проверки избирательных списков, ее не пустил в здание чернокожий ямаец, у которого во рту, справа, было два золотых зуба. Сейчас мы почти уверены, что зовут его Рашид Барри, и думаем, что именно он захлопнул дверь перед Тревис, так как испугался, что она пришла арестовывать его по делу номер один.
Дальше Ленгтон рассказал, как впоследствии Артур Мерфи все же был арестован по обвинению в убийстве Ирэн Фелпс. Арестовали и Вернона Крамера, потому что он препятствовал отправлению правосудия и укрывал разыскиваемого преступника. Крамера, однако, отпустили под залог.
— Пока Вернон находился под следствием, Рашид Барри оказывал на него давление с целью выяснить, не готовим ли мы его арест по делу номер один, поскольку не догадывался о том, что детектив-инспектор Тревис работает над делом номер два. Однако ему удалось пронюхать о том, что я и детектив-инспектор Тревис знакомы между собой. Дальше, дело номер три. Убийство Гейл Сикерт и ее младшей дочери. Гейл приходилась сестрой Артуру Мерфи. Она жила с этим Джозефом Сикертом. — Ленгтон показал на фоторобот, составленный Анной. — Сикерт болеет серповидно-клеточной анемией, и ему нужны таблетки, которые регулярно поставляет Рашид Барри. Рашид, по-видимому опасаясь, что мы вот-вот его арестуем, поручает Вернону Крамеру передать лекарство от его имени. Когда Вернон передает лекарство, то говорит Сикерту, что Тревис имеет отношение к аресту Артура Мерфи и что она знакома с полицейским, который при этом пострадал. Мы знаем, что Сикерт испугался, когда Тревис во второй раз приехала к Гейл. Тревис ездила к ней с единственной целью — поговорить о фотографии Мерфи и Крамера, которую ей отдала Гейл, но от страха у Сикерта просто помутилось в голове.
Все разглядывали стрелки, нарисованные Ленгтоном, и негромко переговаривались.
Ленгтон показал на фотографии и описания жертв:
— В свинарнике продолжается поиск возможных останков. О преступлении много писала пресса, но пока у нас нет информации о местонахождении Сикерта, двоих детей Гейл и Рашида Барри. — Ленгтон показал на вторую фотографию Мерфи. — Это пусть будет дело номер четыре. Артура Мерфи убивают в тюрьме Паркхерст. Его сокамерник — молодой человек, вероятно сомалиец, документов не имеет. Никто не знает, откуда он приехал и настоящее ли у него имя, но зовут его Эймон Красиник. Отсюда мы возвращаемся непосредственно к первому делу, моему последнему расследованию убийства: фамилия убийцы та же — Красиник. Мы не знаем, имеют ли они отношение друг к другу, или же оба воспользовались вымышленной фамилией, но совпадение тут налицо. — Ленгтон отпил воды. — Мы с Тревис провели беседу с заключенными, убившими Артура Мерфи. Первый, этот Кортни, отказался объяснять, за что приговорили Мерфи. Второй, Эймон Красиник, находится в ступоре и не может говорить.
Ленгтон пододвинул стул, сел перед своим столом, потер колено, спросил кофе. Со стула он показал на доску:
— Нам нужно выяснить, что такого знал этот Мерфи, за что ему перерезали глотку. Нужно найти Сикерта и Рашида: или они сами, или некто, близко с ними знакомый, запугивает кого-то в тюрьме до такой степени, что этот кто-то убивает, не задумываясь о последствиях. — Ленгтон вздохнул. — Далее, из этого следует, что двое исчезнувших детей Гейл Сикерт если еще и не погибли, то находятся в серьезной опасности. В газетах, по телевидению об этом много шумят, но ничего не слышно ни о том, ни о другом ребенке.
Ленгтон встал, как будто сидеть ему было больно, обернулся к присутствующим и попросил рассказать о проделанной работе.
Грейс доложила о больнице, куда поступил Джозеф Сикерт. Он сам пришел в отделение неотложной помощи и назвался Рашидом Барри. С его слов, он гостил у друзей, когда почувствовал себя неважно, и местом постоянного проживания указал общежитие в Брикстоне.
— У него была очень высокая температура и явно нездоровый вид. Врач предложил ему сделать эхокардиограмму, но Сикерт ни за что не хотел даже ненадолго задерживаться в больнице. Ему дали лекарство от повышенного давления…
Тут Ленгтон перебил Грейс:
— Грейс, это все нам не нужно. Вы спросили, были ли с ним дети?
— Спросила. Но по всей видимости, он пришел один, и его быстро приняли, так как он был сильно возбужден. Он кричал, ругался, даже лег на пол, жалуясь, что задыхается.
— Сколько он пробыл в больнице?
— Полдня. Его собирались положить в отделение, но он отказался и ушел.
— Получается, что дети и Сикерт вот уже три недели как пропали! Кто-то же должен знать, где они находятся! Нужно внимательно следить за сообщениями прессы.
— Врач предупредил Сикерта, что наступает кризис, потому что его рвало и, как я сказала, у него была высокая температура. В таком состоянии он очень подвержен инфекциям. Я хочу сказать, что рано или поздно ему все равно придется обращаться за помощью.