Озорная девственница для дракона (СИ)
Пологий берег врезался в сине-пурпурную воду, что тихо бормотала, сталкиваясь с округлыми сине-черными камнями. По краю росли странные ворсистые цветы, что светились в темноте золотым неоном. А на небе горела большая луна-не-луна. С одной стороны ночное светило щербато улыбалось, а с другой недоставало куска. И этот огрызок ядовито-лимонного цвета болтался среди звезд и кудрявых ночных облаков, как сбежавший и непослушный ребенок, привязанный к месяцу, будто живой огненной нитью. Было очень похоже на Землю, но совсем все иначе.
Света быстро спустилась к водоему, не отрывая взгляда от чужого неба, швырнула вещи в траву и с наслаждением умылась. Приятная нега на секунду пустила под кожу облегчение, но ей на смену в затылке и висках взорвалась новая порция голосов. Отчего на глаза навернулись слезы. Слишком их было много, словно разномастный фальшивый хор внедрили в перепонки и врубили на полную мощность. Пришлось обильно намочить голову и волосы, в надежде, что свежесть и прохлада поможет, но гул не стихал, а дрожал на кончиках пальцев и переплетался с биением сердца.
Святозар стоял по пояс в воде в нескольких шагах от нее. Высокий, худой и красивый в размахе молочно-кремовых плеч и наклоне стриженной головы. Он чем-то напоминал гуттаперчевого мальчика. Бледный и гибкий. Кажется, сейчас изогнется, как резинка, и выкрутит себя в три погибели на радость зрителям. Было в нем что-то близкое, но Света не могла понять, что именно.
Маг выставил руки перед собой и набрал полные пригоршни воды. Пока Света скидывала ботинок, что приклеился к вспотевшей ноге, Зар что-то тихо шептал и водил по водной глади пальцами, распуская маленькие светящиеся голубым серебром круги.
— Шепот волн, говор течения, песнь ветра… — и говорил на чудном языке, но Света внезапно поняла его. Хотя каждое неизвестное слово впивалось в голову с болью. От наплыва эмоций закачало, пришлось присесть на песок и вытянуть перед собой отекшую ногу в ботинке. Как же здесь жарко!
Тихие шаги подобрались ближе. Запахло жженым деревом и маслинами. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что это Эденгар. Милый, любимый, но такой чужой. Как и этот мир. Правильно ли она все бросила? Убежала от земных проблем в поисках сказки. Но не обернется ли ее выбор трагедией?
Почему переход и сам факт попаданства Свету не пугал? Она не знала. Просто хотела пойти за Эдом, помочь ему, быть рядом в трудную минуту, но внезапно, именно в эту секунду, в душу стали пускать ростки сомнения. Может, этот мужчина в воде будет лучшим выбором, чем дракон с кучей комплексов? Может, она ошиблась и пошла на поводу у банальной влюбленности, что раскрошится в прах, стоит только столкнуться с проблемами? А разве Стражи и плен в доме не были проблемами? Разве не доказал Эденгар своей заботой и самопожертвованием, как любит ее? Да, противился, отталкивал, но поступки говорили за него. А его страх она сможет развеять своими чувствами, хватит на двоих.
Глава 24. Светлана
— Послушай, — заговорил дракон над плечом. Света немного вздрогнула. Он заметил это и, спрятав глаза, отошел в сторону. — Я верну тебя домой, ты не должна быть здесь.
— Эденгар, хватит, — проговорила спокойно Света и перекинула тяжелые волосы на одну сторону. Глянула в его золотистые глаза и поняла, что зря сомневается. Он тот самый. — Это моя жизнь, я сама буду решать, где мне быть. И с кем.
— Такой выбор лишил тебя будущего, — опустив голову на грудь, сказал Эд и заметно отдалился. Ступил по щиколотку в воду и вгляделся в небесную даль. — Зачем тебе идти на такой риск?
— Если я могу спасти четверых, даже жертвуя собой, я согласна на это. На большее в жизни я вряд ли способна, — Света пожала плечами и уставилась на клокочущие под ногами волны.
Дракон шумно выдохнул, но не ответил. Света глянула на него из-под ресниц и затаила дыхание. На крупных смуглых плечах появились пламенные разломы, а большие кулаки затрещали. Она понимала, что он чувствует, но в конце концов никто не смеет диктовать, как ей распоряжаться отведенным временем во Вселенной, потому что у нее было одно желание — быть нужной.
Орк, эльф и «сестра» стояли неподалеку и что-то бурно обсуждали, но Свете стало так плохо от духоты, что она не вслушивалась. Голову сжимало, голоса казались многоликими, объемными, а по щекам ползал и царапал невыносимый жар. Звуки троились и впивались в перепонки, словно целая планета решила покричать на ухо. Пришлось их накрыть ладонями и спрятать голову на коленях.
— Ты как? — Эд подошел ближе, но не коснулся. Будто обжечься боится.
— Да все прекрасно, — выжала из себя Света и, выпрямившись через силу, заулыбалась. — Жить буду.
Святозар стоял в воде. Вокруг него разрослось нежное голубое сияние. Черные, будто шелковые, волосы трепетали на ветру, а худые плечи очерчивал свет луны и ее огрызка. И только сейчас Света заметила, как изменились звезды: Большая медведица распласталась и растянулась почти вдвое, ковш утратил свою форму и стал похож на корыто, а хвост созвездия завернулся, как у скорпиона.
Тело горело так сильно, что Света со стоном скинула второй ботинок и стащила брюки.
— Ланиэль, иди сюда, — заговорил Святозар и качнул темной головой. Эд скрипнул зубами и бросил взгляд на мага, но промолчал. Только глаз не сводил со Светиных ног. Это радовало, но плохое самочувствие на давало полноценно насладиться приятностями.
Вода принимала ее с лаской, обволакивая и охлаждая. Только рубашка сопротивлялась и липла к телу, но снимать ее Света не решилась. Хоть и ночь, но под тонкой тканью ничего нет. И Эд знает, потому и глаз не сводит. Ревнует? А сейчас и проверим. Даже получилось улыбнуться мысли, на миг отодвинув сознание в тишину.
Голоса отступили, и Света решительно подошла ближе к магу.
— Люди — Стихия воды, — заговорил он и, положив руки на ее плечи, всмотрелся в глаза. Колкие искры накрыли ее светящейся сетью, ссыпались по коже и исчезли под дрожащей гладью. — Ты можешь научиться сама лечить мелкие раны, если заговоришь с…
— Водой? — перебила Света и заметила, как в радужках Святозара оживает целый океан. Глубокий, сине-голубой, наполненный необычайным свечением.
— Зачем ей это? Она здесь не задержится, — хмуро произнес Эдгар. Мягкая волна набежала Свете на бедра и коснулась спины.
— Ну, сейчас ей больную ногу полечить не помешает. Мне не хватило сил в прошлый раз, все на тебя ушли, — голос мага был мягким и доброжелательным, но Эд все равно почти зарычал сквозь зубы.
— Лечи, — буркнул он, когда оказался рядом.
— Научи меня, — попросила Света, обернувшись. Глаза Эда горели пламенем, брови сходились на переносице, а губы сжимались. — Святозар, не лечи, а научи, как это делать. Я хочу сама уметь, — и вздернула подбородок, показывая, что Эдгар не будет за нее решать, что ей делать. Даже если ему это не нравится.
— Не всем Стихия раскрывается, — ответил Зар и немного сжал пальцы на плечах. — Тут важно научиться слушать. Когда голос воды заговорит с тобой, ты поймешь, что нужно делать.
— А у орка какая Стихия?
— Земля, камни, твердь, — проговорил Эд, встав за спиной. Даже сквозь воду Света чувствовала жар его тела, и это волновало до дрожи. Неловко стало, когда подняла взгляд и всмотрелась с сине-сияющие глаза мага.
— А драконы — воздух, — закусив губу, прошептала Света. Дыхание стало тяжелым и вязким от близости любимого, но она смотрела на Святозара и старалась не показывать волнение. Зажатая между мужчинами, будто птица между решетками золотой клети. Губы мага дрогнули в слабой и светлой улыбке, а Света, чтобы отвлечься, пробормотала: — Эльфы — огонь, я помню, как Вальвенсо сжигал Стражей.
— Правильно. Всего четыре Стихии, — поддержал Зар и пошевелил ладонями на плечах. — Потерпи. Может, быть немного больно.
Света кивнула, а Эдгар подошел еще ближе и коснулся широкими ладонями ее талии под водой.
— Зар, ты уверен?
— Чтобы скрыть ее от Исполнителей, мы должны инициировать. Выхода нет. Эд, откинь сомнения, ведь это шанс для всех.