Озорная девственница для дракона (СИ)
Она подчинилась. Упрямая, невыносимая, но нужная. И как же Эд боялся признать, что ее телепортация сюда — путь в одну сторону — в Темное измерение.
Веки распахнулись и пролили на него голубой огонь ее глаз. Пришлось опустить взгляд и уставиться в камень под ногами, что будто ожил от золотых магических частиц языка. Они вились вокруг эльфа, орка, человека и Эда — дракона, собирая информационное поле.
— Первое время может взрывать голову от переизбытка информации, — продолжал наставления эльф. Эд наблюдал исподтишка, как Света кусает пухлые губы и ждет, что будет дальше.
— Я справлюсь, — без сомнений ответила и поймала его взгляд, словно искала поддержки. А он не мог согласиться с происходящим, ведь хотел защитить ее, а теперь назад дороги нет.
— Эденгар, мы можем избежать казни, есть другой путь, — Вальвенсо покрутил руками и расставил их в разные стороны, затем резко собрал и сцепил пальцы в замок. Повернул голову: — Ты хочешь жить или нет?
— За три тысячи лет этот путь никто не нашел! — Эд не сдержался и закричал.
Эльф только плечом повел, затем посмотрел на Светлану и будто про себя тихо-тихо проговорил:
— Три тысячи лет слишком маленький срок, чтобы найти такую…
— Я с Валей, — бодро выступил вперед орк. — Жить хочется, а вы как пожелаете.
— Я тоже не хочу умирать, — добавил Зар, но заломил тонкие пальцы перед грудью. — Только мне Ялмез и жителей тоже жаль, ведь легенда…
— Нет легенды! — резко выдохнул эльф и щелкнул пальцами: золотой песок зашевелился быстрее. — Это все вранье для фанатиков. Таких, как Эд, к примеру. А еще его семейки, да и моей тоже. Законопослушные граждане, честные и верные жители планеты, — он скривился, будто съел ягоду облепихи. — Да только кто интересовался нужны ли эти жертвы?
Маг и орк переглянулись.
Когда золотые песчинки вскарабкались по ногам Светланы, оконтурили ее бедра и побежали по талии на грудь, Эд скрипнул зубами и отвернулся. Стражи зашевелились и уплотнили стену. Выхода все равно нет, какой смысл бояться своих чувств? Почему он сдерживает себя?
Обернулся, когда девушка еле слышно вскрикнула и согнулась. От действия языковой руны всегда было больно, и мысли будут путаться несколько дней: Эд хорошо помнил, как его корчило на Земле после древней магии эльфов.
Дернулся, чтобы помочь Свете, но тут же сжал кулаки и отступил. Ничего еще неизвестно, а распалять себя и тешить надеждами ее он не станет.
— Можно Свету назад отправить?
— Еще чего! Ты мне не мамочка, за меня решать не будешь! — сипло выговорила девушка и махнула рукой в его сторону. Согнулась сильнее, когда остатки золотого бисера запрыгнули ей на голову и просыпались в лицо. — Жжется…
— Сейчас отпустит, — эльф придержал девушку за плечо и мягко заулыбался, когда она подняла голову. Эда чуть не взорвало от ревности. Глаза в глаза, так долго, что кровь забулькала в жилах и показалось, что лопатки разошлись и вот-вот выпустят крылья. Он стоял, не шевелясь, пронизывал друга горячим взглядом и не мог себя остановить. Если ладонь эльфа опустится чуть ниже, он коснется ее налитой груди… Невыносимо это видеть. Эденгар уставился в небо в поисках успокоения.
— Спасибо, Вальвенсо, — чистым голосом ответила Света и крепко обняла его. Хотелось бежать. Драться. Метаться. Взлететь и не опускаться сутками. Сам же ее прогнал, сам хотел, чтобы забыла… Ушла к другому?
Света неожиданно оказалась рядом, а Эд резко отступил и ткнулся плечом в колонну.
— Даже если гнать будешь, — сказала девушка шепотом, — я не оставлю тебя. Не верю, что ты хочешь, чтобы я ушла… — она встала рядом и посмотрела снизу вверх. Коснулась его щеки и провела пальцами по плечу, рассыпав под одеждой горячие угли. — Эденгар принц Дакрии, что ты скажешь в свое оправдание?
— Наши расы несовместимы, — проговорил он хрипло и грубо отодвинул ее руки.
— Чушь! — засмеялась она и снова шагнула к нему. Глаза хитрые, смеющиеся. — К несовместимым так не тянет. Это ящерка с котом жить не сможет. Я же вижу перед собой желанного мужчину, а дракон — это просто твой магический облик, тотем, не знаю, как еще назвать. Я не знаю вашей истории, не ведаю, какие традиции или условия жизни, но мне все равно, потому что мне важней всего ты. Весь. И плевать, кто ты по меркам вашего мира. Не веришь мне?
— Дело не в истории и даже не в том, что расы разные, а в том, что мы — беглецы ритуала жатвы. Нас принесут в жертву, Света.
— Ланиэль, — поправил эльф.
— Зачем? — Эд готов был умереть, но не соглашался со смертью Светы. — Она на Земле смогла бы жить, со временем все забыла бы. Ты же только хуже сделал!
— Она может быть шансом, — стушевался Вальвенсо от грозного взгляда. Маг и орк подошли ближе.
— Шансом, Валь? То есть, ты не уверен? — прогундосил Святозар.
В зеленых глазах эльфа появилось сомнение и страх. Он поджал губы и наклонил голову.
— Только в теории.
— Драконья бабушка! — брякнул Кейран. — Нам надо валить, my friends! Кажется, за нами скоро прибудут, — он показал на мерцающие в небе огни. — Есть идеи, куда податься? Или сдаемся?
Стражи колыхнулись, зарокотали, и сплошная черная стена тролльских тел рассеклась ярким светом, оставив после себя метающийся ворох грязных хлопьев.
— Успела? — в круг выскочила девушка: рыжая, как листья клена, что раскрасила осень на Земле. Пушистые волосы были сплетены в косу, а темно-зеленое платье мерцало на лифе драгоценными камнями: признак знатного рода.
Вальвенсо ступил к ней ближе и, сделав приветственный жест: расчертил пальцами лицо от виска до виска, поклонился. Девушка повторила за ним движение рукой и заулыбалась.
— Рада видеть тебя, рин Вальвенсо.
— Пусть Четыре Стихии оберегают тебя, хашиа Каира. В путь, друзья!
Девушка передала эльфу несколько рун. Он разложил их в воздухе и вызвал светло-сиреневый портал. Пока круг расширялся, эльф обернулся к Свете:
— Запомни, ты теперь хашиа Ланиэль Авионна, сестра Каиры по отцу. И даже под страхом смерти никто не должен узнать, что ты с Земли.
Он обвел строгим взглядом остальных, получил согласные кивки и только тогда прочитал заклинание:
— Ясо велли тусом хас!
И сиреневый вихрь потащил их в звенящее пространство. Эд успел схватить Свету за руку, прежде чем под ногами оказалась пустота.
Глава 23. Светлана
После болезненного взрыва в голове, Свете все время чудились голоса. Грубые, звонкие, рокочущие, стрекочущие, свистящие и визгливые… Хотелось зажать уши ладонями и закричать, чтобы наступила тишина. Из-за телепортации немного мутило, от голода сводило желудок и подкашивались ноги, но она не принимала помощь дракона или его друзей. Прихрамывая, гордо тащилась вперед и смотрела в мутную незнакомую даль. Это ее выбор, ей с ним и жить.
Прошло около часа. Ночь сгустилась, мерцала перламутровыми всполохами и окрашивала волосы друзей жидким золотом. Эдгар держался позади всех и шел, опустив голову. Он еле переступал с ноги на ногу, как у него вообще получалось идти, Света с трудом понимала. После такого перелома люди месяцами с костылями перемещаются, а он через несколько часов уже, как огурчик.
Света провела ладонью по щеке: Святозар заживил царапину сразу, и это было необыкновенно. Почти такой же восторг, как и полет на драконе. Дух захватывало от событий, но сейчас больше всего тревожили голоса в голове. Разобрать их было сложно, мысли путались и вонзались иглами в затылок.
Эльф с рыжей девушкой, что вроде как стала Свете сестрой, маячили впереди, но довольно далеко, потому сложно было разобрать, о чем они говорят, да и говорили они на своем языке. Орк хрустел ветками в лесополосе и будто избегал встреч. С чего бы это? А Святозар, как увидел в лесу блеск воды, ломанулся сквозь ветви, и темная шевелюра быстро исчезла из вида.
В пальто было жарко, пришлось его снять. Было жарко в спортивных и свитере. Последнее тоже сбросила, и нести вещи оказалось очень сложно. Кашемир и шерсть прилипали к пальцам, по лицу стекали горячие дорожки пота, а волосы стали настоящей кольчугой: тесной, тяжелой и стягивающей шею. Игривый ветерок перебегал под тканью рубашки, отчего тело бросало в трепет, и немного облегчал дорогу, но все равно жара оказалась внезапной и докучающей. Света, недолго думая, отделилась от толпы и побежала за Святозаром. Не обернулась, потому что была уверена: Эдгар пойдет следом. Дракон все еще не принимает ее, не соглашается с принятым решением, но она сделает все, чтобы он изменил свое мнение.