Мой порочный Новый Год (СИ)

Опускаю ладони ниже, к упругим кубикам пресса. Рассматриваю красивое мужское тело.
— Верю, — говорит он.
— А я не верила, — спускаюсь руками еще ниже, к его члену, — считала, что это всё бред легкомысленных девиц.
Прикрываю глаза. Он твердеет очень быстро. Сколько же желания в этом мужчине?
— И? Что изменилось, помпончик? — хрипит он.
— Я… кажется… — облизываю губы, пытаясь совладать с собой, — теперь… тоже…
Можно ли верить в то, что со мной случилось новогоднее чудо? И после всего я могу хотя бы попробовать помечтать о счастье?
Стать той самой легкомысленной девицей и просто жить тем, что даёт мне этот мир? А дал он двух наглых и безумно сексуальных, свободных мужчин.
— Ну… говори, — выдыхает мне в губы, едва касаясь, — не бойся.
— Я, кажется, влюбилась с первого взгляда…
  
Глава 9
 
Лёша
От слов Анечки внутри меня всё трепещет. Жадно ловлю каждое ее слово, любуясь идеальными губками. Пухленькими, алыми. А её рука, бесстыдно надрачивающая мой член, постепенно ускоряется.
— Помпончик… — хриплю, — я сейчас солью.
— Давай, — шепчет.
— Нет уж, — перехватываю её ладошку, прижимаю к губам.
Ловлю озорной взгляд. Аня — сам свет.
Сверху льется вода, а в моей голове вспыхивают порочные желания.
— Иди ко мне, — прижимаю девочку к себе, толкаюсь членом между её сладких бёдер, — черт… резинки остались в номере.
— Ммм… — бормочет она.
Я мог бы… сделать это в неё. Или попробовать вынуть. Но боюсь, что не успею. У неё очень узкая киска. Когда начинает сокращаться, сдавливает так, что могу не удержаться.
— Аня… Анечка… — шепчу, обнимая её миниатюрное тельце.
— Лёшааа…
Разворачиваю девочку. Снова толкаюсь между ножек. Не вхожу, скольжу, стискивая сладкие бёдра.
— Ножки сожми. Тебе тоже понравится, — рычу, впиваясь пальцами в молочную кожу.
— Ладно… — она покоряется.
Опирается руками на стену, выгибает попку.
— Твоя девочка нам поможет… голодная, мокрая… — накрываю рукой промежность, играю с горошинкой клитора.
— ААА! Лёша… — она мечется в моих руках.
Двигаюсь, наслаждаясь упругостью её тела. Член скользит между стройных ножек, всё сильнее наливаясь. Блядь… как же хочется кончить!
Я чувствую эту девочку. Она податливая и покорная, стонет, извивается. Пальцами одной руки методично ласкаю её клитор, а второй — сладкие сосочки.
— Моя желанная малышка… — бормочу, полностью утопая в её мягкости и влажности, — узкая… сладкая…
— Лёёёшааа! ААА!
Толкаюсь активнее, ощущая, как мои пальцы покрывает густая влага. Анечка на грани…
— ААА! МММ! — она тяжело дышит, кричит и кончает.
— Сука… сейчас солью, — хриплю, совершая последние грубые толчки.
Тельце девушки сотрясает оргазм, а я кончаю, заливая спермой её половые губки и стену душевой.
— Ты чудо, моя девочка, — глажу её, ощущая сладкую дрожь.
Аня честная. Леська никогда так не кончала. Я порой даже думал, что она симулировала. Как ни старался «вскрыть» её, доставить удовольствие, бывшая выстраивала новые стены.
Потом вовсе стала увиливать от секса. Говорила, у всех женщин такой темперамент. Что девушкам секс не нужен. Но я знал… всегда знал, что есть такие открытые и горячие девочки, как Аня.
Нужно просто найти.
И я счастлив, что судьба не дала мне сделать предложение не той женщине. Та самая сейчас дрожит в моих руках. А бывшая, возможно, еще встретит того, кто раскрепостит её.
— Куку! — дверь открывается, на пороге появляется недовольный Дрон, — без меня трахались?
— Прости, — хихикает Анютка, — мы чуточку…
— Нет. Мне тоже полагается! — гремит друг.
— Пусть отдохнет, — чувствую, что помпончик еле стоит на ножках.
— НЕТ! — заявляет она, — хватит! Я так просплю все праздники.
— И какие идеи?
Она задумывается. И её красивое личико озаряет улыбка.
— Лыжи!
Оба стонем. Признаться, после оргазма я совсем разбитый. Но Анечка права. Нужно взбодриться.
— Одеваемся! — перебарывая зевоту, бодро шагаю в комнату, — поехали катать нашего сладкого помпончика на лыжах.
 
— Я и сама могу, — кокетничает она.
— Было бы лето, насадил бы тебя на член посреди леса, — рычит Андрей.
— Будет ещё, — подмигиваю ему, — мы же не отпустим нашу девочку?
Аня молчит. Я прям вижу, как она прячется. Напрягается, становится колючей.
— Анютка! — зову её, пока она натягивает шерстяные леггинсы на свою упругую попку.
Это зрелище завораживает. Необычно вот так изучать девушку. Любоваться самыми простыми вещами: как она мило морщит носик, когда думает; как прикрывает глаза от удовольствия; как теребит волосы от беспокойства.
Я невольно наблюдаю, запоминаю.
Мне хочется всё о ней знать.
— М? — делает вид, что не слышала.
— Ты ведь услышала? — переглядываемся с другом.
— О чем?
— Не обманывай, помпончик, — выдыхаю, — почему прячешься?
— Не хочу пустых обещаний, — говорит грустно.
— Ты мне сердце разбиваешь, — шепчу я, — мы не оставим тебя. Не сейчас, когда наконец-то нашли.
Она вдруг всхлипывает. Видимо, измена парня ранила её сильнее, чем я думал. И малышка больше мужчинам не верит. Ей проще воспринимать наш секс, как что-то мимолётное.
Дрон обнимает её с другой стороны.
— Предлагаю вернуться к этому разговору в последний день отпуска, — он пытается разрядить обстановку.
— Хорошо, — лепечет Аня.
— А теперь наперегонки до лыжной базы! — стартую первым.
— Нечестно! Мне ещё дверь закрывать! — пыхтит Аня.
— Никто не говорил, что будет легко, — подмигивает Дрон.
Мы выскакиваем и бежим по снежной дорожке. На улице потрясающая зимняя погодка. Светит солнце, лицо кусает лёгкий морозец. Спокойно и безветренно. Подбегаем к пункту выдачи инвентаря.
Здесь санки, лыжи и коньки. Всё входит в стоимость путёвки. Здесь красиво. Есть, где покататься.
— Валерочка, ты уверен? — слышу знакомый скрипучий голос, — я не умею кататься на лыжах!
— Опять они! — стонет Аня, а я машинально хватаю её крошечную ладошку.
— Ну хоть может, где-то здесь ловит вайфай, — тянет дрищ, — о! Аня! Приветули!
Малышка прячется за меня. Таращится на Валерона.
— Дистанцию держи, — рычу на него.
— Да я чё, я ни чё, — пожимает плечами, не спуская взгляда с Анечки.
— Моргала выколю! — гаркаю, и айтишник скрывается за большим телом матери.
— Милый, забудь про эту ветреную девчонку! Помоги маме лыжи пристегнуть!
Сажаю Анечку на скамейку.
— Подожди меня, я пока… что такое?
Она поджимает губки и смотрит куда-то в сторону. Оборачиваюсь и вижу, как Маша висит на шее Андрея и жмётся к его губам.
Андрей
— Ты чего творишь?! — отпихиваю девчонку, — нахуя на меня прыгаешь?
Маша дует губы. Разворачиваюсь и сталкиваюсь с ледяной бурей. Делаю шаг прочь от девчонки. Аня отворачивается.
— Мне пиздец… — бормочу, понимая, что ничего не понимаю.
— Ты чего творишь-то?! — налетает на меня Лёха.
— Иди за лыжами, — рычу, затем направляюсь прямиком к Ане.
Она не должна успеть напридумывать себе всякого. С каких пор я вообще оправдываюсь перед женщинами? Сажусь рядом.
— Это не то…
— На что только не пойдут девушки, чтобы заполучить желанного мужчину, — задумчиво говорит она, затем разворачивается ко мне.
Маша по-прежнему стоит у палатки с лыжами, нервно теребит куртку. А Аня…
— Ммм! — целует меня с такой страстью, что земля из-под ног уходит.
Обнимаю девушку, прижимаю к себе. Пох, что все смотрят. Пусть видят, чья она! Засовываю язык в ее ротик, нагло там шарю. От податливости Анечки у меня сводит пах.
— Кхм! Какой срам! — качает головой мать Валерия, — сынок, отвернись! Развели разврат! Идите в домик и там совокупляйтесь! Вот в моё время…
Но дрищ во все глаза таращится на нас. Айтишник, блядь? Серьезно? Это я тут айтишник! Сильнее прижимаю Аню к себе, чтобы показать право владения. Пусть все знают, что эта девушка занята.