Рапсодия в тумане (ЛП)

 ***
 Мил
 Мур притаскивает меня в какую-то квартиру, но плевать вообще, не до интерьера сейчас. Он аккуратно ставит меня на пол, но я продолжаю прижиматься к нему. Я и правда испугался за него, он же сейчас не совсем в себе и может пострадать.
 Он смотрит на меня выжидательно. Спаситель мой. Знаю, что хочет уйти, но я просто не могу его отпустить. Поэтому дотрагиваюсь губами до его губ и, скользнув языком, провожу по острому клыку, что теперь неотъемлемая его часть. Я буду любить тебя с клыками, с крыльями, даже с хвостом, только будь рядом, не уходи. Хватит уже бегать от меня, я же теперь за тобой не угонюсь.
  
 Мур ловит губами мой уколотый об его зуб язык и проводит по нему своим. Не знаю, им движет жажда крови или это порыв в лечебных целях, но все перерастает в поцелуй. Его руки оказываются на моей спине, и меня прижимают ближе. Да, так хорошо. Давай так и останемся.
 Единственное, что смущает сейчас, это не то, что мы в непонятном месте, а его порванная одежда, что превратилась в засохшую кровавую корку. Ему, как я понимаю, не до этого, но нужно же это исправить. В вампирском доме было совсем не до того, все переживали, а вот сейчас все уже хорошо, да и тут никого нет. Поэтому я отлепляюсь от его губ, заглядываю в глаза, прямо как когда-то очень давно, и, взяв за руку, тяну в сторону коридора.
 Только отвернувшись, я обращаю внимание на то, что квартира какая-то покинутая. Нет, тут вполне нормально: мусор не валяется, но на полках слой пыли. А так обычная однушка, не студия.
 Из комнаты ведет Г-образный коридор, одно ответвление к входной двери, второе — явно к кухне, и еще одна дверь ведет в санузел. Я хоть тут и не бывал, но это логично.
 А стоит мне тормознуть и нажать на выключатель, как Мур прижимается к моей спине и проводит языком по шее, отчего я шумно выдыхаю. Я столько этого ждал, так сильно хотел и до сих пор хочу, но придется потерпеть еще. Потому что в первую очередь его нужно привести в порядок.
 Затягиваю Мура в небольшое помещение и, прикрыв за нами дверь, настраиваю воду. Тут висят забавные занавески с мультяшной мышкой и кусочком сыра. Похоже, мы залезли в норку, а самой мышки тут и нет.
 Не успеваю заметить, как Мур раздевается, но вот он уже голый, сворачивается клубочком, залезая под теплую струю из-под крана. Он мурлычет от удовольствия, а я не могу не улыбнуться.
 Я так быстро, как он, раздеваться не умею, но все равно пытаюсь сделать это побыстрее. Забираюсь к нему и, закрыв нас шторой, включаю душ, и вода начинает литься сверху, из закрепленной под потолком лейки. Мур поднимает на меня взгляд, и я чувствую себя еще более голым, чем есть. Никогда не страдал стеснением, но сейчас… Не знаю. Под его горячим, гуляющим по мне взглядом, я словно воспламеняюсь…
 Шумно выдохнув, цепляю с угла ванны гель для душа и, выдавив себе в ладонь, поднимаю ногу Мура, начиная ее намывать. Сначала одну, потом другую, а вот дальше проблема. Мыть его, пока он лежит, очень неудобно. Да и всего не получится…
 Но стоит мне отпустить его конечность, как Мур приподнимается и обвивает мои ноги руками, проводя носом по паховой венке, а по мне дрожь проходит. Но я беру себя в руки и принимаюсь за распутывание косичек — голову тоже нужно помыть, в волосах застрял мелкий мусор, а от крови они местами слиплись. Намокшие пряди сильно не сопротивляются, и в скором времени мне удается справиться со всеми косичками и приняться за помывку шампунем, что тоже тут находится.
 А вот когда и с этим покончено, и волосы промыты от пены, Мур отрывается от обнюхивания моей вены и, приподняв голову, заглядывает в глаза, говоря:
 — Ты пахнешь домом… Пожалуйста?..
 Что «пожалуйста»? Я не понимаю. Но стоит Муру провести по вене языком, как до меня доходит. Ну, естественно, есть хочет.
 Я глажу его по голове, не понимая, почему он спрашивает. Разве еще не понял, что я все готов ему отдать?!
 — Укуси меня, Мур.
 Он кусает, я это вижу, но чувствую на себе лишь его губы, а потом по мне словно волна удовольствия проходит, и меня бросает в жар. И это все до такой степени неожиданно, что ноги спешат подогнуться, но я приваливаюсь плечом к стенке, чтобы не рухнуть, и с шумом выдыхаю. Такие ощущения не смогли оставить мой член безучастным к происходящему, но с этим я вообще ничего не могу уже сделать. Возбуждение накрыло меня всего, такое сильное, что уже даже и не думается ни о чем другом.
 Мур, отпив у меня крови, отстраняется, проводя языком по венке, зализывая ранки, и, положив ладони на мои ягодицы, без какого-либо перехода сразу же вбирает в рот мой член. Теряю стон, а перед глазами даже на миг рябить начинает от этого нереального, долгожданного удовольствия. Но Мур тормозит и отстраняется, выглядя при этом крайне задумчиво. Он не хочет?..
 Я уже готов ему сказать, что не нужно, что это совсем не обязательно, но тут его клыки укорачиваются, и он возвращается к прерванному занятию. И все, говорить я уже точно не могу, лишь стонать, кайфуя от того, о чем только мечталось.
 Мозги — разжиженные, пьяные извилины, а в теле сплошной фейерверк. Я так точно долго не смогу. А хочется долго.
 Отстраняюсь, слегка придерживая Мура за плечи, и спускаюсь к нему на дно ванны, чтобы тут же впиться в его губы. А руки уже скользят по его телу, гладят везде, где только можно и, добравшись до стоящего члена, принимаются за ласку. Хоти меня так же сильно, как я тебя.
 Ловлю губами его тихий стон, и меня вдруг прижимают к прохладному бортику ванны. Мур перенимает инициативу и, зацеловав мои губы до легкого покалывания, активно принимается за изучение шеи и плеч.
 — Я так сильно тебя хочу, — шепчу я, наслаждаясь его губами и свободной рукой, обнимаю его, притягиваю ближе к себе, потому что хочется еще больше.
 В глазах вдруг темнеет, и я зажмуриваюсь, отгоняя так не вовремя пришедшее недомогание. Долгожданная близость, а я в обморок падать собрался.  Шикарно вообще…
 Но, почувствовав прохладу, я снова открываю глаза и вижу, что мы уже в комнате, на кровати, Мур даже успел меня прикрыть полотенцем и смотрит теперь так внимательно, будто я все-таки сознания уже лишился.
 Выпутавшись из полотенца, я принимаюсь вытирать его волосы, с которых вода очень уж активно капает на одеяло.
 — Со мной все в порядке, — сообщаю ему и, закончив с его волосами, прохожусь по своим. Мы уже все тут намочили , но теперь хотя бы не в луже будем сидеть. И, откинув полотенце на пол, снова впиваюсь в его губы. Мур валит меня спиной на кровать, накрывая собой, и мне так тепло, так хорошо от этого. Но хочется, чтобы было еще лучше, поэтому мои ладони проходятся по его спине, скользят по бокам, пальцы вцепляются в бедра, притягивая его еще ближе.
 Я таю в его ласкающих руках под горячими, страстными поцелуями, что сводят меня с ума. Мур отрывается от моих губ и, прижавшись к шее, вдыхает там и мурлыкает, балдея от запаха моей крови. И я кайфую от того, что ему нравится.
 Мур отправляется ниже и по дороге проводит языком по моему соску, заигрывая с ним, отчего я чуть выгибаюсь навстречу, теряя тихий «ах». Очень уж приятно.  Каждое прикосновение, как что-то волшебное.  А после он отстраняется и, сев на кровать, раздвигает мои ноги. Все бы ничего, если бы он не завис, оглядывая меня внимательно-задумчивым взглядом. Я уже хочу спросить что не так, но Мур вдруг исчезает вместе с покрывалом, обдавая меня легким порывом воздуха.
 Ничего не понимаю и, сев, оглядываю себя. Что не так? Ему моя интимная стрижка не понравилась? И куда он ушел? И где мне теперь его искать?
  
 Заваливаюсь обратно на кровать и, вздохнув, пытаюсь согнать возбуждение, чтобы мозги заработали, и я смог придумать, как найти Мура. Но Мур возвращается сам через полторы минуты, прижимая к груди разнообразные штучки из аптеки. Он сваливает принесенное рядом со мной, и я удивленно смотрю на тест на беременность. Да, плевать! Главное, он сам вернулся!
 — Ты меня напугал. Я думал, что тебе что-то не понравилось, и ты ушел, — признаюсь я и тяну Мура к себе, прижимаясь к его телу и облегченно выдыхая. Он противился этому, но он ведь такой мой. И я люблю в нем все, даже его волосы, что от его прогулки до магазина подсохли, и теперь явно придется постараться, чтобы их расчесать.