Рапсодия в тумане (ЛП)

 — Я тебя забираю, — проникновенный голос с легкой хрипотцой, от которого холодный пот и горячие мурашки. Хочу пискнуть: «куда?», но не успеваю: миг, и я уже у него на руках, как барышня, еще миг, и ветер в ушах да смазанное пространство. Т олько и могу, что с перепуга за шею ухватиться да лицо от порывов ветра на его груди спрятать.
 Останавливается он так же резко, как и побежал. Чувствую холод и запах… очень специфический и знакомый запах препаратов для бальзамирования и дезинфекторов. Дичайше воняет формалином! А отлепив лицо от чужой футболки, ни хрена не вижу. Темно тут.
  
 — Если вы решили меня забальзамировать, так и знайте, я против, — непонятно зачем говорю я, будто это может как-то изменить его планы.
 А этот… вампирюга! В ответ меня по заднице шлепает. Это что, частичная подготовка к бальзамированию?!
 Но возмущаться у меня не выходит, только айкнуть успеваю, как он меня сразу на пол ставит и, схватив за руку, ведет куда-то. Сопротивляться смысла не вижу. Он все равно сильнее. Ну запрятал я во внутреннем кармане куртки колышек осиновый, толку с него, если я драться даже с людьми не умею? Как-то не продумал я этот момент…
 Мы идем куда-то (судя по звукам, по пустому коридору), потом слышу, как он дверь распахивает, и в нос еще ярче фигачит запах формалина, смешанного с хлоркой. Неужели…
 — Морг! — восторженно сразу пищу я, когда вампирюга врубает свет . Ну, практически сразу пищу. Сначала я промаргиваюсь, привыкая,  но… но все это стоило того — это реально морг, самый настоящий, с прозрачными капсулами для хранения трупиков, коих тут целых три штуки! Почти целых, у одного ноги не хватает, ну и фиг с ней.
 — Подойдут для фотосессии? — спрашивает чуть гнусаво, будто нос пальцами заткнул. Оборачиваюсь. Нет, длинный нос в полном порядке, вампирюга, походу, просто не дышит.
 — Так вы тоже труп? — спрашиваю, присматриваясь и прислушиваясь. Реально, походу, не дышит.
 Вампирюга вдыхает воздух ртом и закатывает глаза. Ну а че такого? Резонный вопрос, логичный.
 Пояснять словами мне никто ничего не собирается, вампирюга тянет мою руку вверх, отчего я вздрагиваю, вспомнив, как он мне чуть палец не откусил, и прикладывает ладонь к своей груди.
 — Это предложение руки и сердца? — ахаю я, делая микроскопический шажок назад. Я не готов! Мне рано! И вообще, я еще не определился кто мне нравится!
 — Ты адекватный?! Сердце у меня бьется. Живой я!
 — Рад за него… за вас… — мямлю, облегченно выдыхая, и руку на себя тяну. — Может, тогда, отпустите меня?
 Это было бы вот совсем не к месту, а как ему откажешь? Сожрет же еще с обиды!
 — Да иди ты  на хуй!
 Миг, и он сваливает, улетучившись, только воздух передо мной и свистнул. Обиделся, что ли? Ну вот, со мной не только люди не хотят общаться, узнав чуть поближе, но и вампирюги. Как-то неудобно вышло, я даже спасибо сказать не успел. И домой добираться фиг его знает как…
 Но об этом я подумаю потом.
 Сейчас у меня есть они! Красавцы! Прям отборный сорт: мадам с дырой от пули во лбу, почтенный пенсионер без ноги и с бородой, и пацан примерно моего возраста без видимых повреждений, зато со следами от пирсинга. Лепота!
 ***
 Та-ак, еще один, по кругу… вот так…
 Вдруг резко перед объективом оказывается тень, я и отшатнуться-то не успеваю, как меня уже на руки хватают, к знакомой груди прижимая. Вампирюга вернулся! А чего так быстро?
 Сильнее вцепляюсь в фотик, который не убрал по причине отсутствия времени, и вот уже опять: ветер, да дома мелькают, а потом р-р-раз! — и я уже у себя на чердаке стою, и вампирюга рядом, наклонившись. Хех, хоть что-то полезное в высоте моего потолка-крыши есть — всяк входящий в мою обитель кланяется.
 Вампирюга, похоже, тоже положение заценил, сразу принялся шею мою обнюхивать, отчего я с перепугу воздухом давлюсь, но не шевелюсь, знаю, что бесполезно. Как там говорят? Попытайтесь расслабиться и получить удовольствие? Маловероятно конечно, что выйдет, но и шарахаться тоже смысла нет, вот и стою, побледнев и не дыша, пока он не хватает меня руками за плечи и не отодвигает от себя.
 — Сп… пасибо большое, — вспоминаю о важном и сразу еще об одном: я молоко опять забыл, будь оно неладно!
 Вампирюга медленно кивает, отчего меня на хи-хи тянет, уж больно забавно это выглядит, когда человек… вампир, да пофиг кто, пытается при этом  макушкой о крышу не биться и задом к двери отступает, молча сваливая.
 — До свидания… — говорю пустоте. Кто его знает, может, и услышал. И тут, чувствую, меня потряхивать начинает. Как выяснилось, изначальный испуг, когда он ко мне у кофейни сзади подкрался, никуда не делся, просто заморозился на время, давая возможность заняться любимым делом. И вот теперь, когда я в относительной безопасности, откатом вернулся, с ног валя.
 Задом падаю на тахту, жадно глотая воздух, которого мне отчего-то хватать перестало, и улыбаюсь как пришибленный.
 Страшно, но зараза, капец как интересно! Еще хочу!
  Глава 5. Это угроза или предложение?  
 Аман
 Если смотреть с высоты, то кажется, что город затонул. Туман отсюда ощущается густым, он обволакивает дома и деревья. Выдыхаю дым в ночной воздух, и он медленной лентой ползет все дальше и дальше от меня.
 Приходить сегодня сюда я не собирался. Но, как выяснилось, это та самая ночь, которую не хочется проводить в одиночестве.
 Услышав, как он вышел из лифта, я тушу сигарету, но пират, постояв около двери пару секунд, вдруг разворачивается и делает шаг, намереваясь уйти. Приходится рвануть к нему, всему закутанному в безразмерный пиратский плащ, и, ухватив поперек живота, втащить в квартиру. Дерется еще. С локтя в живот прописывает, за что обхватываю и второй рукой, блокируя удары, но он лягаться начинает.
 — Заканчивай, — рычу в ухо, уже стоя посередине комнаты.
 — Да тьфу на тебя! Че пугать так! — возмущается, но прекращает попытки сопротивления.
 — Может, мне это нравится?.. — задумчиво протягиваю я, отпуская закованного в ремни под плащом пирата, и возвращаюсь на подоконник, откидываясь спиной на решетку.
 — Ага, а мне не нравится, что после таких моих испугов, ты мне кровь пускаешь, — он поворачивается, и я замечаю быстро исчезающий нож в его руке.
 Пират стягивает капюшон, открывая вид на тройку заплетенных колосков на его голове.
 — Чего хотел-то? Только не говори, что поужинать! Тебе людей на улице мало?
 Он щелкает пальцами и в комнате загорается приглушенный свет, но я все равно прикрываю глаза.
 — Давай не о еде, — говорю, даже и не начав думать над тем, как объяснить причину моего прихода сюда. Просто захотел и пришел.
 — О’кей, мне нравится. О чем тогда? — спрашивает пират, скидывая плащ на одинокий стул, и отстегивает пояс с креплениями для тросов, отправляя его туда же.
 — Не знаю, предложи что-нибудь. Я лично согласен и просто молча понаблюдать за тем, как ты раздеваешься.
 — Нравлюсь, что ль?
 При чем тут это? Разве смотреть что-нибудь эротическое можно только в исполнении  того,  кто тебе нравится?!
 — Никакой романтики, если ты об этом, — говорю, скользя по нему глазами. Брюки, что заправлены в высокие сапоги, обтягивают ноги. Идеальный рельеф подчеркивают и две порции ремешков с маленькими кармашками и карабинами. На бедрах все это смотрится еще лучше.
 Пират стягивает перчатки и, отправив их все на тот же стул, уточняет:
 — Нравится наблюдать за теми, кто не нравится? Да вы, дядь, извращенец еще тот.
 Как ни в чем не бывало достает из стоящего прямо тут маленького холодильника бутылку воды и готовый сэндвич, а следом по-турецки  садится на заправленную покрывалом кровать .
  
 — Сейчас договоришься, и я трахну тебя на подоконнике, — сообщаю, смотря, как он жует. Тоже хочу есть, только, увы, не бутер.
 — Это угроза или предложение? — он вздергивает бровь, прямо над единственным, смотрящим на меня глазом, и снова откусывает от сэндвича.