Рапсодия в тумане (ЛП)

 Отдираю от своей шеи его руки и пытаюсь приобнять сопротивляющегося парня.
 — Все хорошо. Не бойся, я не сделаю тебе плохо.
 Ирсан вдруг всхлипывает и начинает плакать. Прижимаю его к себе и глажу спину. Опыта с новообращенными у меня нет, но с детьми-то есть.
 — Не бойся, я больше не дам другим тебя обижать. Пойдем, покормлю, и тебе станет лучше.
 Ирсан, встрепенувшись, пытается вырваться, но я продолжаю его держать. Тащить его такого будет проблематично. Он сильнее человека.
  
 — Хочешь остаться тут? — я оглядываю помещение. Видно, что он здесь бывал раньше. Потолочные дыры аккуратно заклеены пакетами, по стенам фотографии, тут же стоит фототехника для проявки, а напротив — кресло, обтянутое чехлом. Еще тут есть маленький холодильник, из которого очень слабо, но тянет мертвечиной.
 Утягиваю Ирсана в кресло, сейчас его точно нельзя тащить через весь город, да и в дом, где есть люди. Только что с ним делать — не понятно. По-хорошему, ему бы поесть, да и отпустит,  наверное. Надеюсь по крайней мере,  потому что сидеть тут неделю, не то, чем бы мне хотелось заняться. Но чтобы поесть, ему нужно ко мне, к людям нельзя — убьет, а потом винить себя будет. Безвыходная ситуация какая-то.
 Если бы нас привлекала вампирская кровь, я бы дал ему своей. Можно сбегать домой за кровью, но не факт, что за эти секунды он никого не иссушит. Дело дрянь.
 — Хочешь, принесу еды сюда? Только ты должен ждать меня здесь и не уходить.
 Интересно, он меня понимает?! Или я как преграда, издающая звуки? Но и молчать не могу, мне кажется, так я его еще больше напугаю.
 Ирсан кивает, и я облегченно выдыхаю. Не все так плохо.
 Отпускаю его, и он тут же юркает в один из углов на потолке.
 — Я сейчас вернусь, — говорю и срываюсь с места, выбегая на улицу. Еду нахожу быстро: не старый, но много пьющий, он спит на картонке, укрытый каким-то драным покрывалом. Подняв пьянчугу, который даже не проснулся, так же бегом, несу в сарай, где Ирсан все еще сидит в углу. Он стремительно кидается на человека, но морщится.
 — Другой еды пока нет, — поясняю я. — Пей, станет лучше.
 Ирсан смотрит обиженно, но впивается в бьющуюся жилку, а я, почувствовав, что человек пробуждается от этих ощущений, закрываю рукой его глаза. Только свидетелей нам не хватало.
 — Остановись, — говорю Ирсану, отпихивая от чужой шеи, которую он не хотел оставлять. Он рычит и цапает за руку. Морщусь, но ничего не говорю. Плюнув на шею истерящего мужика и дождавшись когда ранки затянутся, оттаскиваю «донора» на прежнее место, быстро свалив к Ирсану.
 — Тебе лучше?
 Ирсан рыкает и отходит на шаг.
 — Ладно, подождем еще, — обхватываю его и возвращаю нас в кресло.
 Рука болит. Укус вампира, оказывается, заживает дольше, чем обычные раны. Видимо, это действует только на сородичей.
 А Ирсан вдруг прижимается плотнее, бросив попытки вырваться, и засыпает. Так и сидим, пока он спит. Переживаю за своих, но, надеюсь, они без меня дел не натворят. Да и спать еще должны.
 А через час, когда я уже начинаю скучать по сигаретам, оставленным дома, Ирсан вдруг дергается, просыпаясь, и начинает вырываться. Да так, словно я его пытать собрался.
 — Ирсан! Ирсан, тише. Все хорошо. Не бойся. Я не сделаю тебе плохо. Он резко оборачивается и, увидев меня, выдыхает:
 — Аман?..
 — Вижу, тебя отпустило. Как себя чувствуешь, Сладкий?
 — Аман! — Ирсан панически вцепляется в меня, держа крепко, будто я сбежать собираюсь. — Они людей похищают! Ашира убили, и еще много!
 Значит, все-таки не по своей воле он вампиром стал, и Лук ставил опыты на людях.
 — Больше никто никого не похищает.
 — Ты не понимаешь! Целая сеть, обещают денег, а потом к столу и… У Мариэль парень почти год назад пропал!  Надо рассказать, люди должны… Они забрали мой фотоаппарат! Там все доказательства…
 — Мы поищем твою технику… Как-нибудь. Но сейчас нужно домой. Ты можешь себя контролировать?
 Ирсан резко подрывается, но, не рассчитав, что теперь двигается иначе, немного уносится вперед, и спрашивает ошеломленно:
 — Как?..
 — Теперь все будет чуточку иначе, но ты привыкнешь. Просто не забывай, что ты сильнее людей и с ними нужно быть аккуратнее.
 — Я? — Ирсан удивленно рассматривает свои руки.
 Не пойму, он знает кто таков теперь или нет?
 — Ирсан, ты в курсе, что с тобой сделали? — уточняю осторожно и поднимаюсь из кресла, подходя ближе.
 — Я… Когда охранник пристегнул меня к столу, очкарик с безумным взглядом мне что-то вколол. Там еще было странное существо с крыльями, кричало…
 — Это Аш, мой брат. Он хороший. И ему тоже нужно помочь вернуть человечность, — начинаю говорить сначала о брате и обхватываю парня за плечи. — Ирсан, ты теперь другой. Тот мужчина в очках был ученым, пытался изобрести бессмертие. И то, что он вколол тебе, сработало.
 Ирсан рассматривает свои вены, после чего поворачивает голову, пытаясь обнаружить и крылья, но, не найдя, сует пальцы в рот, натыкается на клыки и ойкает.
 — Не бойся. Я помогу. Но ты должен пообещать, что не тронешь людей, которые у меня дома, как бы сильно тебе этого ни хотелось.
 — Бойся? Это же офигенно! — радуясь, он восторженно подпрыгивает и, снова не рассчитав, пробивает головой потолок. Взвыв от боли, оседает вниз, потирая макушку и заодно стряхивая с волос щепки. — А чем тут так воняет?..
 — А это вопрос уже к тебе. Что у тебя в холодильнике, тем и воняет. У вампиров обоняние другое, сильное.
 Ирсан, поднявшись, подходит к холодильнику и, открыв, любовно смотрит на замороженную человеческую руку.
 — Это Грегори. Эх, раньше ты так не вонял…
 — Попрощайся с Грегори, и я все еще не услышал от тебя обещание.
 — Да не буду я никого трогать, — махнув на меня рукой, он закрывает холодильник, с нежностью его поглаживая.
 Это он еще не знает, как люди пахнут…
 — А я теперь тоже могу быстро бегать? — спрашивает, повернувшись ко мне.
 — Думаю да, можешь. Попробуем? Дай руку.
 Ирсан подходит ближе, вкладывая ладонь в мою руку, и я вытягиваю нас на улицу, сразу же срываясь на бег. Не обрети он суперрезвость, то принял бы горизонтальное положение и реял флажком, но нет, со скоростью все в порядке. Мы вмиг оказываемся на пороге моего дома, и я, хоть и снова голоден из-за его укуса в сарае, все равно радуюсь, потому что впервые могу разделить этот момент с кем-то еще.  Знаю, человеческое зрение не в состоянии различать отдельные предметы на таких оборотах. Для них городская застройка сливается в одно размытое цветное пятно, да плюс ветер в ушах.
 — Вау! — оценивает нашу прогулку Ирсан, и я, улыбаясь и все также держа за руку, завожу его в дом.
 — Чувствуешь людей? Можешь сказать, где они находятся?
 Ирсан задумывается и принюхивается, после чего говорит удивленно:
 — Везде…
 — Если уцепиться за один конкретный шлейф, то мигом определишься с направлением, чтобы добраться до его хозяина. Хотя с этим нужно будет потренироваться.
 Мы заходим на кухню. Сонный, зевающий Ниррай курит у окна, Мур пьет чай, по-моему, не сильно довольный этим фактом, или же тем, что на спинке его стула сидит Аш и перебирает его волосы.
 Ирсан, встрепенувшись, выпускает зубы, но к ним не дергается. Уже хорошо. Молодец.
 Ниррай на это демонстрирует скучающий фейс, зато Мур выглядит заинтересованно, спрашивая:
 — В твоем полку прибыло?
 — Да. Радует, что это длилось не неделю как у меня. Чего не спите? — спрашиваю и усаживаю Ирсана на ближайший к нам стул, подальше от остальных.
 — Тут, походу, одни жаворонки собрались, — недовольно выдает Ниррай и снова зевает. А Мур, отпив еще чая, кивает на сумку в углу:
  
 — Хотел еще раньше уехать, но не мог уйти не попрощавшись.
 — Быстро ты… — растерянно говорю. Нет, я знал, что он уедет, но старался об этом не думать. — Помочь?
 — Мне пора отвыкать от вампирского такси, — улыбается Мур и, подцепив ногой сумку, придвигает к себе, забирая оттуда что-то, завернутое в ткань. Придвигает сверток мне.