Рапсодия в тумане (ЛП)

 — Ты ответишь — зачем?
 — Я же сразу сказал. Соскучился. В это так сложно поверить?
 — Написал бы письмо и отправил с голубями, — вспоминаю нашу старую шутку и, накинув рюкзак, иду к двери. — Я бы, может, его бы даже сразу не сжег и траванулся.
 — Годы дружбы ты оставил в прошлом?
 — Будь это так, та пуля сияла бы в твоем упрямом лбу, а не в двери.
 Открыв дверь, слышу, как ремни, что связывали его, опадают на пол. Я знал, что так будет, но надеялся, что минутой позже. Резко делаю шаг вперед и в сторону, уходя от прямого удара, и, оказавшись в подъезде, разворачиваюсь, но не успеваю — Мил хватает меня за живот, перехватывая руку с занесенным кинжалом, и затаскивает в квартиру, сразу вдавливая в стену, прижимаясь сзади.
  
 — Смотрю, времени ты зря не терял, — усмехаюсь, отдавая дань его новым умениям. Пока мы занимались вместе, я всегда был чуточку быстрее, а он чуточку сильнее.
 — Его и так упущено чересчур много.
 Он меня резко разворачивает, стукая спиной о стену, отчего рюкзак с плеча скатывается на локоть, а Мил, тянет мою руку, с зажатым кинжалом, и, к моему ужасу, приставляет к своей шее, говоря:
 — Убей или убери.
 Он отпускает, давая возможность порезать себя, и я четко понимаю: больше мне возможности такой не предоставят. Поэтому, я замахиваюсь, но не рукой, ногой,  всаживая ему  в икру спрятанное в мыске ботинка лезвие. Мил вздрагивает и выдыхает от боли, но хватку не ослабляет, наоборот, сильнее в стену вжимает  и наклоняется. Помимо воли, зажатый в руке кинжал царапает его шею, пуская каплю крови, но Мил игнорирует это, приближается еще сильнее и… накрывает мои губы своими.
 Это было последнее, что я ожидал. Первая мысль, что приходит в голову — яд, который он решил передать мне столь экстравагантным способом, но когда он, выждав с секунду, проталкивает язык к моим сомкнутым зубам, я ничего не чувствую. И разве в этом случае он не отравится вместе со мной?.. Принял противоядие?..
 Но секунды идут, а ничего не происходит. Я не отключаюсь, не ощущаю головокружения, ничего. Так это что… поцелуй?..
 Решив проверить догадку, я, не убирая нож от его горла, приоткрываю рот, и Мил сразу переходит в наступление, целуя меня отчаянно, жадно.
 Я знаю его всю жизнь. Всю свою чертову жизнь, и у меня никогда не было никого, кого бы я любил сильнее. Но мы никогда не переступали грань братской любви, мне подобное даже в голову не приходило. Это же… это же Мил! Единственный, кто понимал меня, единственный, кому я мог довериться. Единственный из всей толпы, что окружала меня все детство, кого я действительно считал своей семьей.
 Упираю свободную от кинжала, и почему-то от хватки Мила, руку, в его грудь и с силой отталкиваю от себя. Неожиданно он повинуется, отступая на шаг. Мил больше не улыбается, смотрит на меня расстроенно, отчего где-то очень глубоко в сердце что-то защемляет, но тут я замечаю за его плечом ошарашенного Амана. Уже прошло десять минут?..
 — Идем? — неуверенно спрашивает Аман, гипнотизируя рану на шее у Мила.
 — Да… — шепчу, а сам не двигаюсь, так и смотрю в зеленые глаза. Почему? Зачем? Он не мог просто так прийти, потому что соскучился. Все мы знаем законы, беглецы не могут просто так общаться с членами клана. И тут лишь два варианта, либо он тоже бежал, либо пришел по поручению убить меня, и в этом случае нашу встречу не могут пережить оба. Мне непозволительно оставить в живых того, кто смог меня выследить, ему нельзя ослушаться законов… если только он не сбежал. Но я уверен. Кто угодно, но не Мил. Он слишком дорожит Кошками.
 — Нам нужно поговорить, Мур.
 — Нужно…
 Я ничего не понимаю. От этого внутри все сворачивается, мысли путаются, я теряю ясность мышления. Я не могу сейчас.
 Поднимаю взгляд на Амана, в надежде, что он меня без слов поймет, потому что я даже сформулировать свою мысль не могу. Пожалуйся, просто забери меня отсюда на своей суперскорости, чтобы я даже моргнуть не успел!
 Миг, и я ощущаю теплые объятия и ледяной ветер. И вот я уже сижу на диване в гостиной Амана, бессмысленно пялясь перед собой.
 — Можешь пробыть здесь сколько потребуется, — говорит и садится рядом, беря в руки планшет, а я головой качаю.
 — Выследит. В этом городе точно. Если бы я из дома не выходил, может быть и не нашел бы, но, во-первых, мне придется, во-вторых, через тебя выследит. Сейчас начнет под тебя копать, хотя не удивлюсь, что уже до этого накопал. Скорее всего, и где ты живешь знает. Про твои способности точно знает.
 — Может, вам все же надо было поговорить?
 — Надо, — киваю. — Мне нужно это все переварить. Ты же сможешь его найти, кровь почуял?
 — Да, — облизывается Аман, продолжая тыкать в планшете. Заглянув в него, обнаруживаю, что открыт сайт продуктового.
 — Мне кажется, вы единственные, кто имеет запахи, что не ассоциируются у меня с едой.
 — Зачем тогда кусал, если я несъедобный? — спрашиваю чуть отстраненно, больше для того, чтобы отвлечься от мыслей про Мила, чем из-за того, что мне действительно интересно.
 — Ты вкусный. Просто вкус очень своеобразный, напоминает свободу и океан, а у него… Как воздух в горах, с примесью чего-то сладкого. Очень интересно, как по мне.
 — Логично, наверное… Мы ж в горах росли… у океана, на севере. Хотя другие тоже не в еде растут.
 Я прикусываю язык, понимая, что из-за шокового состояния слил то, о чем и упоминать нельзя.
 — И что теперь? — к счастью не заостряет на этом внимание Аман. — Будешь бегать от него?
 — Нет. Попрошу тебя помочь организовать нам встречу. Ты же поможешь?
 — Помогу.
 — Но это уже после того, как решим твои проблемы. Потому что, после этой встречи, мне в лучшем случае придется покинуть эту область.
 Два других варианта я даже рассматривать не хочу. Я хоть, как любая кошка, к смерти отношусь философски, к ней не стремлюсь. Мне вполне-таки нравится жить.
 Вместо ответа от Амана я вдруг слышу грохот на втором этаже и, резко подскочив, вытаскиваю пистолет, снимая с предохранителя. Да как он так быстро?!
 — Это не к тебе, — говорит спокойно Аман, откладывая планшет в сторону. Смотрю на него вопросительно, ожидая продолжения. — У меня там парень после отдыха в психушке. Отходит вот…
 Аман поднимается, направляясь к лестнице, а я, убрав пистолет, иду к окну, рассматривая затуманенный сад. Впервые в жизни я не знаю, как поступить. Точнее… Я знаю, как нужно, но заставить себя это сделать не могу.
 Поцелуй этот еще… зачем? Что он пытался им донести? Он выглядел расстроенным после… запутать хочет? Зачем? Обратно меня вернуть нельзя, даже если я захочу, для клана я больше не сын, мишень. Поиграть со смертью захотел? Бред. Это же Мил. Он бы не стал.
 — Я собираюсь тебя покормить, — звучит голос Амана из коридора. — Если он придет сюда, я замечу, не переживай.
 Я и не переживаю. Раз охотник взял цель, он теперь либо добьется ее, либо погибнет сам, в этом случае на его место придет другой. Но мы можем поиграть в кошки-мышки, и даже если эта игра станет последней для меня, по крайней мере с ним это может быть весело. В конце концов разве можно во всем мире найти противника интереснее, чем Мил? Мы с ним с детства соперничали. Дружили, поддерживали друг друга, но соперничали.
 Когда я захожу на кухню, Аман уже стоит, курит у открытого окна, а в печ ке разогревается еда. Подхожу к нему и пристраиваюсь, прижавшись спиной к груди. Мне сейчас как никогда не хватает чужого тепла.
 — Хочешь поговорить? — спрашивает, приобнимая меня рукой, и вбок дым выпускает, а я еще и голову на него кладу, глаз прикрывая.
  
 — Тебе любопытно, да?
 — С одной стороны да, потому что ничего не понятно, с другой же, не уверен, что мне нужно это знать.
 — По-правильному, не нужно. Но это будет честно по отношению к тебе… — говорю задумчиво. Меня учили никому не доверять, но Аман сам неоднократно доверялся мне, буквально отдал ключ от своей смерти. Разве можно иначе?.. Да и можно же рассказать о себе, не разглашая тайн. — Что ты знаешь о клане Кошек?