"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Однако интрига усложнилась. Но картинке недоставало цельности. Ее обеспечило прибытие новых действующих лиц: за нашими спинами раздался густой топот и лязг, и из-за другого угла храма высыпал отряд городской стражи. Надраенные кирасы с цветным гербом Харашты (вставший на задние лапы хорек, задирающий курицу), острые пики, круглые щиты, физиономии одна свирепее другой... Впереди рысил капитан Керрит, второй человек в страже после синдика-управителя — здоровенный малый с лицом, напоминающим натянутую на парикмахерскую болванку задницу с глазами. Опытный служака, слегка нервный, впрочем. Шлем нахлобучен по самую переносицу, в заплывших глазах — отвращение к окружающей действительности.
Еще на бегу у него отвисла челюсть, а когда он разглядел общую картину, то побагровел, как петушиный гребень. — Эт-то кто? Эт-то где? П-почему, я вас спрашиваю? А я уже ничему не удивлялся.
За спинами стражи виднелся пузатый ректор Балто — очень уважаемый человек, видный специалист по взлому сейфов.
Захлопали окна, пробитые в стене храма: простые гильдийцы заинтересовались происходящим. Балто, Котятко и Виллановус наперебой обвиняли друг друга в продажности. Чистые святые души. Джабар, нервно оглядываясь, покрыл отборной руганью их всех. А потом настала звенящая тишина, наполненная тяжелым дыханием стражников.
Воистину — нам всем, даже тупоголовым Гхашш, нужно было оценить обстановку.
Я стал в непринужденную позу, опираясь на левый клинок; на лицо — само спокойствие. Но какой же вулкан во мне клокотал!
Хлопнуло еще одно окно на третьем этаже. В полутьме обрисовался крючковатый подбородок. Митризен! Вот как, даже он покинул свое логово, чтобы...
Для комплекта не хватает только Охотников. Где-то они бродят, хотелось бы знать?
Ладно, нашей команде отрезали пути к бегству. Впереди — Убийцы и Фрей. Позади — Керрит. С боков — стены: храмовая и наружная, перелезть через которую без подручных средств может разве что великан. Как я уже сказал немного раньше, идеи мои исчерпались. Я попадал во всякие передряги. Но ни разу — в такую, когда моя скромная персона стала бы объектом интереса такого разного, но одинаково недружелюбного народа. От открывшихся перспектив голова шла кругом. За пять лет в Хараште я нажил неприятностей меньше, чем за эти два дня.
Так, минутку, меня домогаются Митризен, графиня, Сколдинг Фрей, Свободные Охотники, Правдивые Маги, Убийцы и городская стража. Не слишком сложно для вас? Митризен настроен против меня лично (ну и против гнома в частности), графиня желает мне добра, Свободные Охотники — стремятся отплатить за кровь своих подельников. Фрей — темная лошадка, он использовал Охотников так же, как сегодня Магов и этих серых, чтобы добраться до эльфов, но я спутал все карты. Теперь я — его кровный враг, а эльфы — это после, после... Графиня узнала, что я настучал Митризену, и стремится оградить меня от опасности. Митризен, больше не полагаясь на крепкие лбы своих оргов, кликнул подмогу из Гильдии Убийц. Не думаю, что они прикончат меня прямо здесь, скорее доставят к нему на виллу, чтобы... Гритт!
Слишком все запуталось в этой истории. Надо свалить из города, чтобы обрубить концы. Таким образом, я оставляю позади Митризена, графиню, кровожадного альбиноса, Убийц, Магов и Охотников. А эльфы — Охотников и Сколдинга Фрея (знать бы еще, чего он от них хочет). Эх, эльфы, эльфы — ведь это вы обрушили на меня лавину...
А капитан? На кого работает он?
Керрит сам дал мне ответ на вопрос.
Он отдышался и выудил из правого кармана просторных форменных штанов миниатюрный портрет в овальной рамке, а из левого — клочок розовой бумаги с вензелем графини дар Конти на тыльной стороне.
—Так, ты — как там тебя, ни с места! — Он глянул на меня, сверился с портретом, потом скосил глаза на бумажку. — «Фа-тик Джар-си...» Рост... опустим. Вес... опустим... «Телосложение — мощное. Грудь — волосатая...» Гм, гм... «Глаза — карие, взгляд глубокий, пронзительный...» Тьфу, тьфу!.. «Подбородок... мужественный...» Тьфу, тьфу!.. «Особые приметы — красавчик...» Тьфу, чтоб ей провалиться, этой бабе!
Краем глаза я заметил, как брови доброй феи приподнялись, она метнула на меня странный взгляд. Видимо, удивлялась, как это кому-то пришло в голову назвать варвара красавцем от души и без пыток. Впрочем, что взять с человеческих женщин! Я ухмыльнулся, перенося свое внимание на альбиноса. Все-таки он был здесь самым опасным игроком... Не считая меня.
—Стоять смирно! — продолжал гнуть свое капитан. — Ты, как там тебя, этот, пойдешь со мной, голубок!
—Протестую! — тут же взревел Милашка-Очаровашка.
—Он нашшш, нашшш, — добавил Мертвый Язык, возвышаясь над Убийцами, как черный менгир с охряной верхушкой. — Нашшша плоть, нашшше мясо!
Гритт! Я вспомнил крючья, спрятанные под плащами оргов.
—Не возражать! — взревел Керрит. — Урою, цуцики! Он пойдет со мной!
Эльфы приняли защитную стойку, одну на двоих — ноги чуть согнуты, клинки — горизонтально, рукояткой от груди. Острие меча Виджи направлено на Убийц и Фрея, принца — на стражников. Я зажат между эльфами! Ненавижу, когда меня зажимают, разве что... пусть это сделают две эльфийки. И, Гритт, это я должен их защищать!
Забыл добавить, что Маги, Убийцы, Ночные и стражники ненавидели друг друга. При этом у каждой группировки имелся свой покровитель в Синдикате, что делало ситуацию чрезвычайно запутанной, поскольку Убийцы вовсе не боялись стражи, а Маги — Убийц, ну и так далее по кругу. Ситуация усложнялась тем, что у высших чинов Ночной Гильдии хватило глупости пустить всех этих козлов в свой огород, и простым мазурикам это не нравилось.
Один из Убийц вдруг громко прошелся насчет стражи, и понеслось: обе толпы начали перегавкиваться через наши головы, как стаи собак. Их было примерно равное количество, по полторы дюжины. К воплям очень быстро присоединились воры, которых подзуживал Джабар. О, он знал, что делать! С его губ слетали перлы вроде «Конец нашим моральным ценностям!», «Глядите, до чего мы докатились, мы, честные люди!» и «Позор на наши совместные седины!».
Раскусив, что пахнет жареным, дуайены Гильдии быстро ретировались под улюлюканье из окон.
Крючковатый подбородок Митризена застыл у окна.
Петушиные бои на расстоянии — забавная штука, если только ты смотришь на них из безопасного укрытия. Увы, мы были на переднем крае.
Я дал знак эльфам и сам начал пятиться к наружной стене. Гном не отставал, а Джабар, закончив с криками, присоединился к нашей команде. Нам было нужно пространство для маневра. Увы, торбы мы бросили в центре двора — прощай, эльфийские вещички!
Глаз альбиноса сверкнул, он что-то неслышно сказал Магам. Их строй колыхнулся, поворачиваясь в нашу сторону, сухие пальцы рук начали производить мелкие движения, ни дать ни взять — хор пауков, ткущий совместную паутину. Серые сгрудились на флангах. Теперь между мной и смертоносцем не было преград. Похоже, он решился использовать магию для прямой атаки.
Обстановка между тем накалялась. Во дворе потихоньку становилось слишком тесно для всех нас. Плотные валы отборной ругани гуляли туда-сюда, как по океану. Над ними белой чайкой взмывал дискант Милашки-Очаровашки:
—Плевал я на вас всех с колокольни! Плевал я на вас всех с колокольни!
Молчали только серые да Маги. Первые застыли, ожидая приказаний, вторые, потряхивая козлиными бородами, плели заклятие.
Мы с альбиносом обменялись быстрыми взглядами. Его лицо исказилось в... Кто бы мне сказал, чем мерзкая усмешка отличается от отвратительной ухмылки, а?
Нет, Олнику теперь, конечно, не добежать...
Я заметил, что Виджи держит меч в левой руке, пальцы правой при этом производят знакомое плетение. Магичка, надо же! Думаю, она плела контразаклятие.
Успеет или нет? А если успеет, выстоит ли ее заклятие против совокупной силы дюжины магов и имперского смертоносца? Вряд ли... Тогда... Эх, если бы я смыслил в магии!
—Олник, — сказал я, когда чутье варвара подсказало мне, что сейчас начнется.