"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

—Готовьтесь к драке! — процедил он.
Теперь мы уже бежали. Новый коридор. Внезапно прямо из потолка скользнула шипастая решетка, способная своим весом переломать бедренную кость. Бам-м! Путь закрыт.
Джабар изрыгнул целый шквал ругани.
—Назад, назад... Мы повернули назад.
Дверь, которую только что так невежливо захлопнули, медленно приоткрывалась. В проеме обрисовались темные фигуры, блеснуло оружие.
—Вот они!
Жаль, у меня не было арбалета, чтобы выстрелить на голос.
Джабар замер, тяжело дыша, кинул взгляд по сторонам и вломился в ближайшую дверь.
Это был один из складов, где хранился реквизит. Старый вахтер приподнялся из-за стола, но Джабар бросил ему что-то на арго, сгреб со стола ключи и провернул в замке.
—Теперь быстро.
Гуськом мы начали продвигаться мимо стеллажей, на которых лежали разнообразные причиндалы для воровского и нищебродского ремесел, стояли болванки с разнообразными париками, ну в общем, там было много всяких интересных штук, но — надеюсь, вы поймете и простите — у меня нет времени их описывать. Народу тоже было порядочно, Джабар что-то кричал им на арго; кажется, в Гильдии намечался нешуточный конфликт.
Тот самый гоблин, зажав под мышкой ножной протез, озадаченно вертел в руках две таблички: «Подайте безногому!» и «Я — мать троих детей!».
Джабар раздраженно указал на первую табличку:
—Вот эта, идиот!
В пространстве, образованном торцом стеллажа и стеной, он произвел некую манипуляцию, раздался щелчок, и панель, замаскированная под стену, отъехала в сторону, бросив нам под ноги широкий клин света.
Мы, точно пробки из бутылки, выскочили в один из дворов Гильдии под вечернее небо. Сбоку навис колоссальный, мрачный храм, окаймленный на высоте второго этажа рядом алебастровых статуй в нишах. Статуи изображали каких-то отвратительных существ, напоминающих оргов. Их руки были растопырены, будто готовились разорвать жертву. От руки к руке тянулись веревки, на которых сушилось разнообразное белье и, в частности, многочисленные панталоны воровской братии, а кто-то — видимо, самый ушлый, вялил таким же образом рыбу.
Ярдах в тридцати виднелось здание трапезной, а нынче — общественной столовой Гильдии, приземистое и закопченное.
Джабар кивком показал на трапезную:
—Туд...
Звеня по плитам подкованными сапогами, из-за угла храма вышел Сколдинг Фрей. На его боку красовалась тяжелая сабля. Проклятого альбиноса сопровождал десяток сутулых фигур в колпаках и попугайски раскрашенных мантиях.
Правдивые Маги. Самые настоящие, старые и не очень, но каждый — с бородой, которую обязан носить по уставу.
За ними, быстро передвигаясь, появились еще несколько человек, одетых в серое. Невысокие, смуглые, в одинаковых облегающих шапочках из черной кожи, с длинными кинжалами в руках — не Убийцы и не Охотники. Новые отморозки для нашего города?
Позади всех маячил седовласый декан Виллановус — старейший и самый уважаемый карманник Харашты.
Имперский смертоносец пронзил меня таким взглядом, словно я украл у него невесту, венец и священника одновременно.
— Прикончить его!
Клянусь вам, он имел в виду меня. Только меня. И никаких вам пафосных речей. Изрядно я ему насолил.
  
16
 
Прикончить, надо же!
Я швырнул торбу под ноги и вытянул оба клинка. Значит, будем пробиваться с боем. Другого выхода я не видел, мои идеи кончились. Судя по молчанию спутников (ругань гнома я не считаю), их мысли тоже не блистали оригинальностью.
Я крутанул мечи и зарычал как надо, по-варварски, в глубине души чувствуя, что мне не хватает самоуверенности. Эх, где ты, мой топор? Не готов я без него путешествовать, совсем не готов.
Серые выстроились в ряд, перекрыв нам дорогу к трапезной. Их было, пожалуй, человек десять. Раскосые глаза и смуглая кожа обличали выходцев с Южного Континента.
Позади, мелко семеня и заметая мантиями пыль, чародеи быстро образовали полукруг, взяв друг друга под локоток. В центре полукруга был обгоревший альбинос, крайние маги положили руки ему на плечи. Сейчас спляшут!
 
Только ничего смешного в этом не было. Как я уже говорил, волшебство в нашем мире вершится медленно и требует огромных сил, иногда просто несоизмеримых с эффектом от заклятия. Произнести заклятие может каждый дурак, обучившийся в магической школе, а вот связать его энергетическими нитями, чтобы оно сработало — на это нужно время. Много времени и еще больше — жизненных сил.
Правдивые Маги были вязальными крючками, ускоряющими исполнение заклятий Сколдинга Фрея, а также — его энергетической подпиткой. Он наверняка здорово выложился сегодня ночью, чтобы затянуть раны, и не рисковал лезть в рукопашную. Я не знал, какие чары у него на уме, однако вперед он пустил людей в сером. Значит, смертоносец собирался обеспечить им магическую поддержку, скорее всего, не очень сильную, чтобы самому остаться на ногах.
Вопрос: кого нам атаковать поначалу? Вернее, не так — кто из нас рискнет пробиться сквозь строй серых, чтобы вломить Фрею, а заодно и чароплетам, прежде чем смертоносец спустит заклятие с поводка? Он слишком далеко, чтобы прицельно бросить в него нож.
С боков, точно тени, возникли мои эльфы. Виджи снова заступила мне путь, резвая девчонка! Страха в ней не было и на столечко. Гритт, почему я не родился в эльфийском лесу?
Фрей мазнул по ушастым взглядом и снова уставился на меня. Издалека казалось, что в его левую глазницу вставлен хорошо отшлифованный рубин. Очень... хм, злой рубин.
Я подался в сторону, различив напряженное лицо Джабара. Рядом баюкал колотушку мой гном. 
—Вчерашний знакомец, — определил Его Величество Трезвость. — Ты не сказал, что выбил ему глаз.
—И вышвырнул из окна твоей конторы. Живучий, сволочь.
—Злопамятный.
—Ага... Олник! На тебе белобрысый! Выруби его раньше, чем он бросит заклятие!
—Дохлый зяблик... А-а-апчхи-и-и! Но как?
—Гритт, когда начнется свалка, прошмыгни как-нибудь... Не мне тебя учить! Если справишься, пиво за мой счет на весь год. Пей — хоть залейся.
Он вскинул на меня горящие глаза:
—Сделаю!
А ведь сделает. Главное — обеспечить гному должную мотивацию.
—Бог-ужасный... — проронил принц.
—Молчать, — отрезал я, сдвигаясь так, чтобы прикрыть своим телом Виджи. — Когда начнется, бежать за мной.
Серые начали выдвигаться вперед. Ну скрестим пальцы на удачу.
—Пробиваемся к тра... Тут-то все и случилось.
Ну то есть не все, половинка.
Распахнулись боковые двери храма, и по выщербленным ступенькам во двор сбежали люди в черных блузах Гильдии Убийц (черный — это не столько романтично, сколько немарко, особенно когда твоя профессия связана с частым кровопусканием). За ними, топоча, явились орги. Оба-два, свежие, как огурчики, такие же лысые, красномордые и пучеглазые. Мертвый Язык обзавелся новым плащом, в руке держал клинок с синеватым отливом. Видимо, братец поделился с ним оружием.
—Мест нет, все занято! — с ходу проревел Милашка-Очаровашка, увидав людей Фрея. Он потряс черной, кажется, залитой смолой культяпкой. — Я не потерплю! Почему плохая погода?
Надо полагать, вчерашние раны не прибавили ему рассудка.
Последним из ворот выбрался магистр Ночной Гильдии Веселин Котятко — чахоточного вида мужчина лет сорока. Подобно Виллановусу, что отирался за спиной Фрея, он сопровождал тех, кто его подкупил. Какая прелесть.
Убийцы и Гхашш расположились между нами и людьми в сером. Декан и магистр обменялись нервозными репликами. Я расслышал что-то о «старом хрене на ножках» и о «хворой тюремной крысе»; дуайены Гильдии не испытывали друг к другу приязни. Джабар прошелся насчет обоих тоном гробовщика, у которого сбежала пара покойников.
Большей частью, Убийцы таращились на меня. Эльфов, по-моему, они вообще игнорировали. Я поежился. Не люблю быть в центре внимания, хоть режьте. Тьфу, и резать меня не надо! Маленькие арбалеты в руках некоторых Убийц мне особенно не нравились. Из такого можно легко застрелить человека, всадив с близкого расстояния стрелу в горло или глаз.