"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

"И что дальше делать будем?" - Вопрошали глаза металлиста.
Я почесала маковку. Эх! Мне бы настоящие способности друида! Мигом бы пенечки всем троим сообразила. Рука потянулась к желудю.
Он не замедлил явиться молодой, нахальный, по моторике движения похожий на репера пень.
– Никак, помощь требуется? - Дернулся он. - А что взамен?
Крысы, как по команде, зашевелили носами и усами. Зуб тоже нехорошо приосанился.
Пришлось проявить твердость характера:
– Будешь выделываться, - недобро прищурилась я, - осерчаю. Мало не покажется.
– Уж и пошутить нельзя, - понял леший свою ошибку. - Чего изволите, друзья?
Крысы-уголовники уважительно закивали носатыми головами. Зуб вторил своим "питомцам".
– Бревно принеси нам потолще, - спокойным голосом ответила я. - И побыстрее. Один корень здесь - второй там.
Леший справился со своей задачей быстро. Мы и моргнуть не успели, а толстенное, покрытое кое-где снегом бревно уже нарисовалось посреди горницы.
– Куда его? - Проскрипел леший.
Я оглянулась по сторонам. "У параши" ставить было нельзя - это даже такому далекому от всяческих зон человеку, как я, было понятно. Посреди комнаты тоже не хотелось - нары за спиной, и крысы на них непонятные.
– К окошку ставь.
В торце горницы синели два разукрашенных морозцем вполне тюремных, но все же без решеток квадратика.
– Я бы к вот этому поставил, - махнул упругой ветвью леший.
Бревно медленно поплыло к левому окошку. Я всмотрелась в то, что справа: там, внизу, у самого пола распахнули пасти капканы - волку шутя лапу переломят. И нам несдобровать, попадись мы в них - калеками до друида добираться бы пришлось. И там - еще неизвестно, какими на всю жизнь остались бы.
– Спасибо, друг, - от души поблагодарила я лешего.
– Не за что, сестренка, - подмигнул мне тот. - Если что - обращайся.
И исчез.
Мы с товарищами не спеша пошли в сторону бревна. По пути металлист отрастил топор, в несколько взмахов обтесал бревнышко в трех местах - чтобы сидеть было удобнее. Я спиной ощущала любопытство и уважение, сочащееся из Зуба.
– Присаживайтесь, друзья, - сделал Илья приглашающий жест рукой, вернувшейся к человеческим очертаниям.
Зуб испустил долгий вздох. Обделенная было местом крыса юркнула на свою законную полку. Дружелюбно блеснула оттуда черными глазами.
Уголовник вновь достал свой амулет:
– Стань собой, честной пацан, - направил на ближайшую к нему крысу.
На наре материализовался рыжий верзила в брезентовом ватнике и таких же штанах.
Магия слова. "Магия понятия", как наверняка, сказал бы Зуб.
– Стань собой, честной пацан, - поворотился авторитет к следующей крысе.
Скоро на нарах восседала девятка "честных пацанов" - немытых, обросших, грязных, подозрительно, но в то же время и с любопытством косящих в нашу сторону мужиков. Вот один из них неприятно покосился в нашу сторону, хотел было раскрыть рот для каверзного вопроса, но Зуб не дал ему воли:
– Не тронь их, - сказал. - Вечерять сейчас будем. - Авторитет щелкнул пальцами, призывая домового.
Посреди комнаты материализовался стол, на нем в строгом порядке стояли миски, кружки и ложки. Когда все расселись, показался и сам домовой. Звали его Шуша, был он замкнут, подозрителен, при этом честен, и походил скорее на крысу, нежели на енота. Вопреки обычаям мелких пакостных хозяйственников, подшучивать над нами он даже не пытался. Наделил похлебкой, как и всех остальных, чай принес специально для нас - не такой крепкий, как привычным к чифирю зекам.
Это была очень странная трапеза. Первым начал есть Зуб. За ним - рыжий Верзила - тот, кого из крысы первым превратили в "честного пацана". После него - мы втроем, за нами - все остальные: Вилка, Неряха, Плечистый - бывшие зеки той самой тюрьмы, у ворот которой мы побывали всего несколько часов тому назад. Ходили над мисками туда-сюда ложки. У кого-то текло по подбородку, кто-то подозрительно косился в нашу сторону.
А еще я слушала их мысли, и понимала, что не нужна была этим людям свобода. Хотелось им обратно. Зубу - тюремным миром править, с администрацией воевать. Всем остальным - ходить под его, весьма и весьма (в прошлом) авторитетным началом.
 
Но самым неприятным для меня было то, что и для нас, как ни странно, нашлось место в местной иерархии. Мы с ребятами оказались "истинными пацанами", или людьми, остающимся самими собой в чуждой им среде.
– Мы просто люди, - не пожелала я ходить с наклеенным на себя ярлыком.
– Как скажешь, сестренка, - тут же отозвался Зуб (меня при его словах чуть было не стошнило, но я сдержалась!). - Слушайте, ребята, нашу историю.
Ситуация оказалась простой, и где-то даже банальной. Захватили… скажем так, "редиски", власть в тюрьме. Захватили лютой неправдою. А вслед за тем и власть над умами людскими во всем славном поселении Урск. Не пожелал Зуб подчиниться новым "авторитетам" (это слово в его устах было сказано с непередаваемым злорадством), собрал всех своих людей, да в бега подался. Точнее, вышел спокойно за открывшиеся пред ним ворота. Никто его не удерживал.
  
Глава 7.
 
– Не знаю, как вам, ребята, - обратилась я к задумчивым компаньонам, - а мне кажется, что нам просто необходимо наведаться в наш мир.
Мы сидели на своем бревне - сытые, теплые, где-то даже довольные жизнью. Зеки улеглись по нарам, Зуб делал вид, что спал, а, на самом деле, прислушивался к нам. Не знаю, понимал ли он, о чем у нас шла речь, и, если честно, меня это обстоятельство не тревожило. После наклеивания ярлыка "истинные пацаны", отношение авторитета к нам стало на диво ровным и уважительным. Не то, конечно, чтобы он абсолютнонам доверял. Но в достаточной степени - даже, вон, в планы свои посвятил. О том, что собирается вернуть себе свое уголовное царство.
И, как это было ни грустно, в чем-то мы с ним были очень похожи: я тоже не верила до конца никому. Даже металлисту - потому что привыкла полагаться только на себя. И было мне от этого порой очень тоскливо и одиноко.
– Лиска! - Шепотом окликнул Илья. - Ты там не заснула, часом?
– Нет, задумалась, - "вынырнула" я в реальность.
Нехотя вынырнула - как раз вспоминала, как же все-таки классно было в Заповеднике! И как не здорово тут…
– То-то я и смотрю, - подозрительно покосился на меня металлист. - Я тебе уже ответить успел, а ты на меня все еще никак не отреагировала.
Понятно, сказал какую-нибудь колкость, или двусмысленность. Я решила не спрашивать, какую именно:
– Так что, мы идем?
– Нет, - покачал головой товарищ. - По-моему, нам надо остаться и разведать обстановку в этом городе.
– И как ты собрался это делать?
Илья без слов показал на зловонную дыру.
– Ни за что! - "И, потом, как мы туда пролезем?!"
– Почему так категорично? - Вступил в разговор технарь. - Мы же теперь знаем, что это никакой не туалет.
Действительно, дыра оказалась не "парашей". Но и разило от нее не случайно - где-то там, (причем, не очень далеко), ход вливался в городские подземные коммуникации (было тут и такое диво!), и шел до обеих тюрем.
– В самом деле, - поддержал мага металлист. - Если ты такая умная, подскажи нам другой вариант.
Я задумалась. То, что пробиться в тюрьму прямым магическим путем невозможно, было очевидно. Оставались обходные. Вливающийся в подземные коммуникации Урска лаз не прельщал. Может, все-таки, в наш мир наведаться? Интересно, что у нас с той стороны на Земле находится?
Задать этот вопрос металлисту я не успела - скрипнули нары, раздались тихие шаги. К нам шел Зуб.
– Ребята, - присел он на пол по-турецки напротив нас. - Побазарить требуется.
– Полог неслышимости?
Зуб с сомнением покачал головой. Выронил камушек на пол незаметным движением - тот лег на равном расстоянии между всеми собеседниками.