"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Когда я, наконец, щеголяя зеленым цветом лица, выбралась из этого достойного заведения, то увидела перед компаньонами по пять пустых кружек.
– Надеюсь, это было не пиво? - Попыталась я изобразить хорошую мину при плохой игре.
Парни синхронно поморщились - наверное, нюхнули сортирному духу, которым я насквозь пропиталась.
– Что с тобой приключилось? - Гнусаво осведомился зажавший нос металлист. - Ты что, провалилась?
– Вот еще! - Гордо, как только могла, вздернула я голову. - Ты что, никогда в традиционных русских сортирах не был? Для того, чтобы пропахнуть в них насквозь, совсем не обязательно куда-то там проваливаться!
Металлист выразительно повел бровями. Я перевела взгляд на молодого мага. У ехидного парня отвисла челюсть.
"Нет слов, и слава богам", - с облегчением подумала я.
– О чем говорили? - Плюхаясь на пустой стул, деловито поинтересовалась я.
– О погоде, - подобрал челюсть Никола.
– Полчаса?! У вас что, другой темы для беседы не нашлось?
– Не тебя же нам было обсуждать, - пожал плечами вредный друг моего сердца.
– Кстати, с погодой тут и впрямь что-то не то, - сказал Никола. - Ты разве не заметила?
Куда мне! Я ведь после перехода не по сторонам смотрела, а о сортире мечтала!
Между тем, маг куда-то показывал. Я проследила за его рукой.
– Ой.
В открытую дверь кабака виднелся пейзаж. Не зимний, не летний - так, не пойми какой. Но все же теплый, судя по одежке окружающих.
– Тут же должна быть зима! - Ахнула я.
– Должна быть, - согласился со мной металлист. - Но ее тут нет.
– Странно…
Может, со мной желудочная напасть из-за резкой смены климата приключилась?
– Более чем странно. Слушай.
А рассказать друг сердца, собственно, ни о чем и не успел. Потому что у него… зазвонил коммуникатор. На изнанке!
Илья, так и не успев толком удивиться, схватил КПК:
– Привет, Жозефина.
– Лиса там далеко?
Я на автомате прикрыла нас пологом, отводящим внимание - немногочисленные посетители заведения вяло уткнулись в свои тарелки.
И только потом до меня окончательно дошел абсурд происходящего:
– Не может быть!
– Что "не может быть"? - Удивленно вскинул брови Никола.
– Мы на изнанке, Жозефина, - ровно сказал Илья.
– Не может быть! - Завопила трубка голосом молодой ежки.
– Как только разберусь в ситуации, я тебе свистну, - поспешил окончить разговор металлист. - Целую. Пока.
Он спрятал техногенное устройство под рубашку, и вытер полотняной салфеткой вспотевший лоб.
– Не может быть, ребята, - сказал.
– Может, все же расскажешь, в чем тут дело?
Илья открыл было рот, но снова не успел сказать и слова: раздалось заунывное пение. Настолько самобытное, слаженное и тоскливое, что у меня заныли зубы.
Не слышны в тюрьме даже шорохи. 
Все здесь замерло до утра. 
Если б знали вы, 
Как нам дороги 
Эти Урские вечера. 
– Что это? - Выпучил глаза Никола.
– Урки поют, - мечтательно просветил нас хозяин заведения. Он сидел за стойкой, подперев голову руками. Глаза его мечтательно полуприкрылись веками, губы шевелились в такт диковинному пению. - Вот бы к ним попасть!
…Песня слышится 
И не слышится… 
– Как поют! Как поют, - раскачивался на высоком стульчике трактирщик. - Еще медовухи?
– Н-нет, - с каким-то даже страхом, нет, ужасом(!) ответил обычно спокойный металлист. - Вот, возьмите пару серебрушек.
– Кида-ай, - мечтательно протянул мозолистую ладонь трактирщик.
…Если б знали вы, 
Как мне дороги 
Эти Урские вечера… 
Мы поторопились покинуть заведение. Уже почти смерклось. В воздухе пахло дымом - по всей видимости, где-то недалеко сжигали прелые листья. Там и сям расхаживали прохожие, и все, как один, с мечтательными лицами.
…Если б знали вы… 
Я торопливо поставила защиту. Мощную: вспомнила прекрасную Огненную, раскаленный Источник, и разведчика Штирлица. Сердце возрадовалось, погнало полу-драконью кровь по жилам. Жить стало легче, жить стало веселее.
 
– Ты, кажется, или ты хотел рассказать о чем-то? - Повернулась я к другу сердца.
– А? - Посмотрел на меня металлист налитыми кровью глазами.
– Тебе плохо?
– Голова раскалывается, - глухо сказал товарищ.
Я оглянулась на Никола. Тот зажимал пальцами уши. Да и мне, несмотря на поставленный щит, постепенно становилось не по себе.
…Эти Урские ве-че-ра. 
Разлилась тишина. Звенящая, божественная тишина. Стало хорошо и заметно, как было невыносимо тошнотворно до этого. Силы, демобилизованные организмом на борьбу с неведомой напастью, растеклись обратно по телу. Мы, где стояли, там и сели на бордюр, не в силах перебирать ногами. Прошло какое-то время, прежде чем металлист проявил волю к действию:
– Никола? - Повернулся он к технарю.
– Тише! - Поднес губам палец маг. - Я их чувствую.
– Кого?
– Катушки. Громадные катушки. - Глаза технаря горели нездоровым пламенем. На щеках сквозь сумерки полыхал румянец. - Катушки индуктивности. Как поэтично!
– Ты же сдавал по этой теме экзамен, - недоверчиво покачала я головой. - Ты знаешь это слово, как облупленное. Чем это тебя сейчас накрыло?
– Не могу объяснить, - мечтательно прикрыл глаза Никола. - Но, скорее всего, поэзией.
Металлист усмехнулся. Я хмыкнула.
– Пошли, осмотримся, - потянула я технаря за рукав. - До вершины холма немного осталось. Кстати, Илья! Ты мне расскажешь, наконец, что тебя так удивило в том трактире?
– Выражение лиц у посетителей, - пожал плечами друг сердца. - Но ты уже и сама, должно быть, заметила, что с физиономиями у аборигенов что-то не то.
Еще бы! Мимо нас как раз дефилировала дама с кавалером. Они шли не под ручку, и были на редкость апатичными - под стать погодке. Та тоже была прелой и вялой.
Не переставая дивиться, взобрались мы на холм, и увидели приземистое черное здание. На вышках стояли часовые. Над невысокими кирпичными стенами вилась колючая проволока. Точнее, местный ее аналог, с лезвиями.
– Брысь отсюда! - Направил один из часовых какой-то амулет в нашу сторону. От него так и шибануло враждебной магией. - Опарыши!
Второй гнусно заржал. Третий сочувственно улыбнулся:
– До выборов остался какой-то месяц, пацаны. Может, вам пофартит, и вы прикоснетесь к Прекрасному. А сейчас - валите-ка отседова, да подобру-поздорову.
И он отвернулся, потеряв к нам интерес. Но я успела заметить что у него на груди висел какой-то амулет. И не только у него - у остальных часовых тоже было по кулону. Для чего они, мне было не понять.
– Отойдем, друзья? - Потянул меня за рукав металлист.
Мы отошли от тюрьмы, и принялись обозревать окрестности. С высоты нашего холма был виден весь городишко - второй холм со строеньицем на вершине, халупы, раскиданные в седловине да по склонам.
– Уж не тюрьма ли там очередная? - Задумчиво осведомился металлист. - Уж больно похоже строение.
На вершине второго холма стол брат-близнец того острога, что находился сейчас за нашей спиной. Только стены у него были беленые, и именно это обстоятельство позволило нам разглядеть его в сгустившихся сумерках. Тюрьмы соединял бульвар, по которому прогуливались припозднившиеся горожане.
Между тем воздух начал сгущаться, а потом и загудел. Ногти металлиста покрылись блестящими пластинами - как всегда в моменты опасности. Я начала испытывать жгучее желание убраться отсюда в Заповедник. И только у технаря на лице была целая палитра эмоций - от восторга до животного ужаса.
– Ребята… - сказал он. - По-моему, пора делать ноги. Я чувствую то же поле, что и раньше. Только что-то в нем не то. Оно то ли сильнее, то ли…
– Куда? - Перебила я юного Никола.
Тот показал пальцем вниз.
– Быстрее, надо успеть в середину. Во-он под то дерево.