"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Мысли твои прочитал, - прогудел Терентий, - вот и заподозрил. - Друг мой,…, а нельзя ли привлечь ваших прекрасных женщин, они, насколько мне известно, живут на прохладной стороне вашей планеты, и у них есть какая-то особая магия для посещения вашей жаркой стороны.
"Не получится", - раздалось в моей голове. - "Они слишком далеки от нашего мира".
– Знал я одну особу в свое время, - задумчиво изрек Борис Иванович. - Вместе путешествовали. Ну, ты ее знаешь, - кивнул он верховному волхву Валаама.
– Лилипут, что ли? - улыбнулся Терентий. - Такое не забудешь! Помнишь, что мы тогда учинили в вашей Одессе? Когда она своим басом…
Оба сильных мира сего ударились в воспоминания, то и дело извлекая из памяти новые смешные (им) подробности. Денебец, при первом же упоминании о загадочном Лилипуте стал по стойке "смирно", и с благоговением навострил все свое существо в сторону все молодеющих и молодеющих на глазах у изумленной публики волхвов. Я, сообразив, пауза может затянуться, опустилась на землю, подстелив под себя котомку. Металлист уселся на крылечко, извлек из кармана мотокуртки неразлучный наладонник, принялся забивать в него информацию.
– Штирлиц, - обратилась я к разведчику. - А о ком у них (кивок в сторону развлекающихся волхвов) идет речь?
"Это наша знаменитая разведчица", - не сразу, но все же откликнулся разведчик. - "Сейчас она вышла в… отставку, но до тех пор была… маршалом", - справился он с заменой понятий. - "Я к ней прямого доступа не имею, придется месяц ответа на заявку ждать, да и то неизвестно, с каким результатом".
Жаль…
– А почему ваш преступник, - вспомнила я встречу с серым денебцем в здании "Известий", - меня прогонял со "своей", как он выразился, территории?
"А, это он вместе с искрой… ну, скажем так, обоняние, потерял. Вот и перепутал, видать, тебя с кем-то еще", - ответил Штирлиц. - "Вот бедолага, я бы так жить не согласился".
– А вы что, своих сопланетников по запаху различаете? - удивилась я.
"Не совсем", - ответил разведчик. - "Это сложно объяснить: там и испарения… тела, и… мысли, и принадлежность к… цвету огня, и еще много чего".
– Ясно, - протянула я. - Что они там, совсем в детство ударились, что ли?
Волхвы ходили на руках. Наперегонки. Покамест шли ноздря в ноздрю.
– Борис Иванович, - окликнула я начальство.
Тот даже не обернулся - видать, совсем о нас позабыл. Все же иногда меня начальство поражало. А иногда интриговало - интересно, если оно до сих пор способно на такое вот веселье, то сколько же оно еще прожить сможет?
Ответа на этот риторический вопрос не было и быть не могло. Я почесала в затылке, и… вспомнила. О ракушке, подаренной матерью Иззи в благодарность за спасение чада. Она до сих пор болталась у меня на шее в числе прочих амулетов.
– У нас есть доступная женщина! - возопила я, достала ракушку и дунула в нее.
Раздался ушераздирающий ультразвук, в котором угадывалась знаменитая Хаванагила, открылся на миг пространственный коридор, на другом конце которого виднелся горный пейзаж умопомрачительной красоты. Небо на другом конце было какого-то серебристо-сиренево-синего оттенка. Штирлиц вытянулся по стойке смирно, вцепившись взглядом (нюхом?) в дивную картину. Из туннеля вышла сияющая денебка. Сумеречные горы исчезли, явив взамен себя бескрайнюю Ладогу.
– А вот и я, - жизнерадостно заговорила ультразвуком старая знакомая. - Таки рада вас видеть, спасители моего сына. И где таки ваш третий товарищ?
– Дома остался, - озадаченно произнесла я, включая дополнительный звуковой диапазон. - Здравствуйте…
– Илана, - певуче произнесла денебка. - Так меня называют на планете 14856747. Хотя некоторые, - пристально уставилась сияющая (в прямом смысле) женщина на мое начальство, потом перевела взгляд на верховного волхва, - предпочитают меня называть "Лилипутом".
– Ты?! - недоверчиво уставилось мое начальство на очаровательную денебку. - Вечно растрепанная разведчица метрового роста? А что у тебя с голосом? Помнится, ты изъяснялась исключительно басом…
Штирлиц, стоящий по стойке "смирно", запылал множеством искр в сторону ошалевшего Бориса Ивановича. У Терентия отвисла челюсть, металлист отложил наладонник.
– Все меняется, друзья мои, это действительно я, и очень рада вас всех видеть, - пропела Илана, лучезарно улыбаясь волхвам. - Зато теперь я могу отказаться от еврейских мотивов, а то они мне порядком надоели.
– Еврейских мотивов? - озадачился Борис Иванович.
– Я дала зарок, что буду говорить с еврейским акцентом (так вот откуда Хаванагила, и все эти "таки" в ее речи!) в память о нашем совместном приключении. До тех пор, пока не увижу снова моих друзей.
– Так что же мы до сих пор трезвые? - прогудел Терентий. - За это определенно надо выпить! Миша!
На пустой площадке материализовался стол, стулья (в том числе и огнеупорные, для денебцев), бутыль мутного самогона, в которой плавал красный перчик, шмат сала, и буханка грубого хлеба. Я глотнула горилки со всеми за компанию, зашлась в жутком кашле, передо мной не замедлила появиться кружка воды.
Застолье продолжалось до самого вечера. Продолжать банкет пришлось уже в помещении, потому что всех, заглянувших к верховному волхву на огонек, и присоединившихся к нашему нетрезвому обществу, маленькая площадка вместить была не в силах. Боевые друзья снова ударились в воспоминания о давнишних приключениях, полковник Штирлиц направлял все искры в сторону живой легенды (как выяснилось) внешней разведки своей родной планеты.
Мы с металлистом, тоже изрядно упившиеся (я - глинтвейном, он - коньяком) выясняли отношения, в конце которых пришли к консенсусу: он меня не учит уму разуму по поводу и без, и мы - друзья до гроба.
– Я пппопытаюсь, - говорил боевой товарищ, силясь сконцентрировать на мне осоловевший взгляд. - Оччень. Но, если у ммменя иногда не ббудет пполучаться, ты зззнай, ччто это я не с ззла.
– Ххорошо, - вторила я ему. - Я ббуду ппомнить о ттом, что тты у нас эттот, ккак его ттам?
– Ппприрожденный пппрепподдаваттель. Он ссамый, учченица лллюббиммая ммоя, он сссамый.
Глава 3.
– Значит, бутылка Клейна, - задумчиво вертела я в руках макет единственной населенной планеты Огненная, вращающейся вокруг звезды Денеб. - Поверхность одна, а кажется, что две.
Мы сидели в кабинете начальства в Заповеднике, потягивая коктейль, снимающий похмельный синдром. Пойло было гадостным на вкус и на вид, пить его можно было только крохотными глоточками, да и то, зажав нос и крепко зажмурившись.
– Можно и так сказать, - задумчиво протянул волхв. - Тебе все понятно? От Иланы ни на шаг. Повтори.
– От-Иланы-ни-на-шаг. Там что, настолько опасно? Толпы вооруженных экстремистов, любящих закусить инопланетянками?
– Нет, - поморщившись, отпил из своего стакана волхв. - Как раз в этом плане там все спокойно. Просто среда обитания для нас, людей, абсолютно не подходит.
– А скакун там действует? - поинтересовалась я.
– Конечно, - ответило начальство, всем своим видом показывая, что, мол, как можно не понимать настолько элементарных вещей. - Дай-ка я тебе межпланетный адрес на всякий случай настрою…
Возился он долго - я уже успела осушить свой бокал, и от нечего делать принялась вертеть макет планеты Огненная, когда волхв все же справился с настройкой.
– Ну вот, готово, - сказал Борис Иванович, вытирая платком капли пота со лба, и прикладываясь к бокалу.
– А что так не быстро? - невежливо поинтересовалась я. - Я так поняла, что это несложная операция…
– Во-первых, у меня похмелье, - посмотрел на меня мутными глазами волхв. - А, во-вторых, я никогда этим не занимался.
– Как это? - не поняла я.
– А вот так, - развело руками начальство. - Обычно в другие миры отправляются гораздо более подготовленные маги, и никакими ПТ они к тому времени уже давным-давно не пользуются.